Часть 26

Во время беременности закиданы Т/и стали частыми, ведь её состояние периодически требовало заботы, а иногда — капризов и нестандартных желаний. Влад, несмотря на своё прошлое, старался угадать всё, что ей нужно, и исполнял её прихоти с терпением и любовью. Иногда она просила его просто держать её на руках, когда она чувствовала себя усталой или когда ноги отекали от долгих прогулок. Он не жаловался и с улыбкой аккуратно брал жену на руки, несмотря на то, что её тело становилось всё более тяжелым с каждым месяцем.

Т/и хотелось шоколада или, наоборот, солёных огурцов, и Влад неизменно отправлялся в магазин в любое время суток, не задавая лишних вопросов. Когда она вдруг захотела попробовать новое блюдо, даже если оно было не очень привычным, он старался угодить. Не было ни одного дня, чтобы он не устраивал ей маленький праздник: будь то любимая еда или просто вечер с фильмами и её любимыми сладостями.

Иногда она просто просила его почитать ей что-то на ночь или включить музыку, которая её успокаивала. Он садился рядом с кроватью, нежно поглаживая её живот, и с лёгкостью исполнял любое её пожелание. Особенно, когда она чувствовала боль в спине или какие-то другие дискомфорты, он моментально становился её личным массажистом, чтобы облегчить состояние.

Т/и смеялась, когда вдруг захотела нарисовать на животе рисунок, и Влад с терпением держал кисточку и помогал создать что-то, что ей нравилось, даже если это казалось не слишком важным для него. Это было не просто исполнение прихоти — это было его способ показывать, как он любит её и заботится.

Каждый день с ним становился ещё более особенным, и она чувствовала, как он старается быть рядом, чтобы все её желания, даже самые странные, исполнились. Он становился для неё не просто мужем, а надежной опорой, готовым делать для неё всё, что угодно.

В один из дней, когда Т/и снова почувствовала себя неуверенно, её эмоции выплеснулись наружу. Т/и стояла перед зеркалом, разглядывая свою отражённую фигуру, и вдруг это ощущение неприязни к себе накрыло её с головой. Гормоны, изменения в теле, постоянные переживания за малыша — всё это взорвалось в огромную бурю внутри. Т/и срывалась на Влада, кричала, что он найдет себе другую, что он больше не хочет быть с ней, потому что она "стала толстой", что он больше не смотрит на неё так, как раньше. Её уверенность рухнула в одно мгновение, и она почувствовала себя неуверенной и потерянной.

Влад стоял рядом, не зная, как ей помочь, но вместо того, чтобы ответить ей с упреками, он подошёл, нежно взял за руки и постарался успокоить.

— Ты не толстая, — сказал он, обнимая жену. — Ты невероятная, и я люблю тебя такой, какая ты есть. Ты носишь нашего ребёнка, и это самое важное. Ты не должна переживать из-за таких мелочей. Ты... идеальна для меня.

Т/и рыдала, не в силах остановить поток эмоций. Влад крепко держал её, убаюкивая, не отпуская. Он не говорил ничего лишнего, он просто был рядом. Он никогда не говорил ей, что ей нужно худеть или что её фигура не такая, как раньше. Он делал всё возможное, чтобы помочь ей вернуться в равновесие, не осуждая, а показывая свою любовь.

— Я никуда не уйду, — шептал он, прижимая её к себе. — Я буду рядом, несмотря ни на что. Ты не одна.

Т/и успокоилась, хотя ещё чувствовала легкую тревогу внутри, но его слова, его действия постепенно принесли ей успокоение. В этот момент она поняла, что он был готов быть с ней, несмотря на всё. Её окружала любовь и поддержка, и она вновь почувствовала себя нужной и важной.

*** 

День родов наступил неожиданно, но Т/и была готова. Вся нервозность, все переживания о том, что будет, растворились в моменты, когда она почувствовала первые схватки. Т/и знала, что это уже близко.

Она ходила по дому, нервно вздыхая, стараясь немного расслабиться, но каждый раз, когда схватки становились сильнее, она становилась всё более напряжённой. Влад был рядом, никогда не оставлял её одну, несмотря на её раздражение и страх. Он внимательно следил за женой, каждую минуту поддерживая, но в его глазах была и тревога, и забота.

— Всё будет хорошо, я с тобой, — повторял он, вытирая её лоб от пота, когда она останавливалась, чтобы переждать следующую волну боли.

Т/и не могла сидеть на месте — её шаги становились всё более частыми, и она раз за разом собирала в себе силы, чтобы двигаться дальше. Т/и ходила по дому, пробовала дышать, но каждая схватка вызывала ощущение, что она не можешь больше выдержать. Временами она даже не могла сдерживать слёзы.

Влад пытался помочь, готовил всё необходимое для того, чтобы отвезти её в роддом, но Т/и отказывалась — слишком сильно хотелось быть дома, где её окружала привычная обстановка, где всё было под контролем. Но его спокойствие и уверенность успокаивали её.

Время шло, и боль становилась всё сильнее. Т/и не могла больше оставаться в одной комнате, и в панике она начала метаться по дому, пытаясь найти хоть какой-то способ справиться с этим. Вдруг, как только она почувствовала, что силы на исходе, он внезапно схватил её руку и сказал:

— Мы едем в роддом. Ты справишься. Я с тобой.

Т/и посмотрела на него, в его глазах читалась решимость и поддержка, и в этот момент она поняла, что не может больше тянуть. Т/и согласилась, и, с его помощью, они вместе отправились в роддом, зная, что впереди долгий путь, но вместе они справятся с чем угодно.

Пока они ехали в роддом, каждая схватка, казалось, забирала последние силы. Т/и не могла удержать себя от мата, так как боль становилась всё невыносимее. С каждым новым приступом она вскрикивала, сжав зубы, пытаясь хоть как-то пережить момент.

— Блядь, это больно! — вырвалось из её уст, когда очередная схватка заставила её тело напрячься.

Влад держал её руку, его лицо оставалось спокойным, но она могла почувствовать, как сильно он переживал за нее. Он тихо, почти с уговаривающим тоном, повторял:

— Дыши, мы уже близко. Ты справишься, потерпи немного, всё будет хорошо.

Но она была не в состоянии отвечать, каждый раз, когда боль накатывала, она теряла контроль, и слёзы текли по щекам.

— Когда, блядь, это закончится? — снова вырвалось, и она сжала глаза, готовая к очередной волне боли.

Влад лишь сжал её руку сильнее, не обращая внимания на её слова, стараясь успокоить её тем, что было в его силах. Он знал, что сейчас ей нужна поддержка, а не укоры. Но она была слишком переполнена эмоциями и болью, чтобы думать о чём-то другом, кроме того, как бы быстрее добраться до роддома.