Глава 8

На следующее утро мне пришло сообщение от Сары. Похороны будут завтра в час. Моё сердце вновь сжалось. Мне так хотелось открыть глаза в своей комнате. Чтобы наш чат разрывался от бессмысленных сообщений Джея, их перепалок с Крис. Но больше такого не будет. Они мертвы. Я больше никогда их не увижу. Мои глаза заслезились. Я редко плакала. Это было больно выдавливать их из себя, чтобы хоть на мгновение почувствовать облегчение. По щекам потекли лишь пара слезинок. Я знала, что рано или поздно чаша будет переполнена и станет только хуже, но ничего не могла с этим сделать. Мне пришлось достать фотографию из-под телефона и спрятать её в куртку.

Даниэль уже встал. Было странно слышать всё, что происходит в доме. Но приходится справляться. Я подошла к шкафу и взглянула в зеркало. Я была всё такой же. Единственное изменение - это клыки, которые выглядывали из-под губ при улыбке. Я всегда была бледной, поэтому не могу сказать, что что-то изменилось. Это всё ещё я. Только теперь с одним изменением. Я вампир. 

То, что случилось не изменит меня — я это я. Так всегда было и будет. Я пыталась убедить себя в этом. Но я не верила. Всё изменилось. Их больше нет, как и нет меня. Я мертва. Вампир в том переулке убил меня, сознательно или нет превратив меня в вампира. Чем больше я смотрела в зеркало, тем больше мне хотелось разбить его к чертям. Смотря на себя, я могла лишь вспоминать события той ночи, всё проносилось перед глазами в этой чужой мне комнате. Мне хотелось кричать, рвать, ударить что-нибудь. Я хотела сделать хоть что-то, что заглушит эту боль.

Но я осталась стоять на месте, через некоторое время я всё же смогла привести себя в порядок и выйти из комнаты. Там меня встретил Даниэль, который стоял ко мне спиной, что-то делая на кухне. Даниэль открыл холодильник, достал два пакета с кровью. Взял два стакана и вылил содержимое пакетов туда. Я подошла и осторожно коснулась его плеча. Он вздрогнул.

— Не думала, что вампира можно напугать, — слегка улыбнувшись, сказала я. — О чем-то задумался? — невинно спросила я.

— Не твоё дело, — резко ответил он.

— И злюка вернулся. Стоило догадаться, что твоя доброта будет одноразовой акцией. В следующий раз обведу в календаре этот особенный день.

— Уже планируешь жизнь со мной. Я польщен, но ты форсируешь события, зайка.

— В твоих мечтах, злюка. Я здесь лишь временно. Скоро я исчезну из твоей жизни навсегда.

— Не думаю, зайка, нам ещё в одной академии учиться. Поэтому привыкай к моему очаровательному личику.

— И, конечно же, у вампиров есть своя академия. Может у них и своё государство есть?

Он смеётся.

— Есть, зайка. На самом деле совершеннолетним туда можно не ходить, но насколько мне известно тебе ещё нет восемнадцати. Ты ещё совсем маленькая.

— А ты значит у нас старый злой вампир?

— Мне всего лишь двадцать один, зайка. Меня обратили три года назад. 

Он протянул мне свою руку, на которой была татуировка.

— Эта татуировка есть у всех, кто когда-либо учился в академии. 

На татуировке было деление на части чем-то похожее на русскую букву «У» или ветвь дерева. Вверху левой стороны был изображен ангел с мечом, в левом нижнем углу — ангел с цветком. А на правой части был демон с мечом.

— Твой факультет — это тот, который находится в левом верхнем углу. Ангел с мечом факультет смелых, честных, благородных вампиров, вампиров-воинов, как нас ещё любят называть. Ангел с цветком добрые, заботливые, верные. Они воплощение доброты, ненавидят ссоры, драки и кровь, самые миролюбивые вампиры из всех, кого я когда-либо знал. А демон с мечом. Они…

— Злые, манипулирующие демоны, — закончила я за него с издевкой. — Похоже на набор клише.

