Жить или умереть

   Я знала, что если подожду, то никогда не уйду. Поэтому я просто ушла. Тихо. Без лишних слов. С Эдгаром.

Он молча шёл рядом, будто понимал — это больше, чем просто поход. Это был шаг вперёд. Или в пропасть.   Город встретил нас холодом и шумом машин. Ночь была тихой, но не спокойной. Я чувствовала, как связь с Альбертом становится сильнее. Словно он знал, что я здесь. Словно он ждал.

— Он следит за нами, — сказал Эдгар, оглядываясь. — Я чувствую его силу. Он близко.

Мы нашли его возле старого театра. Он стоял под аркой, скрытый тенью. Свет фонарей играл с его лицом. Он даже не удивился.

— Ты всё ещё думаешь, что можешь изменить мир? — спросила я.

— Нет, — ответил он. — Я знаю, что не могу. Но я хочу... хотя бы попытаться.

— Почему ты обманул меня?

— Потому что ты должна была понять, кто ты, без давления. Без страха. Без моего имени. Я дал тебе время. Пока не стало слишком поздно.

Эдгар напрягся. Его крылья чуть расправились, готовые к бою. Но Альберт даже не двинулся.

— Не трогай её, — сказал ангел. — Или ты не выйдешь отсюда живым.

— Я не пришёл за ней, — Альберт говорил спокойно. — Я пришёл за собой.

А тем временем...

В доме бабушки Ваинн проснулся. Его глаза метались по комнате. Анны не было. Никого не было.— Она ушла к нему, — произнёс голос из тени.Ваинн обернулся. **Максим.**— Куда она направилась?— К театру, — ответил тот. — Туда, где всё началось для них обоих.— Значит, мы должны быть там первыми, — Ваинн резко встал. — И последними, кто остановит его.

Через несколько минут они были в пути. Не через портал. Через ночь. Через город, который казался слишком большим для одного человека... и слишком маленьким для двух.

**Виктория.** **Максим.** **Ваинн.** — Ты всё ещё хочешь его убить? — спросила Виктория, когда мы подходили к театру.— Да, — ответил Ваинн без колебаний. — И если потребуется — я сделаю это без сожаления.— Даже если он не будет сопротивляться?— Особенно если он не будет сопротивляться, — процедил он. — Потому что тогда я узнаю, что он действительно играет в новую игру.Мы шли молча. Только шаги. Только дыхание. Только страх, что мы придём слишком поздно.                   Воспоминания в соборе«— Ты ранен, — заметила Виктория, когда мы остановились у входа в собор— Твоя кровь всё ещё идет после пореза Евы.— Я справлюсь, — ответил Эдгар, но его голос дрогнул.Она протянула ему руку. Просто чтобы помочь. Просто чтобы показать, что она рядом.— Ты не должен делать это один, — сказала она. — Или ты снова потеряешь себя.— Я уже потерял себя, — ответил он. — Но теперь, кажется, нашёл кое-что взамен.Они посмотрели друг на друга. Не как союзники. Не как друзья. Как те, кто начинает видеть в другом нечто большее.»

