Глава 16

Эриса.

Удар приходится мне по лицу, я падаю со стула, но меня поднимают, а потом бьют снова.Рана на щеке хочет затянуться, но я вкладываю все усилия и торможу регенерацию... —Ну давай же, сучка,—Джеймс плюет мне в лицо и с новой силой бьет, но уже в живот.—Я знаю, что у тебя есть силы.—Его рука обхватывает мой подбородок и он заставляет меня смотреть на него, заставляет потерять контроль, заставляет потерять рассудок... но... я лишь улыбаюсь.—Когда я выйду отсюда,—каждое слово дается с трудом, но я продолжаю,—я убью тебя.—Отлично, можешь говорить,—Джеймс хватает меня за волосы и я чувствую, как кожа на голове натягивается,—тогда сделаем так.—Острие ножа проходится по моей щеке, прорезая ее, не слишком глубоко, но достаточно, что бы ощутить адскую боль от тупого ножа, которым он практически разрывал мою плоть.Мой крик проносится эхом по тюрьме и от боли, я почти теряю сознание... мне нельзя... ни при нем. Я еще недостаточно слаба и тело будет регенерировать само по себе, стоит мне отключиться. Джеймс бьет меня снова и я падаю на пол, вместе со стулом, я не поднимаюсь, не издаю ни звука. Он должен уйти сейчас, должен думать, что с меня на сегодня хватит, иначе я не выдержу, иначе покажу этому говнюку какой силой я обладаю.Ублюдок наступает на мою руку и я слышу звук своих костей, но не позволяю крику вырваться.—С нее хватит, Джеймс.—Я знаю, что Диана зашла в помещение не менее часа назад.— Она отключилась.Да, пожалуйста, я отключилась. Поверь в это.Пожалуйста.—Она?—Джеймс поднимает мою голову и опять тянет за волосы, у меня складывается ощущение, что кожа головы кровоточит, настолько четко я ощущаю каждую волосинку, которая хочет вот-вот выдраться. Усмешка Джеймса действует отрезвляюще и я отвлекаюсь от своей боли, не вижу его, но чувствую его взгляд, дыхание, чувствую, как он прожигает мою кожу, наблюдая за каждой мышцей на лице, что не должна дрогнуть.—Ее тренировал сам Макаров,—процедил отец Кая,—Кириган сделал из нее солдата, каким является сам,—меня почти охватывает дрожь,—она так просто не сломается.В точку, говнюк.—Мы не знаем, тренировал ли ее Макаров.—Диана открывает дверь и этот скрип дает мне надежду на передышку.—Этот русский ублюдок точно превратил ее в машину для убийств, Диана.—Он отбрасывает мою голову и я бьюсь о пол с такой силой, что будь мои глаза открыты, я бы, наверняка, увидела звездочки.—Но ей повезло, сегодня, мне нужно уйти раньше. Дверь скрипит, замок проворачивается, а шум шагов отдаляется. Я приоткрываю глаза... он ушел. Ушел. Слезы текут по моим израненным щекам, а злость и ярость, единственное, что отвлекает от боли во всем моем теле. Мне нужно продержаться... мне нужно терпеть.Прошли лишь сутки, только сутки...

***

Эриса.