— Было бы хорошо, если бы твои слова были правдой. Мой мир на грани войны из-за выходцев из факультета демонов. Они убийцы. Тебе лучше это быстрее запомнить, и не давать им повода убить тебя.

Он молчал какое-то время, а я давала ему передышку, которая была ему необходима.

— Если ты с факультета демонов, то татуировка будет зеркальной копией моей. С левой части будет твой факультет, потому что с левой стороны находится сердце. И это указывает на то, что ближе твоему сердцу. А зеркальная копия, потому что…

— Они противоположности. Добро и зло. Жизнь и смерть. Свет и тьма, — опять договорила я за него. Я потянулась к его руке. — Можно?

— Да.

Я обхватила его предплечье и провела пальцем по татуировке, слегка царапая кожу длинными ногтями.

— Прости.

— Ты такая милая, когда заботишься о старом злом вампире,— усмехнулся он. Другой рукой он убрал прядь волос с моего лица. От этой близости у меня перехватило дыхание. Он был слишком близко.

— Я растопила твоё ледяное сердце, злюка?

— Для моего льда у тебя не хватит огня, зайка, — прошептал он мне на ухо.

— Как хорошо, что я специализируюсь на льде.

Я взяла стакан с кровью и наигранно быстро выпила всё содержимое. На самом деле я просто не хотела думать о том, что я глотаю. Это необходимость, со временем мне станет легче это воспринимать. Я провела языком по зубам. Клыки стали острее.

— Где вы берете кровь? — спросила я, поставив стакан на столешницу.

— Донорская кровь в основном. Многие вампиры предпочитают питаться по старинке, хоть это и создаёт ряд проблем для нашего мира. Мы стараемся не допускать убийств, особенно массовых. Это поставит под удар нас всех. Не то чтобы вампиры боялись гнева людей. Нет, на самом деле они их никогда и не боялись. Но у нас есть хрупкий мир с оборотнями, который обязывает нас быть осмотрительнее.

Он устало вздохнул и нахмурился. Даниэль хотел мне что-то сказать, но будто раздумывал как это лучше сделать. 

— Вампиры ненавидят людей. Для них наш мир опасное место, где их будут использовать ради питания, не более. 

По моему телу прошли мурашки. Это...

— Вампиры похищают людей? — тихо спросила я.

— Да.

Он взял стакан и сделал большой глоток. Даниэль старался не смотреть на меня. прошло какое-то время прежде чем он вновь заговорил. Я не хотела его торопить. Ему было нелегко это мне рассказывать. Будто слова приносили ему физическую боль. 

— Я никогда не был таким. Раньше вампиры, оборотни, ведьмы и люди жили в мире, пока всё не пошло под откос. С тех пор уже прошёл не один десяток лет. Вампиры становятся всё хуже и хуже с каждым годом, а я не могу ничего с этим сделать. Но я могу помочь тебе найти того, кто сделал это с тобой. Он не должен уйти без наказания. Даже в моём мире лишение человека права выбора наказуемо. 

— Мне нужно забрать сегодня вещи из дома, у меня совсем нет одежды. Куртка прикрывает платье, но следы крови не отмываются так просто. 

— Я пойду с тобой. Сейчас тебе не следует ходить одной. Я не могу дозвониться до Хейли или Алисы, поэтому пока тебе придется терпеть моё присутствие.

Я не стала возражать. Даниэль делал это не из собственного желания. Тот, кто напал на меня тогда, мог вернуться. Я совершенно беззащитна перед ними, хоть у меня и были базовые навыки борьбы, но я сомневаюсь, что их было бы достаточно против вампира, особенно если он взрослый. Когда Даниэль закончил свой завтрак, он на минуту заскочил в комнату, чтобы одеться. В это время я взяла из комнаты куртку, когда я вышла он уже стоял возле двери.

— Вечно мне вас приходиться ждать.

Я ничего не ответила на его фразу, очевидно направленную на то, чтобы вновь втянуть меня в словесную баталию. Улыбка быстро исчезла с его лица, когда я прошла мимо него, задев его плечом. 

