Часть 28

Влад осторожно держал малыша на руках, укачивая его и тихо напевая что-то себе под нос. Т/и наблюдала за этой картиной, опираясь на дверной косяк, и не смогла сдержать улыбку.

— И этот человек не хотел детей, — усмехнулась она, сложив руки на груди.   

Влад бросил на неё короткий взгляд, но не смог скрыть тёплой улыбки.   

— Ну, мало ли что я там говорил, — пробормотал он, продолжая раскачивать ребёнка. — Ты ведь знаешь, что я идиот.   

— Ну, тут не поспоришь, — рассмеялась она, подходя ближе.   

Он покосился на неё и, когда малыш уже крепко заснул, тихонько передал его жене.   

— Я просто не знал, что это может быть... вот так, — сказал он, глядя на них с какой-то детской растерянностью.   

Т/и мягко улыбнулась и, поцеловав ребёнка в лоб, шепнула:   

— Я тоже.

Влад осторожно обнял её, укладывая голову на твоё плечо.   

— Я ведь правда испугался тогда... когда ты ушла, когда решил, что ты... что вас больше нет, — тихо признался он, прижимаясь к ней ближе.   

Т/и почувствовала, как его руки чуть сильнее сжались на её спине, словно он боялся снова её потерять.   

— А я боялась, что ты меня не примешь, — прошептала она, глядя на малыша.   

Влад вздохнул и провёл ладонью по её щеке, заставляя её посмотреть ему в глаза.   

— Я идиот, но не настолько, чтобы отказаться от тебя и... от него, — он кивнул в сторону кроватки, где уже спал ваш второй ребёнок.   

Т/и улыбнулась и тихо рассмеялась:   

— Ну, хорошо, раз ты сам признаёшь, что идиот, то спорить не буду.   

Влад закатил глаза, но тут же потянулся к ней и запечатлел лёгкий, но тёплый поцелуй на её губах.   

— Спи, — сказал он, бережно поправляя одеяло на ней. — Я пока посижу с ними.  

Т/и смотрела на него с благодарностью и, наконец, закрыла глаза, чувствуя, что она в безопасности. Что теперь всё будет по-настоящему хорошо.

*** 

Как только родственники вошли в дом, начался полный хаос. Бабушки, тётушки, дяди – все наперебой старались дать советы, как им теперь жить, как воспитывать детей и что она вообще делает не так. Т/и уже начала уставать от этого шума, но пока терпела. А вот Влад – нет.  

— Так, все, хорош! — его голос прорезал общий гул, заставив всех замолчать.   

Родня замерла, уставившись на него.   

— Я всё понимаю, семья и всё такое, но у нас тут ребенок спит, а вы устроили, блин, базар!  

 — Мы просто хотели помочь... — начала было одна из тётушек. 

— Да?! Помочь?! — Влад сверкнул глазами. — Тогда помогите... уйти отсюда.   

— Но...   

— Без «но»! Вон из моего дома!   

Тишина. Никто не шевелился.   

— Вы что, глухие? — Влад поднял бровь. — Я сказал: нахуй отсюда!   

Тут даже самые смелые родственники поняли, что спорить бесполезно. Потихоньку, ворча под нос, они стали собираться. Т/и с трудом сдерживала смех, наблюдая за тем, как Влад буквально выпроваживает их из дома. Когда он закрыл за последним гостем дверь, она не выдержала и рассмеялась.   

— Ну ты дал, конечно...   

Влад пожал плечами и сел рядом с женой, притягивая её в свои объятия.   

— Зато теперь у нас тишина, — буркнул он, зарывшись носом в её шею. — И никто не будет учить меня, как воспитывать моего ребенка.   

Т/и кивнула, закрывая глаза.   

— Ага... только теперь они точно будут шептаться, что я держу мужа под каблуком.   

— Ага, под каблуком, — усмехнулся Влад, крепче прижимая её к себе. — Вот прямо сейчас держишь...   