—Стоять смирно!—командует Джеймс и я подчиняюсь. Он медленно осматривает всех выстроившихся в шеренгу, в три ряда.Он заводит долгую и нудную речь , с которой начинается уже третье мое утро.Две недели прошло после диалога с Каем, после того, как я узнала все, что от меня скрывали, после того, как Демид, практически, выторговал мою свободу...—Блейд!—голос Джеймса, словно сверло бьет меня в голову и я выпрямляюсь.—Голицын молил о твоем прощении,—начал мужчина, от которого меня тошнило,—и,по-глупости, тебя удостоили шанса, но с условием, что ты будешь обучаться военному делу, что бы истреблять нулевых на горе.—Джеймс бросает на меня полный отвращения взгляд и говорит уже тише, так, что бы слышала лишь я.—Стать едой для нулевых—единственное на что ты пригодна.Я скалюсь и сжимаю кулак. Ненависть прожигает меня и будь у меня хоть немного свободы действий, я бы с удовольствием раздробила ему челюсть. —Или ты хочешь опять поиграть со мной в нашей комнате, Блейд?—Я резко поднимаю голову, смотря на этого ублюдка.—Ты обманула всех, но не меня... я видел, как вспыхивали твои глаза. Вспыхивали от силы, но ничего страшного, у меня будет время доказать им. Ты не сможешь прятать ее вечно.—Его едкий голос заставляет меня дрожать от злости и воспоминания уносят меня на две недели назад, когда Демид привел меня в кабинет Владимира, где уже ждали Драган, Джеймс и Диана.—Она опасна!—крикнул отец Кая.—На ней не работают меры защиты, вы сами все видели!—обратился к Владимиру мужчина.—Наши волны блокируют силы даже Адрианы.—Диана злобно посмотрела на Джеймса.—Ты говоришь о невозможном.—Она же, каким-то образом, отшвырнула меня, пробив пуленепробиваемое стекло.—Драган собрал руки на груди.—Ее движения, сила, регенерация. Я помню все.Мои дела плохи. Единственное, что пугает этих мужчин больше, чем апокалипсис—это женщина, которая не подчиняется, которая ломает всю систему, которую они создали для контроля. Я сжимала и разжимала руки от нервов, пока их голоса сплетались и они спорили между собой.—Устранить ее!—крикнул Джеймс.—Вот вам решение!—Нет!—взорвался Демид.—Вы не можете...—Можем!—возразил Владимир.—Она прямая угроза для всех на горе Аввим.Пот скатился по спине, от страха за свою жизнь. Пережить апокалипсис и умереть, только потому, что они решили все за меня. Ну уж нет! Но если я вступлю в прямой конфликт... я лишь... я посмотрела на Драгана, который не отводил своих маленьких, злобных глаз от меня. Он хотел крови, хотел мести... Фокус моего внимания перешел на Владимира, потом на Джеймса и Диану. Они не боялись меня. Никто из них. Ни намека на страх. А ведь, по их словам, я единственная у кого есть силы и, по желанию, могла бы убить всех за секунду, если только... Я уверена, они точно не блокируют свои силы, наверняка, нашли способ обойти свою же систему.Я оглядела Драгана, что-то должно быть, что-то... На его шее, я заметила небольшой бугор, будто что-то вшито под кожу и не только у него, Джеймс, Владимир и если бы не волосы Дианы... и она тоже. —Что будем делать с этой девкой?—злобно промычал Драган.—Истребить.—Вынес свой вердикт Владимир и меня охватила дрожь.—Нет!—я крикнула так громко, что все немного опешили.—У меня нет силы,—поспешно добавила я.—Там, когда я подошла к Драгану, я почувствовала...—Давай, Эриса, подбери правильные слова... надо их убедить, что волны просто дали сбой или...Мне пришла мысль.—Я почувствовала какую-то волну, а после, силы, которые были во мне до горы, будто накатили, когда я оказалась рядом с Драганом,—Диана дотронулась до своей шеи.—А потом, как только он выпал, я снова ослабла.— я вспоминаю слова Кая: «Страх, перед твоей силой, которую эти глупцы чувствуют, но пока не замечают, потому что им так легче». Они сами захотят поверить в то, что я слабее их. Они уже верят в это.—У меня больше нет сил.—Добавляю я.—Это легко проверить.—Я узнаю этот военный тон, которым говорит Джеймс. Это напоминает мне Киригана, такая интонация возникала лишь в те моменты, когда он был готов подловить жертву, когда, был уверен в своей правоте. Мне могли поверить все, потому что хотели этого, но не вояка, которым был Джеймс. —Как мы проверим ее?—заинтересовался Владимир.—Если у нее нет сил, значит и регенерации не будет.—Джеймс сверлит меня взглядом.—Неделю в комнате «5.4.0.», где мы разбираемся с нулевыми и предателями.—Я не понимала о чем он говорит, но когда рука Демида вцепилась в мою, когда Голицын поставил меня за свою спину, когда крикнул так отчаянно и так громко:—Нет!Вот тогда я испугалась...