— Быстро же у тебя меняется настроение, — проворчал он, закрывая за нами дверь.

— Кто бы говорил, злюка. В первые несколько минут знакомства ты был самым отвратительным человеком, которого я встречала, — возразила ему я, подходя к лестнице.

— Но всё же ты в моей квартире.

— Временно.

— Все вы так в начале говорите, а потом мне приходиться придумывать способы вас выпроводить.

— Может просто не нужно спать с кем попало?

— И лишать себя удовольствия, зайка?

— Ты невыносим.

Он на секунду остановился из-за чего мне пришлось обернуться, когда мы вышли из дома. Даниэль бесстыдно разглядывал меня. 

— У тебя красивое тело, особенно ноги. Ты занимаешься спортом каким-то? — то как быстро он заметил это сбило меня с толку, но всего лишь на секунду.

— Танцы. И я знаю, что ты делаешь,- я подошла к нему ближе. — Не выйдет.

— Ты недооцениваешь меня, зайка, — он подошел ближе, сократив расстояние между нами до минимума. — Ты в уязвимом положении сейчас, боль толкает нас на необдуманные поступки. Секс — хороший способ забыть обо всём. Подумай об этом. Я могу тебя заставить забыть обо всём.

Я перевожу взгляд на его губы. Он думает, что может получить всё. Но в эту игру могут играть двое. Мои губы рядом с его. На секунду я касаюсь их. Я чувствую, как он тянется ближе, когда я отстраняюсь, не давая ему получить то, чего он хочет.

— Ты думаешь, что играешь со мной. Но получить тело, никогда не равноценно душе. Ты хочешь меня намного больше, чем я тебя, — я указываю на выпуклость его штанов.

Я отхожу подальше от него и иду к его машине, тем самым заканчивая этот бессмысленный разговор. Мы сели в машину и поехали ко мне домой. Он долгое время молчал.

Подходя к дому, я очень волновалась. Я так хотела, чтобы они меня поняли, но видимо даже в таких семьях, как моя, нет места вампиру. Хотя мы даже и не семья. Они врали мне всё это время. Они скрывали от меня тот факт, что я им никакая не дочь. Зачем нужно было мне говорить? Хотя какой я реакции от них ожидала? Что они просто обнимут меня, скажут, что это неважно, что я всё ещё та же Изабель, которой и была два дня назад.

— Надеюсь, их нет дома, — сказала я, теребя рукав платья. Я не хотела новых скандалов. 

Он на секунду застыл и сказал:

— Их нет дома.

Он подошёл ближе, взял в свои руки мои и сказал:

— Сосредоточься и прислушайся ко всему, что происходит вокруг тебя. Мир состоит из миллионов звуков, услышь их. Каждый стук, крик, треск. Всё.

Я услышала очень много звуков и голосов. Они били по вискам, словно молоток. Я слышала всё: разговоры, крики, лай собак, плач маленького ребёнка, шум дороги, заполненной машинами. Я быстро схватила руками голову, звуки оглушили меня, они разносились со всех сторон и не давали отдыха. Я не могла разобрать ни один из них в отдельности, они обрушились на меня волной.

— А теперь попробуй отбросить лишнее. Сосредоточься на чём-то одном, а другое выброси, как мусор.

Через несколько неудачных попыток и невыносимой боли в голове у меня всё же получилось это сделать. Я поняла, что в квартире и, в правду, никого нет. Я попыталась открыть дверь своим ключом, но она не поддавалась. Ключ больше не подходил.

— Кажется, они сменили их. Ты случайно не умеешь взламывать замки? — с усмешкой спросила я, не рассчитывая на положительный ответ. Кажется, мне нужны новые вещи и деньги на них. Чёрт, это значительно усложняло ситуацию. Денег в кошельке было недостаточно для того, чтобы купить одежду и одновременно с этим самостоятельно жить одной.

— Обижаешь, — сказал он и начал что-то искать в карманах, — у тебя случайно шпильки не завалялось?

