Часть 14

Т/и схватила ключи со стола, развернулась и молча вышла из дома.

За спиной раздался довольный смешок Влада.

— Аккуратнее там, любимая. Моя машина слишком хороша, чтобы разбиваться на ней из-за эмоций.

Она не ответила.

Дверь захлопнулась, и Т/и быстро зашагала к его чёрному автомобилю, сжимая ключи так сильно, что ногти больно врезались в ладонь.

Злоба, ярость, обида.

Т/и села за руль, завела двигатель, и машина срывается с места.

Ей нужно было уехать. Подальше. Развеять этот гнев, прежде чем он её сожжёт.

*** 

Т/и неслась по ночному городу, на улицах почти не было машин.

Ветер бил в лицо через открытое окно, а она мчалась по пустынным дорогам, пока мысли не начали немного проясняться.

Т/и понимала, что это была игра.

Очередной раунд в их безумной семейной войне.

Но сегодня он зашёл слишком далеко.

Т/и вцепилась в руль, чувствуя, как бешено колотится сердце.

"Что теперь?"

Она ехала слишком быстро.

Ветер бил в лицо, фары машин размывались в боковом зрении, но ей было всё равно.

Она прокручивала в голове каждую секунду того, что произошло дома.

Его взгляд.

Его поцелуй с ней.

Его ухмылка.

Как же он её бесил.

Т/и не заметила красный свет.

Она не успела затормозить.

Резкий удар.

Вспышка.

Всё завертелось в хаосе звуков и боли.

Тело с силой отбросило вперёд, подушка безопасности не успела спасти от удара.

Громкий скрежет металла.

Треск стекла.

Тишина.

Она почувствовала, как по лбу стекает что-то тёплое.

Голова гудела.

Перед глазами поплыли пятна.

Всё, что она смогла различить перед тем, как провалиться в темноту, — чьи-то голоса и шум сирен.

*** 

Т/и медленно открыла глаза.

Резкий белый свет резанул зрачки, и она тут же зажмурилась.

Голова пульсировала от боли.

Где она? Что случилось? Т/и попыталась пошевелиться, но тело будто налилось свинцом.

Писк медицинских приборов рядом.

Запах антисептика.

Чёрт. 

Больница.

— Очнулась, — раздался до боли знакомый голос.

Т/и медленно повернула голову.

На стуле у кровати сидел Влад.

Расслабленно, но в глазах плясал злорадный огонёк.

— Ну что, любимая, расскажешь, как так вышло, что ты почти угробила мою машину?

Она молча смотрела на него, пытаясь собрать мысли.

— Ты так разозлилась, что даже решила сыграть в "Форсаж", но, как видишь, безуспешно, — он склонился ближе, его голос стал тише. — Не надоело бегать от меня? Всё равно ведь вернёшься.

Т/и наконец нашла силы открыть рот.

— Знаешь... — её губы дёрнулись в слабой усмешке. — Если бы я знала, что авария избавит меня от твоей рожи, я бы вообще не пристёгивалась.

Влад засмеялся.

— Ох, как же я люблю тебя, ведьма.

Т/и с трудом села на кровати, чувствуя, как тело ломит после аварии.

— Когда ты наконец дашь мне развод? — её глаза впились в него, полные ненависти.

Влад лениво откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Детка, я дам тебе всё, что пожелаешь.

Т/и на мгновение замерла.

— Кроме развода.

Её сердце дрогнуло.

— Ты шутишь?

— Нет, я серьёзен как никогда, — он улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла. — Деньги, дом, даже этот чёртов Толик – забирай, мне не жалко.

— Ты – мразь, — тихо выдохнула она.

— Спасибо, мне уже говорили.

Т/и злостью сжала простыню в кулаках.

— Почему?

— Потому что ты моя, ведьма. И ты никуда не денешься.

Она смотрела на него, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Ты не можешь меня держать в этом браке!

Влад ухмыльнулся и медленно поднялся со стула.

— Могу. И буду.

Он наклонился к ней, опираясь руками на кровать, заглядывая прямо в глаза.

— Ты можешь меня ненавидеть, можешь пытаться сбежать, можешь даже пытаться меня отравить снова – но ты останешься моей женой.

— Ты сумасшедший, — выдохнула она.

Он гладко провёл пальцами по вороту её больничной рубашки, наклоняясь ещё ближе.

— Возможно. Но теперь тебе с этим жить.

Т/и резко отвела голову в сторону.

— Я тебя презираю.

— Я знаю, — он наклонился к самому уху. — И мне это нравится.