***

—За что он тебя так ненавидит?—спросила Мария, прервав свою растяжку.—Беспокоишься обо мне?—я стала разминать спину, но аккуратно, так как она все еще болела после того, что Джеймс сделал со мной.—Это что у тебя?—взгляд девушки устремился к мои ранам на спине, которые стало видно, когда задралась кофта.—Ничего.—Я поспешно выпрямилась и стала оттягивать ткань.—Это как-то связано с твоим исчезновением на две недели и тем, что этот урод смотрит на тебя, словно ты груша для битья?—Марина свела брови и меня удивило то, что похоже она искренне разозлилась.—Давно ты стала такой милой?—я ухмыляюсь, надевая маску безразличия, ехидства и сарказма, в своих лучших традициях.—Осторожно, Мария, люди могут подумать, что у тебя есть сердце.—Люди идиоты, Эриса.—Девушка подошла ко мне так близко, что наши лица почти сровнялись, но я все же была чуточку выше нее.—Они же верят в то, что ты не сможешь размазать их в секунду.Я не успела ей ответить, Мария лишь махнула длинным хвостом и направилась на другую сторону спортивной площадки, оставив меня в полном недоумении. —Социопатка?—я узнаю этот голос и уже хочу съязвить в ответ, как Картер с силой бьет меня по больной спине. Мне необходима вся сила воли, что бы ее вскрикнуть, но лицо точно выдает мое состояние.—Я слышал про то, как ты испортила званый ужин.—Его, и без того, острые черты лица становятся еще более резкими.—Слухи о тебе не врут, ты, действительно, социопатка.—Тебя не было три дня, потому что ты тратил их на то, что бы отыскать информацию обо мне?—я взяла ствол и направила оружие в мишень перед собой.—Ты одержим мной, Картер? Или это страх?—Я безошибочно попадаю в самое яблочко, представляя Джеймса,выбиваю все движущиеся мишени, теперь это голова отца Кая, голограммы, его тело, что я превращаю в решето и даже парочку самых дальних целей, которые не предназначены для оружия без магнифера, что бы напомнить себе, что я могу уничтожить этого ублюдка, даже если он будет на другом конце поля, но останавливаю себя, забывшись. К счастью, отсутствие увеличителя никто не замечает и я поспешно откладываю ствол. Надо быть аккуратнее, мое зрение не должно быть настолько острым.—Убивал нулевых, социопатка.—Картер приближается ко мне.—Будешь следующей?—Да отвали ты уже,—Лайя стреляет злобным взглядом,—мы не в школе и даже не в университете, Слоун.—Цокает она.—Подрасти уже.Картер скалится и осматривает сначала девушку, а потом и все пространство для тренировок.—А давно это золотой круг ходит на тренировки совместно с обычными людьми?—спрашивает Картер и тогда я замечаю, что Ханна, Асен, Адриана и Демид тоже здесь. Впервые, за три дня.Я вскидываю бровь.—Дело во мне.—Адриана кивает мне в знак приветствия.—Социализация и все такое, ребята помогают.—Принцесса горы?—Картер показушно утопает в реверансе.—Вот это нам повезло.—Послушай, Слоун...—начинает Демид, но звук открывающихся дверей останавливает его.—В строй!—командует Джеймс.Я тотчас встаю между Демидом и Лайей. Когда Джеймс ухмыляется, смотря мне в глаза, я понимаю, что дело не чисто.—Сегодня вылазка к мостам.—Некоторые из ребят напрягаются.—Нужно доставить батареи и документы на базы 901.3 и 128.5. Ханна, Лайя,—Джеймс перечисляет еще три имени, людей, которых я знать не знаю,—Вы направитесь на базу 901.3.—Ребята кивают.—Асен,выбери тройку человек, что не будут заняты и ваша цель база 128.5.—Есть!—Асен выдыхает, как и все вокруг и мне кажется, что напряжение будто спадает, но потом отец Кая хмыкает и многозначительно закатывает глаза.—Ах, да, забыл, есть еще база 0.666.0,—Джеймс сканирует меня.—Эриса и Слоун, займетесь этим вопросом.—Только двое?—срывается Картер.—Еще и новенькая? Это самоубийство!—Хочешь оспорить мой приказ?—Джеймс сокращает расстояние между собой и парнем, в глазах которого читается неподдельный ужас.—Нет, сэр.—Сдается Картер.—Сэр,—я слышу Демида так ясно, что становится не по себе от силы, что исходит от его голоса.—База 0.666.0 не зря зовется глоткой дьявола.—Голицын повышает голос, что бы его слышно было всем кадетам.—Даже опытных лазутчиков требуется около пяти человек, для того, что бы пролезть через воронку. Минимум трое, должны следить за тросами в глотке.—Демид сжимает кулаки, а потом, на его лице проскакивает ели заметная ухмылка.—Но если ваша цель—провалить операцию, тогда...—Хорошо.—Джеймс не дал ему закончить и раздраженно цокнул.—Идешь с ними.—Отец Кая посмотрел на охранника рядом с собой, одного из тех... кто не отходил от меня в те дни... одного из выродков...—Лойс пойдет с вами.—Думаю, ты, Голицын, сойдешь за двоих, с твоими то талантами.—Отец Кая разминается.—Выходите завтра.

***

Эриса.

