Глава двадцать первая

Травы я взял в аптеке, что-то уже в виде настоек, что-то придётся заваривать. Нутряной свиной жир попался в магазине, хорошо бы ещё кошачью шерсть, но попробуем обойтись. Специального медицинского образования у меня не было, но, живя долго, поневоле привыкаешь разбираться в самых разных вещах. Физиология вампиров достаточно проста, доведись, я и кентавра мог бы поставить на ноги - клизма под хвост или капли в нос... На обратном пути купил у бабушек букет ромашек для Евы и подобрал полузасохшую розу под забором. Это для Сабрины, она любит символы бренности и увядания... Уже на подходе к дому я ощутил в воздухе насыщенный аромат мяты. Стыжусь, что не придал этому должного значения. Давно отцвела акация, у соседей зрели яблоки, свежий асфальт пах битумом, распаренные за день дома - древесной пылью. На этом фоне запах мяты не казался чужеродным, она росла во многих палисадниках, но чтобы столь насыщенный... У самых дверей я расслышал сдавленные женские рыдания. Похоже, опять кто-то кого-то обидел до глубины души... - Господи, ну вы как дети малые... ни на минуту оставить нельзя! - Мой снисходительный тон щёлкнул вхолостую, они его даже не заметили. Сабрина с Евой сидели в обнимку на диване, гладили друг друга по голове и заливались горючими слезами. Я поставил пакет с покупками на пол, бросил никому не нужные цветы, тяжело опустился на крашеный табурет и прислонился к стене, массируя виски указательными пальцами. Судя по всему, никакого сверхвыдающегося горя не случилось, просто девочки побеседовали «за жизнь»... Сабрина наконец выговорилась, найдя за много лет столь чуткого и сентиментального слушателя, а рыжая охотница неожиданно близко приняла к сердцу давнюю трагедию бытия своей «непримиримой» противницы. Что они там друг другу наплели, с чего начали и чем закончили, уже не так важно... Судя по зарёванному лицу Евы - у неё никогда не было такой близкой подруги! Глядя на прыгающие губы Сабрины - никто не поверил бы, какие за ними скрываются клыки... Трогательное единение убийцы вампиров и девушки-вамп казалось живой иллюстрацией к лекции на тему «Всепрощение как образ жизни». Однако всё это совсем не значило, что завтра кто-нибудь, как обычно, не вспомнит о голоде или чувстве долга... - Дэн, ты вернулся?... Я молча встал, отыскал на кухне подходящую миску и начал разбираться с лекарствами. Вроде бы обе красавицы понемногу начали успокаиваться. Ева, всё ещё похлюпывающая носом, примостилась с другой стороны стола - посмотреть, что же я делаю... Моя подруга высморкалась в мокрое полотенце и, приподнявшись на локте, сощурила глаза: - А что, кошачьей шерсти нет? - Нет, честно говоря, бездомных кошек по дороге не попадалось. Надеюсь, и так поможет. - Не знаю, не знаю... Вообще-то я тоже не люблю запах палёной шерсти, но это общепринятый ингредиент. - У тебя всего лишь ожоги, - мягко упрекнул я, держа в руках эмалированную мисочку со своеобразно пахнущей смесью. - Только не размазывай, клади гуще. - Я помню. Через пару минут Сабрина сидела довольная и умиротворённая, щедро обляпанная мазью. Думаю, обычного человека наверняка стошнило бы от одного цвета лекарственного препарата. По крайней мере, Ева, принюхавшись, с ужасом сбежала в другую комнату. А представьте, если бы мне по пути всё-таки встретились кошки... За окном было уже совсем темно, мы погасили свет и сидели у маленького телевизора. Я никогда не отличался особой интуицией или умением предчувствовать что-то нехорошее и потому на мелькнувшую за окном тень отреагировал не сразу. - Почему его так долго нет? - спросила моя подруга. - Храп сказал, что зайдёт после заката. Весьма расплывчатое указание времени, но нам остаётся только ждать... - А мне он сразу не понравился, - лениво вставила охотница, - грубый, ограниченный, и шуточки какие-то