Когда они вошли внутрь, мы уже стояли друг напротив друга. Я и Альберт. Два ключа. Две судьбы.— Ты знаешь, почему я здесь? — спросила Я. — Потому что ты хочешь понять, — ответил он. — И потому что ты не доверяешь мне.— Ты использовал меня, — сказала я— Как всех до этого.— Нет, — он покачал головой. — Я дал тебе свободу. Я хотел, чтобы ты выбрала сама. Не под влиянием. Не под страхом.— Что ты хочешь? — спросила я. — Вернуть всё обратно, — ответил он. — Хотя бы частично. Я разрушил многое. Убил тех, кого не должен был убивать. Предал того, кого не должен был терять.Он посмотрел в сторону, где только что появились Ваинн, Максим, Виктория. — Я не могу простить себя за то, что сделал с ним, — продолжил Альберт. — Но я надеюсь, что он хотя бы услышит меня.— Я не хотел так закончить, — Альберт говорил почти шёпотом. — Но я потерял контроль. Из-за него. Из-за тебя. Из-за всего, что происходило вокруг.— Ты мог остановиться, — сказала я. — Но ты выбрал войну.— Я выбрал правду, — ответил он. — Просто моя правда была слишком болезненной для других.— Для меня тоже, — сказал Ваинн, подходя ближе. — Но это не значит, что я прощу тебя.   Альберт медленно перевёл взгляд на него. На ангела, на падшего ангела, которого когда-то считал ближе, чем любого другого. Теперь — его врага.— Я не прошу прощения, — сказал он. — Я прошу времени. Чтобы объяснить.— У тебя его нет, — Ваинн достал клинок. — Я не остановлюсь, пока ты не будешь мёртв.— Подожди, — Я встала между ними. — Он не здесь ради войны. Он здесь ради... воспоминаний.— Он здесь ради власти, — Ваинн говорил жёстко. Холодно. — И ты ещё слишком глупа, чтобы это понять.— Я не глупа, — возразила я. — Я просто не слепа, как ты.Ваинн замолчал. Но лишь на секунду.— Ты не знаешь, что он сделал, — сказал он. — Что он разрушил. Что он потерял.— Я знаю, что ты тоже не идеален, — парировала я — И что ты тоже ошибался.В этот момент Альберт опустил глаза. Он не хотел боя. Он хотел сказать одно.— Я не могу вернуть Элизу. Не могу вернуть Фемиду. И не могу вернуть тебя, Ваинн. Но я не начну новую войну. Я устал от крови.— Лжец, — Ваинн сделал шаг вперёд. — Ты не устал. Ты просто нашёл новый способ победить.— Я не стану биться, — Альберт поднял руки. — Но если ты хочешь убить меня... сделай это. Здесь. Сейчас. Я не буду сопротивляться.

Все замерли.

— Это ловушка, — Максим потянул за рукоятку. — Он хочет, чтобы ты потерял контроль.— Может быть, — Ваинн не опускал клинка. — Но я давно перестал терять контроль.