—Да ладно тебе, Тори!—я кидаю насмешливый взгляд на девушку в слитном купальном костюме.—Просто нырни в этот бассейн!—Я ненавижу воду! Особенно после испытания «Глубина»!—возмущается блондинка.—После этого испытания, ты должна с большим энтузиазмом тренироваться.—Хантер закатывает свои карие глаза.—Или хочешь погибнуть на следующем этапе?—парень оголяет свой торс и с интересом смотрит на компанию девушек, что сидят на другой стороне бассейна. Хантер подтягивается таким образом, что бы его мускулы сексуально напряглись, что не останется незамеченным.Я обрызгиваю его водой и он кривится, а на другой стороне слышатся смешки девушек.—Ты что делаешь?—злобно фыркает он.—Ты обещал помочь мне с ее тренировками, а не флиртовать с кучкой девиц из других команд!—Я совмещал приятное с полезным!—он прыгает в воду и волна от прыжка накрывает меня.—Я не планировала мочить волосы!—кричу я на Хантера, хватаясь за его голову, в попытке потопить, но он слишком крепко стоит на ногах.—А я не планировал нянчится с вами!—он делает подсечку и топит меня, потом, сам же вытаскивает самодовольно скалясь смотрит на то, как я выплевываю хлорированную воду.—Но планам свойственно меняться!—Я убью...—он снова топит меня и к моменту, когда я успеваю выплыть, Хантер уже флиртует в окружении фигуристых девушек.—Да, просто супер команда!—Тори ехидно смотрит на меня.—Зачем ты его зовешь, если бесишься каждый раз, когда не можешь его контролировать?—Я не пытаюсь никого контролировать.—Ты контролируешь. Всех.—Виктория смеется, вцепившись в бортик, а я подплываю к ней и бью по рукам.—Лучше отпусти его, а не умничай тут!—Я бы отпустила, но там так глубоко...—ноет она, но все же расслабляется и немного отплывает от бортика...—Просто плыви за мной,—я отворачиваюсь от подруги и плыву вперед по дорожке,—если что, кричи...—Эриса!—слышу я крик, но... черт...—Эриса!—я захлебываюсь... захлебываюсь...—Бле-е-е-йд...—мужчина протягивает мою фамилию, а легкие сгорают от боли.—Понравились наши процедуры?—Джеймс ухмыляется, а я дрожу от холода, погруженная в ванну со льдом...удерживаемая охранником...сколько я тут? Два дня? Или три? Может четыре?—Какая-то ты не разговорчивая сегодня.—Издевательски говорит Джеймс и я бы ему ответила, но единственное на что я способна—жалкая попытка схватить больше воздуха и когда я почти успокаиваюсь, охранник бьет меня с такой силой, что кровь брызжет вокруг...Я кашляю... я не могу успокоиться кашлять... все тело свело, а холод такой силы, что мое сердце, будто бы, тоже покрылось инеем...—И еще один подход, Лойс...—командует Джеймс.Я задерживаю дыхание....Большие руки охранника погружают меня в воду с головой... Мне больно...Мне так больно...

***

Эриса.

