Часть 20

После того как их губы вновь встретились, воздух в комнате словно затяжелел. Вся боль, весь страх, вся злость — всё это растворилось в этом поцелуе, в этом единении. Но когда они отстранились, взгляд Влада стал другим — более решительным, более опасным. Он прижал её к себе, не давая ни малейшего шанса на отступление, и, несмотря на все свои прежние чувства, в его голосе звучала угроза.

— Ты поняла? Ты теперь моя. — Его слова прозвучали тихо, но с такой силой, что она не могла не поверить в них. Он смотрел неё прямо в глаза, как будто в этих словах было нечто большее, чем просто принадлежность.

Т/и попыталась возразить, но его пальцы на твоем подбородке заставили её молчать.

— Если ты даже подумаешь о том, чтобы быть с кем-то другим... — Он на мгновение замолк, давая понять, что его слова были не просто угрозой, а обещанием чего-то гораздо более страшного. — Я тебя не отпущу. Ты мне принадлежишь, и никто не осмелится забрать тебя. Ты понимаешь?

Её глаза встретились с его, и хотя она чувствовала, как её сердце бешено стучит, ей было трудно взять под контроль свои мысли. Т/и не знала, что делать с тем, что было между ними. Страсть, которую она испытывала, была такой сильной, что не было сил ни противостоять ей, ни понять, что же ей теперь с этим делать.

Он заметил твою нерешительность и, наклонившись ближе, прошептал на ухо:

— И ты тоже мне не изменишь, да? Мы все-таки связаны теперь. Ты моя, как и я твой. А если кто-то рискнёт прикоснуться к тебе... — его взгляд стал холодным, и она почувствовала, как дрожь пробежала по телу, — они будут иметь дело не со мной. 

Т/и знала, что он не шутит. Его слова проникали в неё, словно заклинание, и она уже не была уверена, может ли ты найти в себе силы, чтобы сопротивляться этому чувству. Всё, что оставалось, — это вопрос: как она будешь с этим жить?

— Да, я твоя. — Т/и ответила почти машинально, ощущая, как её собственные слова обвивают её, как его собственные.

Он слегка улыбнулся, но в его глазах уже не было тех сомнений, что были раньше. Он знал, что теперь они неотделимы, и все, что было между ними, было лишь началом чего-то большего.

Когда его губы вновь нашли её, она почувствовала, как всё вокруг исчезает — только он и она, и вот эта непреодолимая страсть, которая вела вас обоих к грани. Но в этот момент что-то внутри неё тоже вспыхнуло, что-то тёмное и сильное, что не давало ей быть просто пассивной стороной этого романа.

Т/и отстранилась от его губ, но взгляд оставался тем же — острым и сильным. Всё вокруг казалось неважным, но её боль, её сомнения и её решимость стали частью этого мгновения.

— Ты думаешь, что я буду сидеть тихо, пока ты смотришь на других? — Т/и сказала это, глядя ему в глаза, и хотя её голос был тихим, в нём звучала угроза, которую он не мог не услышать. Её пальцы коснулись его груди, надавив с такой силой, что он слегка отступил.

— Ты только мой, понял? — Т/и прошептала, не давая ему ответить, и тут же потянулась к нему снова, на этот раз более решительно, словно требуя его. — Если ты даже посмотришь на другую, ты пожалеешь, как бы сильно ты её не хотел.

Он смотрел на жену с некоторым удивлением, но его глаза уже не были такими холодными, как раньше. Он почувствовал её угрозу, но что-то в этом было так же сильным и привлекательным, как и все его желания. Т/и не просто его жена. Т/и была для него чем-то больше, чем просто ещё одной женщиной.

Т/и наклонилась ближе, буквально чувствуя его дыхание.

— Ты меня понял, Влад? Только мой. И если кто-то попробует украсть тебя, — её дыхание стало быстрее, — ты будешь сожалеть о том, что вообще увидел их. Ты мой, и ты больше не имеешь права принадлежать никому другому.

В его взгляде промелькнула искорка — того самого чувства, которое она теперь начала понимать. Это было не просто страсть, не просто влечение. Это было нечто большее.

Он тихо прошептал:

— Я твой. Только твой. И если кто-то осмелится... я буду защищать это, как бы сильно ты не хотела, чтобы я был рядом с тобой. 

Они оба понимали, что этот момент меняет всё. Взгляд, обмен угрозами, поцелуи, полные силы и страсти — всё это переплеталось в одно целое, и теперь они были привязаны друг к другу не только по физическому желанию, но и по каким-то неизведанным путям, которые были сильнее слов и обещаний.

Поцелуй становился всё более страстным, её губы сливались с его, и каждое движение тела вызывало бурю эмоций. Т/и почувствовала, как его руки обвивают её талию, и в мгновение ока он подхватил её. Взгляд Влада был полон решимости и уверенности, и она не сопротивлялась, чувствуя его силу и власть.

Он нес по лестнице, не обращая внимания на всё вокруг, будто весь мир исчез, оставив только их двоих. Его шаги были уверенными, и в его руках она чувствовала себя защищённой, но одновременно и уязвимой. Он не позволял ей спуститься с этого пути, который вёл только вверх, к его комнате.