Т/и толкнула его в бок, и он рассмеялся.   

— Давай просто наслаждаться тишиной, пока можем.  

Т/и только кивнула, улыбаясь.

*** 

Утром, просыпаясь, она почувствовала, как его заботливые руки мягко обвивают её. Он не оставлял её ни на минуту — помогал с малышом, устраивал ей комфорт, даже подготавливал все для её отдыха, пока она восстанавливалась после родов.

В один из спокойных дней она, обнимая малыша и сидя на диване, вдруг почувствовала сильное желание... клубники. Это было нечто невыносимо сильное, почти с привкусом капризности. Т/и, конечно же, обратилась к Владу.   

— Влаааад, — сказала она, глядя на него с виноватым взглядом, — я хочу клубники.   

Влад застыл на секунду, а потом посмотрел на неё с легким испугом.   

— Ты же знаешь, что у меня аллергия, — ответил он, будто ожидая возражений.   

Т/и с ухмылкой покачала головой и улыбнулась, зная, что он не сможет ей отказать.   

— Я просто очень хочу, — добавила она, мило подмигивая ему.   

Влад снова устал вздохнул, но затем встал и пошел в магазин за клубникой. Он всегда был готов делать все для неё и малыша, даже если это означало пережить свою аллергию ради её комфорта. Вернувшись, он, хмуря брови, вручил ей коробку с клубникой. 

— Только потом не мучай меня поцелуями, ладно?   

Т/и, смеясь, взяла ягоды и пообещала съесть их вдали от него. Но как только Влад отдал ей клубнику, она, не выдержав, подбежала и чмокнула его в щеку, довольная, что он всегда рядом, готов делать для неё все.

Когда она наконец съела клубнику, наслаждаясь каждой ягодой, её сердце было наполнено теплом от того, как заботливо Влад выполнял её капризы. Но тут, не дав ей передохнуть, он молча выпил лекарство от аллергии, с легким смущением, что его любовь к ней всегда заставляет идти на такие шаги.

Т/и удивленно посмотрела на него, когда он выпил лекарство, и, покачав головой, тихо сказала:

— Ты с ума сошел, зачем себе вредить ради меня?

Он лишь улыбнулся в ответ, его глаза выражали ту странную смесь заботы и решимости, которая была характерна для него всегда. Подошел к ней, положил руку на её щеку, а потом, не сказав ни слова, поцеловал её. Это был поцелуй, полон не только любви, но и какой-то необычной глубины — любви, которая пережила столько всего, испытала на себе все сложности жизни, но по-прежнему была здесь, сильной и настоящей.

Поцелуй был долгим, и она почувствовала, как его прикосновение наполняет её новым чувством — уже не капризом, а настоящим счастьем. Т/и не думала о чем-то другом, кроме того, что сейчас она и Влад — это две половинки, которые нашли друг друга среди всей суеты жизни.

Время пролетело быстро, и все, что происходило между ними, казалось продолжением одного большого пути. От всех тех испытаний, которые они пережили, до спокойных вечеров, когда они вместе смотрели на мир через окно, понимая, что, несмотря на все, что было до этого, они наконец-то обрели свой уголок счастья.

Их ребенок рос, и каждый день приносил им новые радости и открытия. Влад все также заботился о ней, поддерживал, когда она чувствовала усталость или сомнения. Он стал тем человеком, с которым она могла пройти через всё, и теперь она знала, что впереди их ждёт не просто будущее, а будущее, которое они будут строить вдвоем — с любовью и пониманием.

Т/и часто вспоминала тот момент, когда она стояла на пороге всего этого — будущего, которое казалось невозможным, а теперь было её. И самое главное — она была уверена, что она и её семья, несмотря ни на что, будете рядом друг с другом. И в конце концов, даже когда происходили какие-то непредсказуемые моменты жизни, они всегда могли вернуться домой, где была любовь, где были их дети, и где не было места для страха.