Когда я сажусь в большой серый джип, со всех сторон укрепленный дополнительными сетками, листами железа и каким-то шипами, явно, прошедшими не одну вылазку, меня охватывает страх, граничащий с предвкушением. Я не могла и подумать, что выход на поверхность — станет привилегией в нашем мире, что вид деревьев, ветер, и свобода—станет недосягаемой, будет поощрением и одновременно наказанием.—Нам предстоит прорваться через руины,—командным голосом говорит Демид, усаживаясь за руль,—потом,—он поправил зеркало заднего вида и, всего на секунду, задержал взгляд холодных серых глаз на мне,—прямиком через границу мертвых лесов к складу, в котором мы и оставим джип, а дальше пешком к касторовому озеру и уже, через подводные пещеры и глотку дьявола, один из нас проберется и доставит нужные документы,—Голицын заводит машину и ворота, ведущие в знакомый мне туннель двери открываются.—И, в конце концов, если нам повезет, мы доберемся все назад, по тому же маршруту.—Ты хочешь пройти через озеро?—Картер, сидящий рядом со мной, резко смотрит на Демида.—Это самоубийство, не лучше пойти пойти на день дольше, но по горной тропе?—Где сотня нулевых?—Демид переключает передачу.—Дело не во времени, а в том, что нулевых и так привлекает глотка, а идти по тропе, еще большее безумие.—Спорит он.—Нулевых и под водой развелось, но на суше, у нас есть преимущество.—Картер активно жестикулирует и мне приходится пнуть его, что бы этот парень перестал хлыстать меня своей рукой, явно намерено.—Там не только...—Демид замолкает и нажимает на газ, когда он видит, что я, нет, не только я, что все кто сидит в машине заинтересовано поддались к нему, он откашливается и говорит:—Через озеро.—Отрезает Голицын.—И точка.—Не скажет, конечно, он не скажет что знает.Вены на его руках вздулись, а тишина повисла таким напряжением, что мне показалось, что все перестали дышать и именно в этот момент, я похоже осознаю, в какую заварушку попала, что раз Демид напряжен... или напуган?Я жмурюсь, когда мы выезжаем из туннеля, лучи солнца, ослепляют меня и только через время, я могу спокойно разомкнуть глаза и рассмотреть, уже знакомую мне территорию руин. Меня будоражит вид, который открывается с горы. Мы выехали на самом рассвете и небо было окрашено в самые прекрасные цвета оранжевого, красного и розового. Как же мне не хватало солнца, неба и свободы, что ощущалась смотря за горизонт.Невольно, я улыбнулась, совершенно не контролируя эйфорию, которую ощущала смотря на пейзаж, который был таким новым для меня, после всего того, что я узнала. Мир без людей. Мир после конца света. Может это своего рода очищение? —Эриса?—голос Демида прозвучал, как укор, но он ведь не мог прочесть мои мысли? Значит дело в другом.—Да?—бегло спросила я.—Отвечай с первого раза.—Прости что отвлеклась на рассвет, я же не жила несколько месяцев, словно крыса в канализации, которая не видит ничего кроме,—мой язвительный тон, похоже рассмешил Картера,—гребаных серых стен.—Закончила я, хоть и понимала, что моя грубость, не должна была быть направлена на него. Не при всех.—Может ты не так уж и скучна, социопатка.—Присвистнул Слоун.Я хотела было что-то сказать, но перед нами появилась колона из трех бронированых машин.—Это люди Джеймса?—Демид вопросительно взглянул на Лойса. Когда тот растянулся в хитрой усмешке, я поняла, что дело не чисто.—Да,—Лойс запрокинул голову и устроился поудобнее, видимо, он планировал подремать, а у меня уже зачесались руки, ведь я могла с легкостью его убить. Я так хотела его убить.—Кая Никласа решили перевезти в лаборатории «Глотки».—Небрежно кинул он.—Я заерзала на месте.—Это ад даже для него.—Демид сжал руль и вены на его руках набухли.—Джеймс не настолько жесток.—После последней выходки, ему там самое место.—Я слышала ехидство в голосе человека Джеймса.—Правда, Эриса? Это ведь была его выходка? Взгляд серых глаз метнулся ко мне, но я лишь отвернулась, игнорируя все, что говорил этот мужчина, если его можно было приписать к кому-то, кроме скользкого насекомого.