Закатив глаза, я достала из волос шпильку. Этот человек меня поражал своим характером и своим поведением, он был очень странным. Даниэль собрал свои волосы в небрежный пучок Он присел возле двери и принялся открывать дверь. Картина была очень забавной, как будто то, что он делал сейчас приносило ему удовольствие. Открыв дверь, он шутливо поклонился и сказал не менее шутливые тоном:

— Прошу, мисс.

— Благодарю, — сказала я и сделала шутливый реверанс. 

Мы дружно рассмеялись. Спустя двадцать минут все мои вещи были собраны и теперь покоились в машине Даниэля. Он задумался и окинул меня немного рассеянным взглядом. 

— Даниэль, — тихо позвала я, когда он стал непривычно тихим.

— Откуда у тебя эта куртка?

— Что? — спросила я, не понимая о чём речь.

— Эта куртка, она пахнет не тобой, но её запах кажется мне знакомым, откуда она у тебя? — он сканировал её своим взглядом, будто пытаясь рассмотреть в ней что-то. 

Я вспомнила, что на мне всё ещё куртка того парня из вчерашнего кафе.

— В клубе я танцевала с каким-то парнем, мне стало плохо, мы вышли на улицу, и я замёрзла. Он это заметил и дал мне свою куртку. Почему ты спрашиваешь об этом?

— Влияние вампира могло вызвать у тебя плохое самочувствие, — задумчиво сказал он. — Вампиры плохо действуют на обычных людей. Поэтому они и не идут на контакт с нами. В отличие от оборотней мы вызываем у них глубокое чувство холода и страха. Оборотни же чаще всего наоборот притягивают людей. Можешь описать, как выглядел тот парень? Это очень важно, Изабель.

Кажется, мы ехали в «Black Blood». Дорога казалась мне знакомой.

— Чёрные волосы, серые глаза, очень бледная кожа. Он выглядел даже слегка болезненно. Но при этом он был очень вежлив.

— У меня есть предположение, но его стоит проверить. Не хочу сыпать обвинениями. Особенно такими серьезными, как обращение в вампира. Ты была где-то, кроме дома и «Black Blood», где ты могла что-то есть или пить?

— Нет. Если вампиры и оборотни так действуют на людей, то как на них влияют ведьмы?

— Ведьмы не оказывают никакого влияния на людей. Они предпочитают не вмешиваться не в наши дела, ни в дела людей. Если ведьмы вмешиваются, то это чрезвычайная ситуация. Они основывают свои действия на интуиции и видениях, которые их никогда не подводят. Вампиры на друг друга, оборотней и ведьм никак не влияют, — он припарковался. Как я и предлагала, мы пошли в «Black Blood».

Значит то, что я тогда чувствовала это было влияние вампира. Такой сильный холод, это должен быть сильный вампир, раз он заставил меня чувствовать это. Мне не верилось в то, что это было правдой. Вампир заставил меня это чувствовать, почему тогда я не чувствовала этого холода, когда он гнался за мной в том переулке.

Даниэль направился к барной стойке. Там был Стив. Он протирал барную стойку, пока не было много людей. 

— Привет, Стив. У меня к тебе пара вопросов, — прямо сказал он.

— Хорошо, задавай. О, привет, — сказал он, увидев меня. Он отбросил тряпку в сторону.

— Вы знакомы, отлично. Тогда мы быстро перейдем к делу. Кто тебя просил её обратить? Или вернее сказать, кто её обратил? И не смей мне врать, Стив.

— Никто, — на секунду мне показалось, что он был удивлен. — Я не знаю, о чём ты говоришь, — ответил тот, но по его глазам было видно, что он врёт.  

Тогда Даниэль в мгновение ока оказался рядом с ним, он ударил его в челюсть и прижал к стене. Некоторые бутылки падали от силы, с которой он это сделал, привлекая к нам ненужное внимание со стороны посетителей.

