Кодекс Альфы

Дождь за окном превратился в сплошную стену воды. Внутри дома Макколлов гул споров постепенно стих, сменившись тяжелым, рабочим напряжением.

Деймон ушел на задний двор «проветриться», прихватив с собой бутылку, а Стайлз и Лидия оккупировали кухонный стол, заваленный старыми книгами и ноутбуками.

Амина сидела в кресле в углу гостиной, чувствуя себя лишней в этой суете. Скотт подошел к ней, неся в руках теплый плед. Он набросил его ей на плечи — жест был заботливым, но в нем не было той искры, которую искала в каждом его движении Малия. Это была забота брата о сестре или воина о раненом союзнике.

— Тебе нужно поспать, — тихо сказал Скотт. — День был слишком длинным.

— Почему ты это делаешь, Скотт? — Амина подняла на него глаза. — Малия права, я приношу только проблемы. Ты не обязан врать своей стае, рисковать их жизнями…

Скотт присел на корточки перед её креслом. Его взгляд был чистым и прямым. В нем не было романтического тумана — только непоколебимая убежденность.

— Ты права, Амина. Между нами нет… этого, — он слегка улыбнулся, и эта честность принесла ей странное облегчение. — Но это ничего не меняет. Ты — последняя из Ломбониэр. Твой клан был вырезан, и ты выжила вопреки всему. Как Альфа, я не могу позволить, чтобы целая линия оборотней прервалась на тебе.Он сделал паузу, подбирая слова.

— Быть вожаком — это не про чувства. Это про ответственность. Ты — часть нашего мира, часть нашей природы, которую Майклсоны привыкли считать своей собственностью. Моя борьба за тебя — это не борьба за девушку. Это борьба за право любого из нас быть свободным от их игр. Ты нужна своей стае, а сейчас им нужна живая и сильная ты.

В дверях гостиной замерла Малия. Она слышала каждое слово. Её кулаки, сжатые до белизны в костяшках, медленно расслабились. Она ждала признаний в любви, ждала, что Скотт скажет, как Амина ему дорога, но услышала нечто более глубокое — его кодекс чести. И это пугало её не меньше, потому что против принципов Скотта Макколла у неё не было оружия.

— Скотт! — голос Стайлза из кухни прервал момент. — Иди сюда, кажется, мы нашли лазейку.Скотт поднялся, напоследок ободряюще сжав руку Амины — короткое, крепкое рукопожатие, лишенное всякого подтекста, кроме союза.

На кухне Лидия указала на старинный фолиант.

— Есть способ скрыть ауру ребенка. Древние ведьмы использовали заклинание «Завеса Луны». Оно подменяет энергетический след плода следом отца. Если мы проведем ритуал, любой, кто попытается почувствовать кровь Майклсона внутри Амины, почувствует… — она запнулась, взглянув на Скотта.

— Почувствует искру Истинного Альфы, — закончил за неё Стайлз.

— Но для этого нужен проводник. Кто-то, кто свяжет их жизни на время беременности.

— Я сделаю это, — без колебаний ответил Скотт.

— Это опасно, Скотт, — подал голос Дерек, незаметно появившийся в дверном проеме. — Ты буквально впустишь её состояние в свою нервную систему. Если ей будет больно — тебе будет больно. Если она будет слабеть — ты будешь терять силы. Ты связываешь себя с ребенком первородного вампира.

— Она — вожак. Она — оборотень. Этого достаточно, — отрезал Скотт.

Малия, стоявшая позади всех, почувствовала, как внутри всё переворачивается. Она видела, как Скотт готов принести себя в жертву ради идеи, ради справедливости. Она подошла к нему и, проигнорировав всех, резко развернула его к себе.

— Ты сумасшедший, — прошептала она, и в её глазах стояли слезы злости. — Ты делаешь это не потому, что хочешь быть с ней. Ты делаешь это, потому что не можешь иначе. Ты всегда выбираешь самый сложный путь, если он «правильный».

— Малия, я…

— Замолчи, — она приложила палец к его губам. — Я помогу. Не ради неё. И не ради этого ребенка. А ради того, чтобы ты остался жив, когда эта «связь» начнет тянуть из тебя жилы.

Амина наблюдала за ними из тени гостиной. Она видела любовь Малии и холодную, чистую решимость Скотта. Она была центром этого шторма, «путеводной звездой», за которой они решили идти, даже если эта звезда вела их прямо в пасть к Клаусу Майклсону.

— Готовься, Амина, — бросил через плечо Дерек. — Завтра мы начнем ритуал. Теперь ты не просто гостья. Теперь ты — часть Скотта Макколла. И Бейкон Хиллс официально объявляет войну Новому Орлеану.