***

Прошло несколько часов, прежде чем мы спустились к подножью горы. К счастью, мы не встретили ни одного нулевого, только лишь двигались за колонной из трех машин.  Раз уж у нас была одна отправная точка и один пункт прибытия, Демид принял решение, что мы примкнем к ним, по крайней мере, пока не добреемся до «Глотки». Голицын настаивал на том, что большее количество вооруженных людей гораздо безопаснее, чем наша небольшая группа, а я, в свою очередь, была убеждена, что Джеймс не просто так отправил десяток своих людей по пути, где очень удачно будет Голицын, Кай и, конечно же, я. Все мои инстинкты кричали о том, что нам грозит опасность и исходила она не от нулевых. —Я уже чувствую прилив сил.—Картер проснулся вперед, а потом в стороны, намеренно задевая меня.—Я точно убью тебя!—я заехала локтем по лицу парня, который всю дорогу, так или иначе доставал меня, раздражал меня, просто. Выводил. Из. Себя.—Социопатка?—Слоун изобразил удивление.—Ты все это время была тут? А я и не заметил.—Тогда я вырву тебе глаза,—я пихнула его сильнее,—тебе ведь они ни к чему.  В окно нашего джипа постучали и я только в этот момент осознала, что мы остановились. Лойс и Демид вышли из машины к парню, которого я замечала раньше, охранник с голубыми глазами у костра, я хотела прислушаться к их разговору, но он достаточно быстро закончился.—Не большой привал.—Демид открыл дверь с моей стороны.—Перепроверим вооружение, переведем Кая в другую машину и двинемся дальше.—Отлично, у меня затекли ноги!—Картер торопливо вышел из машины и я хотела повторить за ним, но моя нога застряла. Нет. Она не застряла. Этот говнюк изогнул железный прут и приковал меня к нижней части сидения. Когда он вообще успел?—Я точно убью его!—прорычала я.—Ты обещала это уже сотню раз за четыре часа поездки.—Демид посмеялся и протянулся вперед.—Я помогу тебе. Сиди смирно.—Его тяжелая грудь упала на мои колени и я, невольно, задрожала от этой близости.—Мы отъехали от горы и сила будет возвращаться, с каждым километром ты почув...—Демид поднялся выше и застыл. Его лицо остановилось в паре сантиметров от моего и я услышала, как бешено стучит его сердце. Бум.Бум.Бум.На секунду, его глаза помутнели и мне показалось, что он потянулся ко мне. К моим губам, но я резко отвернулась и каким было мое удивление, когда я увидела знакомые мне желтые глаза, которые наблюдали за тем, что происходило в машине.Теперь и мое сердце понеслось в громовой галоп.Бум.Бум.Бум.Кай стоял там. Его руки были в наручниках, плотно сжаты в кулаки, под глазом красовался фингал, а через лицо протянулся новый, тонкий шрам. Никлас не отрывал от меня своего напряженного взгляда, вена на его шеи вздулась, а скулы пульсировали в такт  моему сердцу. Я думала, что из его глаз вот-вот полетят искры, когда он медленно посмотрел на то, как тело Демида придавило меня, посмотрел, как его шея протянулась рядом с моими губами.Не нужно было быть экстрасенсом, что бы понять, что Никлас вот-вот взорвется, сделает глупость, которая будет стоить ему жизни.—Спасибо.—Слишком резко сказала я и почти выпала из машины, выталкивая себя и Демида. Боги. Мое человеческое сердце не переставало биться. Бум. Бум. Бум.—Иди.—Кая толкнули и усадили в новый джип и я, почему-то, запомнила его. Мне необходимо было запомнить где будет Кай.Я обернулась на Демида, который в недоумении смотрел сначала на меня, потом на Кая, и так несколько раз, прежде чем сказать:—Ты серьезно, Эриса?—в его голосе звучало осуждение.—После всего, что он натворил?—Голицын запустил руки в темные волосы.—Ты. Блядь. Серьезно?Он тоже услышал мое сердце. Поэтому он был таким злым, таким разочарованным. Оно билось. Оно разрывалось на части. Но не из-за него.—Если тебе плевать на всех невинных, что пострадали из-за него.—Тихо прошипел Голицын, подходя ближе ко мне.—Тогда вспомни, Блейд, что из-за него погибли твои друзья.—Я схватилась за шиворот Демида.—Что ты думаешь делать? Ударишь меня?—спросил он голосом полным разочарования. Что я хотела делать? Действительно, что?—Он убил Тори и Хантера!—крикнул Демид.—Я знаю!—мой голос был похож на что-то чужое. Что-то темное.—Раз ты знаешь, почему твое сердце бьется из-за него?—копал Голицын, все глубже и глубже. Раздражая меня. Выводя из себя монстра, что сидел во мне.«Убьем. Убьем. Убьем.»—Убьешь меня из-за него?—я только сейчас заметила, что приставала пистолет к его голове.—Ты убьешь меня, а не его?—Мои глаза забегали. Я отпрянула от Демида, будто от болезни, которая вот-вот поразит меня.«Убьем. Убьем. Убьем.»Запело чудовище внутри меня.«Как того, в клетке. Убьем, убьем, убьем.»Я сдала пистолет и физически хотела нажать на курок. Хотела убить его.—Не может быть.—Прошипел Демид, смотря на мою руку.—Эриса,—сказал он тише,—ты хочешь убить меня.Мне не нужно было отвечать, потому что это не был вопрос. Голицын отшатнулся от меня. Он понял. Посмотрел на меня, как на монстра. Наконец-то, он просмотрел на меня правильно.—Голубки в ссоре?—Слоун сел за руль.—Теперь я поведу, не против, Голицын? Мне кажется ты не в настроении.Демид протянул ключи Картеру, не отрывая от меня своего удивленного взгляда. Он обратился ко мне, но уже мягче:—Ты — не он, Эриса. После этих слов, Демид сел на заднее сидение джипа, так и не осознав... я не Кай Никлас... я хуже... Я гораздо хуже.