Ваинн не шелохнулся.  Только сжал клинок так сильно, что побелели костяшки.  Альберт стоял перед ним. Неподвижный. Спокойный. Почти беззащитный.— Ты хочешь, чтобы я убил тебя? — процедил Ваинн. — Прямо здесь?— Я хочу, чтобы ты прекратил бежать от того, что мы были, — ответил Альберт. — Или хотя бы закончил это сам.Он закрыл глаза.  Не от страха.  От принятия.И тогда Ваинн ударил.Клинок вонзился ему в плечо.  Глубоко.  Болезненно.  Но не смертельно.— Это за Элизу, — сказал он. — За то, что ты потерял контроль.Удар.  Ещё один.  Рана на руке.  Кровь на камне.— Это за Софию.  За то, что ты дал ей надежду.Альберт даже не попытался отразить удар.  Он только молча принимал каждый из них.  Словно они были частью его искупления.— Это за Фемиду, — Ваинн замахнулся снова. — За то, что ты выбрал её разрушение ради своей войны.— Делай, что должен, — прошептал Альберт. — Но знай... я больше не твой враг. Я подбежала, но Максим остановил меня.— Не вмешивайся, — сказал он. — Это их война. Их прошлое.— Но он же убьёт его!— Возможно, — ответил он. — Но возможно, это нужно обоим.Альберт всё ещё стоял. Кровь текла по его коже, смешиваясь со снегом. Его глаза были полны боли. Не физической.  **Эмоциональной.**— Почему ты не сопротивляешься? — спросила я его.— Потому что я знаю: если я умру сейчас, я умру как человек, — ответил он. — Не как воин. Не как демон. А как тот, кто ошибся.— Ты убил слишком много, чтобы быть просто человеком, — сказала Виктория. — Ты не можешь стереть это одним словом.— Нет, — согласился он. — Но я могу попытаться начать заново. Без войны. Без крови.   Ваинн стоял над ним.  Клинок дрожал в его руках.  Он мог закончить всё прямо сейчас.Но Ваинн опустил клинок. Он стоял над Альбертом, который всё ещё держался на ногах, несмотря на раны. Казалось, что-то внутри него сломалось. Или, может, наоборот — восстановилось.— Ты уже мёртв внутри, — сказал Ваинн. — Просто не знаешь этого.   Альберт медленно поднял голову. Его глаза... они были другими. Словно в них просыпалась тьма. — Нет, — произнёс он. — Я просто устал от войны.   Но прежде чем кто-либо успел ответить......раздался **смех**.Не зверя. Не человека. Это был смех, полный боли и безумия. Женский. **Безумный.**Мы все обернулись.Из тени вышла она. **Ева.**   Она стояла на крыше театра, будто сама ночь воплотилась в плоть. Её крылья развевались, хотя не было ветра. Её алые глаза горели, как два уголька, способных запустить пламя войны.— Как трогательно, — сказала она, спускаясь по воздуху, будто бы веселясь. — Вы действительно думали, что это конец?— Что ты здесь делаешь? — спросил Эдгар, становясь перед ней.— Я пришла забрать своё, — ответила она. — Он всегда был моим. Даже когда пытался быть другим.— Ложь, — Ваинн шагнул вперёд. — Он не принадлежит тебе и не принадлежал!— О, он так хотел измениться, — Ева рассмеялась. — Но ты ведь знаешь, что брошенные дети часто возвращаются домой?Она протянула руку. Альберт замер. Затем его взгляд потемнел. И он **коснулся её ладони**.— Это невозможно, — прошептала я. — Он же сказал... он не хочет войны.— Он говорил то, что чувствовал, — ответила Ева. — Пока **я не вернула ему силу.**Она сделала паузу. Затем добавила:— Когда-то он был сыном Касилии. Потом — сыном Фемиды. Теперь он мой. **Мой воин. Мой голос. Мое проклятие.**Альберт медленно встал. Его раны начали затягиваться. Но не светом. Не ангельской магией. **Через кровь. Через тьму. Через жажду разрушения.**— Прости, — сказал он мне. — Я больше не могу ей сопротивляться. Его голос стал глубже. Холоднее. Его глаза потемнели до черноты.И тогда я поняла: > **Он никогда не был свободным.** > Он только что вернулся к своей истинной природе. > Под контролем Евы.— Он не будет воевать против нас, — сказал Максим. — Он не позволит ей использовать себя снова.— Он позволил, — ответила Ева. — Еще до того, как ты заговорил.Она обернулась к нему. К Альберту. Его лицо стало маской. Без эмоций. Без боли. Только холод.— Прикажи им, — сказала Ева. — Или нет... Дай им понять, что война только начинается.Альберт сделал шаг вперёд. Кровь капала с его плеча. Но теперь она двигалась сама. Стекала по полу, формируя знаки. Руны. Символы войны.— Мне нужно было время, — произнёс он. — Чтобы понять, что я не могу быть тем, кем был. Но теперь я знаю: я создан для другого. **Для новой эры.**Он посмотрел на Ваинна. На меня. На всех.— Прости, Анна. Но ты не сможешь меня спасти.— Что ты с ним сделал?! — закричала я.— Ничего, чего он не хотел, — ответила Ева. — Я просто вернула ему ту часть, которую он потерял. Ту, которая делает его **сильнее вас всех.**Альберт вдруг обернулся ко мне. Его рука дернулась вперёд. И в следующее мгновение я почувствовала удар силы, выбивший меня с ног.— Он не твой союзник, — сказала Ева. — Он мой. И теперь он начнёт всё заново. Сначала — с вами. Потом — с миром.

«Викторией и Эдгаром в особняке после освобождения Ваинна

Позднее, в коридоре, я нашла Викторию и Эдгара. Они стояли у окна, обсуждая план. Но между ними было нечто большее.— Ты снова в порядке? — спросила она.— Если ты рядом, то да, — ответил он. — Ты стала моей защитой. Моим щитом.— Я не хочу терять тебя, — Виктория посмотрела ему в глаза. — Так, как ты терял других.— Тогда не теряй меня, — он положил ладонь на её щеку. — Потому что ты стала тем светом, который я не знал, что ищу.Она немного покраснела. Потом сжала его руку.— Тогда не уходи, — сказала она. — Пока я могу держать тебя рядом.»