солдафонские. - Может быть... но если во всем городе я и мог бы на кого-то положиться, то в первую очередь на этого «ограниченного солдафона». Храп не так прост, как кажется... - начал я, но силуэт, вторично проскользнувший за стеклом, заставил меня умолкнуть. - По-моему, у нас во дворе посторонние. Не делайте резких движений! Сидите как ни в чём не бывало... Я медленно встал, потянулся и, театрально зевнув, неторопливо прошествовал в прихожую. Теперь меня не было видно с улицы. Ева, проследив мой взгляд, так же неспешно протянула руку и убавила звук. Я приложил ухо к входной двери и вслушался... Так и есть! С той стороны раздавались едва различимые голоса, осторожные шаги и плеск чего-то жидкого. Всё ещё не веря в происходящее, я вновь снял с гвоздика ключ, попытавшись открыть замок. С этим проблем не было, но выйти наружу не удалось - дверь была надёжно припёрта чем-то тяжёлым. Сквозь замочную скважину просачивался еле уловимый запах бензина. - Судя по твоему лицу, произошло самое худшее, - без улыбки предположила Сабрина, когда я, вернувшись, едва не сел мимо стула. Мне удалось кивнуть. - Ваш хвалёный мент-оборотень не придёт?! - прозорливо угадала Ева. Я кивнул ещё раз. - Дэн, не пугай меня, неужели нам не дадут провести ночь в тишине и уюте? Время к двенадцати, и в моих жилах вот-вот начнёт бушевать пламя необузданной страсти... - Кстати, о пламени... - осторожно начал я, - нас как раз собираются сжечь. - Ха-ха-ха! - совершенно искренне рассмеялась рыженькая умница. - Это самая удачная шутка за всё время нашего знакомства! Сабрина медленно повернулась к окну и определённым образом сфокусировала зрение. Похоже, увиденное её не обрадовало... - Там четверо ребят с арбалетами на изготовку. Держу пари, что второе окно и дверь тоже под прицелом. Один наш неверный шаг - и они начнут стрелять. Напомни, когда меня сжигали в последний раз? - В сорок седьмом, на Кубани, ты представлялась сельской учительницей и спаслась только благодаря заступничеству тогдашнего секретаря обкома. Местные казаки были полны отчаянной решимости, они унаследовали от предков умение безошибочно узнавать нежить. Но сейчас наше положение гораздо менее выгодное... - Эй! Вы что, серьёзно? Мне уже не смешно. - Нам тоже, девочка, - откликнулась Сабрина. - Как ты думаешь, твои друзья готовы отпустить нас на свободу, если мы будем прикрываться тобой, как заложницей? Ева, разом посерьёзнев, бросилась к окну. Мгновением позже она метнулась в сторону: и вовремя, разбив форточку, в комнату влетел заточенный осиновый колышек! Итак, у кого-то не выдержали нервы, атака началась... Я шагнул вперёд, выдёргивая шнур телевизора из розетки. Всё сразу погрузилось во тьму, зато теперь нас не было видно никому снаружи. - Не бойтесь, стрелять они не будут. Дом деревянный, старый, достаточно одной спички, и он сгорит дотла в течение получаса. Очень надеюсь, что Гончие уже вызвали пожарных, огонь может выжечь весь квартал. - Нет... нет... нет... не надо... - неизвестно кого убеждая, заладила охотница, сжавшись в комочек у подоконника. - У тебя есть какие-нибудь предложения? - хладнокровно повернулась Сабрина. Я развёл руками: - Могу лишь предположить, что нас кто-то предал. - Кто-то?! Это он! Ваш Храп! Он, он, больше некому! - Ева, успокойся... - А я говорю, что это - он! Заманил нас сюда, позвонил куда надо и сдал, сдал всех... даже меня! - Всего и делов-то: выйти, представиться, попросить, и они тебя непременно выпустят, - не сговариваясь, предложили мы. Охотница почесала в затылке, взвесила все «за» и «против», а потом резво бросилась к дверям. За стенами раздался треск, и первые языки пламени взметнулись под окнами. - Эй! Откройте сейчас же-е! Это же я - а-а!!! - Что-то мы слишком спокойные, не находишь? - меланхолично наблюдая за попытками Евы пробить дверь