***

После нескольких долгих часов пути, моя задница была не лучше камня, когда к вечеру мы добрались до складов. Люди Джеймса не снимали своих масок, что напрягало меня, как и присутствие Лойса, подозрительно молчавшего всю дорогу.Но, если быть честной, молчали все, кроме Картера. Мы с Демидом даже не смотрели друг на друга, после последнего разговора. «Он убил Тори и Хантера».Я чувствовала, как снова, предательски замыкаюсь. Как начинаю тихо ненавидеть всех, кто испортил мне жизнь, но, если я беру во внимание то, что жизни больше нет и эта реальность... Боги, а у меня вообще было время привыкнуть к ней? Я обхватила себя руками и села в угол темной комнаты  на спальник.—Плохое настроение, vinous?Я дрогнула. Совсем не заметила Никласа, что сидел в моем темном углу, увешанный наручниками и приборами, что сдерживают его способности.—Не называй меня так.—Его прозвище вызывало во мне чувства, которые я не хотела вспоминать.—Почему?—искренние удивление в его вопросе, заставило меня поднять голову и рассмотреть его в сияние тусклого света.Его волосы непослушно спадали на лоб, новый шрам, расположившийся на переносице и уходящий к скуле, почему-то красил этого парня еще больше. Его черты были такими молодыми, но холодными и застывшими во времени, а глаза, эти глаза загорались, когда смотрели на меня. Что я значила для него? Кем в итоге была?—Почему?—повторил он вопрос.—Я могу в любой момент перекрасить волосы,—пробубнила я,—и больше не быть «бордовой», как ты называешь меня.—Я прижала колени к груди и обхватила их руками.—А еще, я скорее серая, чем бордовая.Кай медленно огляделся, осматривая склад, когда он убедился, что никто не обращает на нас внимание, он потянулся ко мне и схватил мои руки и притянул к себе с ловкостью кошки, затаскивая нас в самый угол, между большими коробками и бетонной стеной. Он двигался так быстро, что я не успела среагировать... я просто оказалась прижатой к его груди, слыша стук его сердца, который перебивало, лишь мое.—Ты не правильно поняла перевод,—прошептал он, уткнувшись в мою голову. Я чувствовала, как он вдыхал мой запах, как отчаянно сжимал меня в своих руках.—Оно значит—вызванный опьянениям, пьянящий, малышка vinous.—Я подняла голову и встретилась с его выражением лица, которое было болезненно нежным, для моего...врага?—Ты, Эриса, опьяняешь меня с первой секунды, как я увидел тебя.—Кай притянул меня ближе, так, что воздух которым мы дышали, стал неприлично интимным.—Из-за тебя, опьяняющая, я не могу мыслить трезво. Из-за тебя, vinous, я становлюсь уязвимым. Ты—единственное, что заставляет меня терять контроль.—Кай...—шепчу я, не в силах произнести ничего больше...Он говорит правду. Я знаю, что сейчас от не лжет. Никак в тот день, когда я пришла к нему и он сказал, что убил бы меня. И не тогда, когда он признал, что убил Тори и Хантера... сейчас он говорил иначе... сейчас, он говорил, как в клетке, когда меня мучали... как тогда, когда я сорвалась... Стоп. Я отогнала это воспоминание и отодвинулась от него. —Эриса?—я услышала голос Демида и отпрянула от Кая скорее, чем он бы заметил нас.—Эриса, ты где?—приближался голос Демида.Мои глаза в панике забегали от Кая к месту, откуда вышел бы Демид. Что делать? Что делать? Выражение лица Никласа стало напряженным, его глаза сверкнули красным и коробки в дальней части склада упали, отвлекая Демида.Я непонимающе посмотрела на Кая в браслетах, которые должны, по идеи, запечатать его силы.—Твои силы?—спросила я и ответом мне стали красные, невидимые руки, которые резво притянули меня к этому парню.—Запомни, на чем мы остановились.—Прошептал он мне в губы, а потом укусил в шею, закрывая мне рот одной из своих фантомных рук и прижимая другой. Возбуждение нахлынула новой волной, когда он всосал мою кожу на шее с такой силой, что если бы мой рот был открыт из него, наверняка бы вырвался стон.—А теперь иди, поговори с Голицыном, но помни,—сказал он оторвавшись,—в следующий раз, когда подойдешь ко мне так близко, я закончу начатое.—От его шепота, жар в моем теле накатывал волна за волной.—И мне будет наплевать, кто нас слышит.После этих слов, он с нечеловеческой скоростью исчез из моего поля зрения, оставив меня дожидаться Демида с трясущимися ногами и желанием, которое готово было разъесть лучшие части меня.—Что ты тут делаешь?—голос Демида сработал отрезвляюще.—Показалось, что коробки упали.—Соврала я.—Они упали,—медленно проговорил Демид,—но с другой стороны склада.—Голицын подозрительно пронял брови.Я осмотрелась и непринужденно пожала плечами.