Т/и глубоко вдохнула, стараясь не сорваться, но всё внутри горело от злости.

— Ты думаешь, что выиграл?

Он улыбнулся и прошептал:

— Я знаю, что выиграл.

Т/и не успела среагировать.

Горячие губы резко накрыли её — грубо, напористо, жадно.

Она застыла, сердце бешено заколотилось.

Влад намеренно углубил поцелуй, словно демонстрируя своё превосходство.

— Как же мне нравится, когда ты злишься, ведьма, — прошептал он, отстраняясь всего на пару сантиметров.

Т/и тут же размахнулась, собираясь влепить ему пощёчину, но он поймал её запястье.

— Ах ты... — задохнулась она от злости.

— Продолжай, я наслаждаюсь, — ухмыльнулся он, не отпуская её руку.

— Ты просто жалкий ублюдок, который не может принять отказ!

— А ты моя жена, которая будет вынуждена смириться с этим.

Т/и вырвала руку и с ненавистью посмотрела ему в глаза.

— Ты за это заплатишь.

Он только усмехнулся и, медленно проводя пальцами по её щеке, шепнул:

— Жду не дождусь, ведьма.

Т/и вытянулась на больничной койке, ощущая, как каждая клетка её тела пульсирует от гнева.

Влад стоял рядом, уверенный, расслабленный, будто бы только что не унизил её этим поцелуем.

— Я хочу уйти, — её слова были холодными, как лед.

— Куда? — Влад склонил голову, притворяясь заинтересованным. — Ты ещё даже не выздоровела. А мне, как заботливому мужу, нужно убедиться, что с тобой всё в порядке.

Т/и пожала кулаки.

— Не смей прикидываться заботливым, Череватый.

Он ухмыльнулся и, сунув руки в карманы, медленно пошёл к двери.

— Я вызову врачей, чтобы тебя осмотрели. А потом...

Т/и чувствовала, что дальше он скажет что-то, что ещё больше взбесит её.

— ...Мы поедем домой.

Т/и резко села, игнорируя головокружение.

— Нет!

Он остановился, обернулся, сложив руки на груди.

— Да.

Т/и хотела вскочить, но предательски ослабшее тело заставило её снова рухнуть на подушки.

— Смирись, ведьма, — мягко, но с насмешкой сказал он. — Ты принадлежишь мне. 

Т/и зло сжала зубы.

— Я не вещь, Влад!

Он лишь наклонил голову, будто изучая её.

— Не вещь, а жена. Разница невелика.

Она хотела что-то крикнуть в ответ, но дверь уже захлопнулась за его спиной.

Т/и сжала простынь в кулаках.

— Это ещё не конец, Череватый.

Т/и огляделась по сторонам, убедившись, что в коридоре никого нет. Сердце бешено колотилось в груди, но выбора не было — оставаться здесь означало окончательно проиграть.

Босиком, чувствуя холод кафельного пола, она проскользнула мимо палат, потом, прикрываясь больничным халатом, шагнула в сторону выхода.

— Эй, девушка, вы куда? — медсестра бросила на нее подозрительный взгляд.

Т/и быстро натянула на лицо лёгкую улыбку.

— Просто... свежим воздухом подышать.

— Вы же только после аварии, нельзя вам выходить одной, — она скрестила руки.

Т/и тихо выругалась про себя, но кивнула, изображая покорность.

— Конечно, я просто... схожу за врачом, ладно?

Развернувшись, она резко свернула в другой коридор, схватив со стула пальто.

Через пять минут она уже неслась прочь от больницы, выхватив такси.

— Куда едем? — водитель лениво повернул голову.

Т/и назвала адрес Артёма.

*** 

Квартира Артёма.

Когда Т/и постучала в дверь, ей ответил удивлённый голос:

— Кто там?

— Артём, это я, открой!

Дверь распахнулась, и перед тобой предстал Артём, зевающий и явно только что проснувшийся.

— Ты что тут делаешь? Ты же в больнице...

Т/и прошмыгнула внутрь, закрывая дверь.

— Я сбежала.

Он поднял брови.

— Что?

Т/и устало прислонилась к стене.

— Я не могла там оставаться. Скажи, можно у тебя переночевать?

Артём молча смотрел на неё пару секунд, а потом кивнул.

— Конечно.

Но в этот момент его телефон завибрировал на тумбочке. Он взглянул на экран и напрягся.

Т/и подошла ближе.

— Что?

Он медленно повернул экран к ней.

На дисплее светилось одно слово:

"Влад".