Т/и прижалась к его груди, его дыхание смешивалось с её, и она не могла поверить, что всё это происходило именно с ней. Он поднялся на второй этаж и, не раздумывая, перенёс её в спальню.

На мгновение он остановился, поставив её на ноги, и взглянул на неё с огненным желанием. Его руки плавно скользнули по её спине, и она почувствовала, как жар его тела расползается по её венам.

— Ты только моя, — его голос был низким, звучащим, как обещание, и она не могла сдержать ответного взгляда.

Не говоря больше ни слова, он снова прижал её к себе, и они вновь погрузились в поцелуй, который не знал преграды. Т/и могла чувствовать, как её чувства переполняют её, но всё, что было важно, — это его близость, его прикосновения и страсть, которая могла сжигать всё вокруг.

Влад внезапно подхватил её на руки, и она вскрикнула, обвивая его шею. Его губы тут же нашли её — горячие, влажные, ненасытные. Они падали на кровать, цепляясь друг за друга, срывая с себя одежду.

Т/и притянула его лицо к своему, пальцы впились в его волосы, а затем медленно опустились к уху. Губы скользнули по его раковине, облизнули мочку, а зубы сжали ее — нежно, но достаточно, чтобы он вздрогнул.

— Чёрт... — его голос сорвался на хрип.

Т/и улыбнулась в его кожу, чувствуя, как мурашки побежали по его спине. Её поцелуи спускались вниз — по шее, ключицам, груди. Каждое прикосновение заставляло его дышать глубже, сжимать меня в объятиях сильнее.

— Тебе не нравится? — она приподнялась, глядя в его потемневшие глаза.

— Нравится... — он прошептал, голос грубый от желания. — Слишком...

Его руки дрожали, когда он притянул её обратно, впился в губы так, что у неё перехватило дыхание. В следующий миг он перевернул её, прижав к матрасу.

Т/и почувствовала его напряжённый член между ног и застонала, впиваясь ногтями в его спину.

— Ты уже вся дрожишь... — он провёл языком по её шее. — А я ещё даже не начал.

Её ладони скользили по его спине — сначала нежно, затем когти впились в кожу, спускаясь вниз, пока она не сжала его ягодицы.

— Чёрт, Т/и... — он зарычал, укусив её за плечо в отместку.

Т/и обвила его ногами, прижимая к себе так близко, что между ними не осталось воздуха.

— Ты сводишь меня с ума... — он засмеялся, но в его голосе была агония желания.

Его губы опустились на её грудь — ласкали, сосали, заставляя выгибаться под ним. Каждое прикосновение разжигало огонь ниже, и она задыхалась, чувствуя, как теряет контроль.

Он медленно спускался вниз — целовал живот, пробовал кожу на вкус, оставлял следы своих зубов на бёдрах.

Когда его пальцы зацепили резинку трусиков, Т/и вцепилась в его волосы.

Он поднял на неё взгляд — вопрос, мольба, обещание.

— Продолжай... — она прошептала, и он улыбнулся.

Его язык коснулся её впервые — легко, едва, как будто пробуя.

— А-ах... — её пальцы сжали простыни.

Он повторил — медленно, целенаправленно, смакуя каждый звук, который вырывался из её губ.

— Влад...

Он не торопился — лизал, втягивал, проводил кончиком языка по самому чувствительному месту, пока она не затряслась.

— Ты так вкусна... — он прошептал против её кожи, и она взвыла.

Его пальцы вошли в неё, глубоко, медленно, в такт движениям языка.

— Я не... я не выдержу...

— Кончай... — он приказал, и она сорвалась, взвизгнув, впиваясь в его волосы.

Его губы нашли её – на этот раз нежно, почти неуверенно. Он целовал её, как будто боялся, что она исчезнешь, если он прижмется сильнее. Её пальцы запутались в его волосах, и она почувствовала, как он напрягся, когда она слегка потянула.

— Ты... – его голос сорвался, когда её губы перешли к его шее, а зубы легонько сжали кожу.

Т/и улыбнулась, чувствуя, как его сердце бешено колотится под её губами. Её руки медленно скользили по его спине, исследуя каждый мускул, каждый шрам, оставленный годами ненависти.

Когда он вошел в неё, они оба замерли на мгновение – он, чтобы дать ей привыкнуть, она – чтобы осознать, что это действительно происходит.

— Ты в порядке? – он прошептал, его руки дрожали, сжимая её бедра.

Т/и кивнула, обнимая его сильнее.

Он начал двигаться – медленно, глубоко, каждый толчок заставлял её чувствовать его полностью. Её ноги обвились вокруг его талии, притягивая его ближе, глубже.

— Ты так идеально ко мне подходишь, – его голос был хриплым, прерывистым.

Т/и не отвечала – просто смотрела в его глаза, чувствуя, как что-то между ними меняется навсегда.

Когда волны удовольствия накрыли её, она вцепилась в него, чувствуя, как он тоже теряет контроль. Его имя сорвалось с её губ, когда она кончила, а он последовал за ней, прижавшись лицом к её шее.

Они лежали, сплетенные, их сердца бились в унисон.

— Это... – он начал, но она приложила палец к его губам.

— Не говори ничего, – прошептала она. — Просто останься.

И он остался.

Глава закрыта. Но история – только начинается.