—Спросонья перепутала.Что-то хотел?Я выдохнула, когда подозрительные нотки в голосе Голицына испарились.—Да, поговорить о том, что произошло днем.Я вдохнула побольше воздуха, прежде чем ответить ему, но даже так, не смогла промолвить и слова, а просто кивнула, предлагая сесть ему рядом.—Что он сделал...—Демид откашлялся.—Что произошло там, внизу?Меня возмутило то, как он избегает сочетание слов «камера пыток», поэтому я вскинула бровь.—Ты про тюрьму, в которой меня пытали около...—я дерзко приложила палец ко рту, будто вспоминая...как же...будто я не помнила сколько времени я там провела. Будто не знала сколько меня пытали. Будто не чувствовала каждую, блять, секунду, которую мне приходилось терпеть, контролировать...—Точно! Двух недель, в течении которых, ты так и не появился.—Огрызнулась я, когда злость, снова, схватила меня за глотку, такой знакомой рукой. —Я не мог придти, но пытался.—Демид возмутился. Черт возьми, он возмутился?—А еще, это я умолял их, оставить тебя в живых, Эриса.—Напомнил он мне, выставляя неблагодарной и , по правде говоря, он был прав. Это замечание успокоило мой гнев и он заметил это и продолжил:—Что там произошло?—повторил он.—Кай убил человека Джеймса в камере.—Сказала я, все еще отбрасывая от себя те воспоминания.—Как? В его одиночку никто не заходил.—Голицын снова стал ищейкой, снова заговорил этим своим капитанским тоном.—У нас был прямой приказ, не заходить к нему. Это одна из самых любимых пыток Джеймса—оставлять без еды, воды, света и общения. Неделями лишь темнота, сырость и помои, которые сложно назвать едой.—Меня пробрала дрожь.—Лишь тьма, мысли и ты в своем дерьме.—Закончил Голицын.—Но даже это не сравнится с тем, куда переводят Кая. Джеймс ублюдок, но даже он не может быть настолько жесток со своим сыном.—Демид схватил меня за руку.—Что такого сделал Кай? Кого на самом деле он убил, что Джеймс отправил его в «Глотку»?Я задрожала. Боги, о чем он говорит? Что такого в этой «Глотке»? —Что с ним сделают?—сказала я, не узнавая свой голос. Он был шипящим, темным, будто гнев всего мира и страх смешались воедино.Демид вытащил нож из серебра и поцарапал себя им. Рана не сразу, но затянулась, оставляя лишь тонкий, ели заметный шрам.—Как ты поняла, ни о какой магии и мистики речи быть не может,—начал Демид спокойнее, чем говорил до этого.—Но серебро влияет на нас, ослабляет, потому что, каким-то образом, наше измененное ДНК реагирует на аргентум. Чем чище серебро,—он достал второй нож, более светлый и порезал себя вновь, но теперь, его бровь дернулась и кожа зашипела, рана не затягивалась куда дольше, а шрам стал крупнее,—тем сложнее нам регенерировать, тем больнее нам умирать.—Голицын протянул мне этот нож и я приняла его.—Лаборатории «Глотки» проводят эксперименты над людьми, Эриса. Они вливают жидкое серебро, ртуть, серу и множество других веществ поджкожно. Они рвут и заново сшивают людей, монстров и мутантов.—Мои руки сжались в кулаки и я мельком глянула в сторону, где минуту назад, Кай держал меня в своих объятиях.—В нашем мире, Эриса, пытки ради смерти—привилегия, которой не удостоили Кая Никласа.—Демид облокотился о стену.—И ты знаешь почему.Я сжала нож с такой силой, что он прорезал мне кожу, которая зашипела.«Мы знаем. Скажи ему, что мы с тобой знаем. Эриса! Эриса! Эриса!»Закричал голос в голове.«Убийца. Убийца. Убийца.»—Нет.—Я не знала кому отвечаю Демиду или голосу в своей голове, но мой ответ для обоих был — нет.Демид склонил голову в мою сторону и это движение подсказало мне, что он больше не будет пытать меня вопросами. —Хорошо.—Согласился он и придвинулся ко мне ближе, а после, неожиданно для меня, положил свою голову на мои колени.—Демид?—злобно процедила я и уже хотела сбросить мужчину, но коробки, упавшие на него, опередили меня и он вскочил с моих колен.—Почему нельзя было расставить их нормально!?—прокричал Голицын, когда направился в сторону охранников, обвиняя их в халатности, но я знала, что это паление не было связано с людьми Джеймса, нет...Я посмотрела в другой конец склада, зажигая свои глаза красным цветом и увидела сотни теневых рук, что окружили Кая, делавшего вид, что крепко спит.Я ухмыльнулась и прошептала себе под нос.—Ревнуешь?И тут, его глаза открылись, будто он услышал меня, будто знал, о чем я говорю.Его лицо тронула улыбка, скорее походившая на оскал. Мне показалось, что он вот-вот ответит мне, но Никлас лишь развернулся ко мне спиной, а я зажала место на шее, которое беспощадно пульсировало.«Он же не убивал их? Правда?»