— Говори! Кто? — он встряхнул его за рубашку и, едва сдерживая гнев, продолжил: — Иначе хуже будет. Ты знаешь меня, Стив, — кричал он. Его лицо исказила маска гнева. Впервые за время нашего знакомства я видела его настолько злым.

Резкая смена настроения опять сбила меня с толку и заставила отступить на шаг назад. Смотря на него, на его лицо, исказившееся от гнева, моё сердце сжалось, некий страх закрался в него и не хотел уходить. Сложно сказать кого мне было больше жаль, человека, которого он прижал к стенке, и того, кто, возможно, меня обратил или Даниэля, которого из себя вывел факт обращения в вампира другого человека. Но было страшно от того, насколько легко Даниэль применял насилие для достижения цели. Возможно в их мире это норма. Но мне стало не по себе от того, что я увидела. Я не считала себя слишком мягким или добрым человеком, но что-то в этом заставило меня дрогнуть.

— Его я боюсь намного больше, чем тебя. Ты можешь меня лишь ударить, а он не просто убьёт меня, он заставит меня умолять об этом, но он не подарит мне лёгкой смерти, он скорее украсит новогоднюю ёлку моими кишками, — испуганно, боязливо прошептал он, будто боялся, что тот его услышит. Потом, обращаясь уже ко мне, добавил: — Мне очень жаль. Я не мог пойти против его приказа.

Даниэль отпустил его, но через мгновение он его ударил и ядовито сказал:

— Жаль ему. Ты просто ничтожество! Трус!

Он говорил это с таким презрением в голосе. Я познакомилась с ним недавно, но могла сказать точно, с ним что-то произошло во время его обращения, что-то ужасное. 

— Я не хотел этого делать, но видимо придётся, — он тяжело вздохнул, прежде чем сказать: — Дай куртку.

Я сняла куртку и отдала её Даниэлю.

— Как я и думал. Том, — презрительно сказал он и, глядя куда-то за моё плечо, добавил: — А вот и он.

Я обернулась и увидела того самого парня. Но прежде чем мы успели что-то сделать, он вышел из кафе. Даниэль поспешил за ним. Он не использовал вампирскую скорость за, что я была благодарна, но успеть за ним всё равно было довольно сложно. На улице его не оказалось, но Даниэль почувствовал его. Он схватил меня за руку и побежал за ним. Мы остановились прямо перед тем переулком, в котором я умерла. Он стоял том. Этот загадочный парень. Вампир. Том

 Даниэль припечатал его к стене и ударил в челюсть.

— Ах, Даниэль, мой старый друг, чем обязан? — непринуждённо сказал он.

— Зачем ты это сделал?

— Сделал что? — спросил он с обворожительной улыбкой. Он поднял руки в примирительном жесте.

— Зачем ты её обратил?

Даниэль стал закипать ещё больше. А тот, как ни в чём не бывало, стоял, казалось, я интересовала его куда больше, чем разъярённый Даниэль, ибо он не сводил с меня взгляда своих пронзительных глаз. Он будто оценивал меня, как редкий артефакт. Мне стало ужасно противно от его взгляда. Когда он очнулся от своего наваждения, он ответил на вопрос Даниэля своим до ужаса прелестным баритоном:

— А, это. Видимо, потому что захотел.

Он даже не отрицал этого. Наоборот казалось, что всё как раз таки шло по его плану. Он был убийственно спокоен, а на его лице не было ни одной эмоции, которая выдавала бы в нем человека, а не живую статую. Том всё ещё изучал меня.

— Изабель, смотри, сейчас я покажу тебе ещё одну фишку вампиров.

Он хотел всунуть руку в его грудную клетку, в районе сердца, но Том оказался более ловким, и через мгновение Даниэль оказался прижатым к стене. И я увидела это, я увидела эти эмоции в его глазах, которые блестели фанатичным блеском предвкушения. Он чувствовал запах насилия. И ему он нравился.

— Да, Изабель, смотри повнимательней, — сказал он настолько жёстко, что его голос заметно исказился.