головой, заметила моя подруга. В принципе нам обоим (и вместе и порознь) доводилось бывать в куда более паршивых ситуациях. Хорошо воспитанный вампир может в случае крайней необходимости вырваться из горящего дома, дабы не разочаровывать ожидающих его специалистов. Оконные стёкла лопнут первыми, вот вам и выход! Понятно, что будут стрелять, но тут главное выдержать сценическую паузу - выпрыгивать надо в тот момент, когда враги уже поверили, что вам крышка. То есть когда дом превращён в ревущее пекло. Хотя, справедливости ради, должен признать, что нервы выдерживают не у многих... Скорее даже очень у немногих, избранных... Ева продолжала надрывно голосить, дубася несчастную дверь так, что летели щепки. Помещение быстро заполнялось удушливым дымом... - Думаю, минут через десять-пятнадцать ближайшие соседи поднимут крик, - глубокомысленно предположил я. - А-а-а... мы умрём! За это время мы все умрём, мама-а-а!!! - Надеюсь, жители девятиэтажек ещё не спят и кто-нибудь обязательно вызовет пожарную службу, - дружелюбно поддержала меня Сабрина. Увы, пылкая сибирячка вряд ли что расслышала - она была слишком увлечена попытками выйти именно через дверь. Хотя, по сути, судьба всегда оставляет как минимум один запасной выход. Откуда-то издалека донёсся рёв сирены, значит, уже заметили и позвонили. Скорей бы, от дыма становилось трудно дышать... - Глаза щиплет. - А у меня нет. - Ты же вамп. Тебя не то что убить, синяк поставить и то проблемно, - невесело пошутил я. Сабрина ласково приткнулась лбом мне под мышку - как же всё-таки приятно было вдыхать мертвенно-терпкий запах её волос. Так пахнет кладбищенский базилик, его ни с чем не сравнишь и ни с чем не спутаешь. Мы приникли друг к другу, смешивая дыхание, забыв обо всём на свете, так что тяжёлый грохот упавшего тела показался не более чем досадным недоразумением, отвлекающим от... простите! Я виновато взглянул в глаза моей подруги, с большим сожалением разомкнул её объятия и пошёл поднимать охотницу. - Готова? - Потеряла сознание, её надо вынести на свежий воздух. - Полагаешь, что, если мы сунемся в окно и попросим Гончих забрать их же девочку, они её благодарно примут? - Ты уже предлагала использовать Еву как щит... - И что, хорошая мысль! В доме стало настолько жарко, что кроссовки тихо начали тлеть. Пламя пробивалось сквозь щели, снаружи бесновался народ, пожарники никак не могли подобраться к горящему строению и вовсю рубили заборы и деревья. Понятное дело, если огонь перекинется на соседей... - Спорим, что Гончие всё ещё держат дом под прицелом? - Вряд ли, на людях они не рискнут стрелять. - По-моему, крыша рушится... - Я - в левое окно, ты - в правое! - А её куда?! Не знаю... Можно попробовать броситься рыбкой в пылающий квадрат оконного проёма, всем весом выбить раму и суметь вывалиться наружу, не словив осиновый кол в грудь, но... Но сделать всё то же самое с совершеннолетней девицей на руках?! Я не бог, не герой и не самоубийца. Прежде чем мы приняли хоть какое-то разумное решение, с улицы раздался рокочущий медвежий рёв, и мгновение спустя дверь открылась! На пороге стоял Храп, обвешанный пятью-шестью охотниками, грозный, словно древний пещерный ужас. Его тело уже начинала ломать трансформация, а огромные медведи в тихих астраханских двориках встречаются не чаще, чем бездомные мамонты... Я подхватил обмякшую Еву и, зажмурившись, шагнул к выходу. Сабрина изо всех сил толкнула меня в спину. Деревянный козырёк над крылечком рухнул едва ли не в ту же минуту, как все мы пёстрой кучей малой вывалились наружу. Простые, милые, добрые люди бросились к нам, оттаскивая от разваливающегося в пламени дома. Им не было никакого дела до того, кто здесь человек, оборотень или вампир, они просто пытались нам помочь. В любом случае мы умрём не сегодня. Ну по крайней мере очень на то похоже...