Его рука пробила грудь Даниэля там, где расположено сердце, и я увидела красновато-белое сияние. Это зрелище завораживает, его сердце буквально излучало переливающийся свет.

— Красиво, неправда ли? — сказал Том уже другим голосом.

На мгновение его хватка ослабла, он убрал руку, и я решила действовать. Через секунду он оказался прижат к стене мною. Странно. Это показалось мне таким естественным, словно я уже делала это раньше.

— Зачем ты убил моих друзей? — с гневом спросила я.

— Я их не убивал, я убил лишь тебя, дорогая, но могу сказать, кто их убил, — сказал он, и прошептал мне на ухо: — Ты можешь сама с ними разобраться. Жизнь за жизнь.

Я понимала, что он хотел этим сказать, но он был не прав. Он наблюдал за мной целый день, но это не значит, что он хоть что-то знает обо мне.

— Я не такая, как ты, — сказала я и отпустила его. Прекрасно понимая, что он сильнее меня и просто захотел, чтобы я это сделала. Он как будто снова анализировал меня. От этого чувства мне было противно. Я чувствовала себя слабой перед ним. Я никогда не чувствовала себя так.

— Ошибаешься. Как раз такая, я видел твой взгляд, я видел тебя. Можешь пытаться бежать от этого, но ничего не получится. Судьба настигнет тебя, от неё не спрячешься, как бы кто ни постарался ради этого. Безумие, с которого всё началось, скоро настигнет тебя. Вопрос лишь в том, насколько ты будешь готова к этому. Я готов ждать, но у того, кто отдал мне приказ, терпения куда меньше. 

Мурашки пробежали по телу от его слов, а разум будто окутал туман.

— Пойдем, Даниэль.

Мы с Даниэлем вышли из переулка.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила я. Хотя рана уже и заросла, но мне было жутко от того, что его могли убить у меня на глазах.

— Всё в порядке, зайка. Не бери в голову. С ним бывает и не такое, я уже привык.

Его слова не успокоили меня. Он подошел ближе и обнял меня. В его теплых объятиях мне стало легче. Я вдыхала его запах, пока безуспешно пыталась восстановить дыхание.

— Зайка? Не переживай, я с тобой. Со мной всё хорошо. Он тебя не тронет. Я обещаю тебе.

— Откуда вы знакомы?

— Мы учимся вместе в академии. Отвратный тип. Мы с ним никогда не ладили.

— Это мягко сказано.

Он горько рассмеялся.

— Это точно.

После он набрал кого-то по телефону. Как я поняла, это Хейли.

«Привет. Мы узнали, кто её обратил. Это Том. Тот самый. Ты там, наверное, подумай, как это сказать Алисе. Да, давай. Пока»

— Можно спросить, как с ним связана Алиса?

— Он её обратил, где-то год назад.

Сначала Алиса, теперь я. Чего он всем этим добивается? Это всё очень странно. Зачем ему обращать нас?

"Безумие, с которого всё началось, скоро настигнет тебя. Вопрос лишь в том, насколько ты будешь готова к этому. Я готов ждать, но у того, кто отдал мне приказ, терпения куда меньше."

Что это значит? Кто мог отдать ему приказ? 

Мы приехали к Даниэлю и занесли мои вещи.

Я собиралась идти спать, но…

— Спасибо тебе.

— За что? — удивилась я.

— За то, что сегодня спасла меня, он бы убил меня.

— Он бы не посмел.

— Ты не знаешь его. Ему всё равно на других, он делает, что захочет, ему не важны последствия. 

— Ты так много для меня делаешь. Я бы и не знала, что без тебя делать. Спасибо, что помогаешь мне.

— Он чрезвычайно опасен, Изабель. Не позволяй ему собой манипулировать. Люди с ним становятся странными. Не мне рассказывать истории других людей, но Хейли сильно от него пострадала. Я не хочу, чтобы он причинил тебе боль, зайка. Тебе нужно держаться от него подальше, ведь никто, кроме меня и моих друзей не поверит тебе, если скажешь хоть слово про него. Он дьявол с маской ангела.