Акутагава Рюноскэ. "Symphony Of Sin" - Eden'S Curse

Забавно видеть, как жизнь солит не только тебе одному, но и большинству несчастных созданий подле. Наверное, это в каком-то смысле жутко эгоистично, однако же чувствовать, что в своих постоянных бесконечных мучения ты не одинок, придаёт, пожалуй, некую уверенность и силу двигаться вперёд, вслед за убегающим солнечным блеском. И все равно, что иногда из себя выводящими проблемами кого-то, особенно когда этот кто-то - близкий и горячо любимый тобой человек, зачастую становимся мы сами. Как бы в подтверждение того, как сильно мы к этому счастливчику привязаны.Вот примерно тоже ощущала в свой адрес и т/и. Не то чтобы она сделала что-то уж очень неприемлемое, признаться, дама не просто не сделала ничего плохого - она в принципе ничего не сделала, ведь в большинстве своём за девушку все это время принимали важные решения совершенно иные люди, однако убитый горем несправедливости существования Акутагава-старший бродил по коридорам базы Портовой Мафии с таким выражением лица, словно бы его обрекли на верную смерть, и каждую секунду казнь могла настигнуть его невезучую шею. Конечно, парень также не скупился и на пламенные взоры, полные дикого желания придушить, отравить или проколоть Расемоном в нескольких самых болезнетворных точках кого-нибудь, в частности одну как снег на голову свалившуюся молодую особу, резко записанную ему в напарники по милым указаниям Мори Огая. Но мафиозный пёс хотя бы молчал и не выдавал своих очевидно не очень радужных намерений вслух, в отличие от резво носящейся по всему периметру базы, возмущённо орущей Хигучи. Конечно, блондинку изрядно бесил тот странный для неё факт, что она "уже достаточно набралась опыта, чтобы самостоятельно вести отряд, а не копошиться в подчинении Рюноскэ", как с большим удовольствием и широкой улыбкой пояснил добрячок Мори сразу же после оповещения всей троицы - Акутагавы, Хигучи и т/и - о новом распределении по командам. - Теперь официально, т/и - твоя напарница, - только и сказал Босс воистину ошеломленному "радостной" вестью обладателю Расемона, казалось бы, даже не пытаясь узнать мнение вообще кого-либо по этому достаточно щекотливому вопросу.Впрочем, так или иначе, т/и, честно говоря, дискомфорта не ощущала от слова совершенно. Напротив, девушка была в эйфории! Шутка ли, дамочке позволили стоять по правую руку от её обожаемого сенпая, на полном серьёзе и при всем параде, да к тому же убрали по-дальше главную проблему - Ичие! После такого ради Мори не то что пойти драться со всеми подряд, даже выполнять самую грязную работу можно с воодушевлением и благодарностью.Конкретно же в данную секунду, все время слегка неловко теребя материю собственной одежды, т/и гуськом семенила за Рюноскэ, своей новоиспеченной матушкой-гусыней. И нет, она не преследовала его, словно ополоумевшая фанатка, везде, где только могла - напротив, девушка лишь пыталась добраться до определённого крыла базы, где должен был пройти некий инструктаж для новичков. И поскольку определённым образом помощь т/и находилась в сфере обязанностей чёрного принца Мафии, ему так или иначе пришлось положительно ответить на её просьбу "проводить до пункта назначения".И вот, минув ещё один на вид абсолютно ничем не отличающийся от всех предыдущих пролёт, т/и вышла буквально на мгновение раньше своего угрюмого сенпая из-за поворота, повернув на Акутагаву голову с желанием удостовериться в правильности запомненной ею траектории. И право, лучше бы она этого не делала.Только лишь девушка успела обернуться назад, к коридору, едва поборов притягательность все ещё не слишком приветливого безбрового лица одного из сильнейших оперативников Портовой Мафии, как в неё на полной скорости врезалась какая-то зашуганная девчонка с огромной стопой разнообразных бумажек, скорее всего являвшихся документами. Конечно же, обе девушки в ту же секунду рухнули на не то чтобы очень мягкую половую плитку, в то время как вся мукулатура в один миг воспарила до потолка, затем ниспадая медленно и размеренно рядышком со схватившимися за голову невезучими дамами.- Надо смотреть по сторонам! - обозленно прошипел на обеих сидящих на полу дамочек Рюноскэ-сан, впрочем, даже близко не предполагая предпринимать хоть какие-либо попытки помочь.- П-пожалуйста, извините, - зачастила девчонка, бегло проскальзывая очами то по рассерженному выражению мафиозного бешеного пса, то по виновато-снисходительной т/и. - Ничего, - со спокойной улыбкой ответила ей последняя, уже протягивая руку, дабы поднять несколько бумажек с ровными напечатанными строками на них. Однако реакция незнакомки на это, казалось бы, вполне себе обыденное действие, удивила, похоже, даже извечно невозмутимого Акутагаву - девушка взвизгнула и, с ужасом в голосе выплюнув: "В описании работы всего этого не было!", - бросилась бежать, гулко стуча каблуками о блестящую чистотой плитку.Огорошенные молодые люди ещё какое-то время пробыли в шокированном состоянии, всматриваясь в опустевший тихий коридор, пытаясь осознать произошедшее, правда, все никак не достигая желанного инсайта, пока, наконец, они как-то одновременно не почувствовали, что самым некартинным образом разбросанные повсюду документы с содержанием, возможно, имеющим определённую ценность - не очень приемлемая вещь в подобной ситуации. А оттого парочка без лишних слов принялась наводить порядок, ну а если точнее: собирать весь этот хлам.И все бы ничего, казалось даже, что дела налаживались; а Рюноскэ пусть и скрежетал зубами, но, подавив собственную гордость и проникнувшись здравым смыслом, без лишних добавлений, вроде "быстрее, ничтожество" или "все убрала, сейчас же", также нагинался к полу, поднимая листки один за другим, как случилось страшное. Послышался девичий визг, шуршание листочка под чьей-то маленькой ножкой и звук глухого удара.- ЭЛИС! - теперь взвизгнул уже мужской глубокий голос, присутствие здесь которого обоим членам дуэта собирателей возможного мусора показалось огромнейшей из всех возможных подлостей судьбы. Буквально в следующее же мгновение из-за поворота вылетел взбешенный, растрепанный Мори-сан с обиженно надувшей щёчки Элис на своих руках, почти зарычав на увиденных жертв, - Акутагава?! Твоих рук дело?! - к сожалению, огромная стопа документов в руках пса Мафии сейчас говорила против него, - Ты у меня такое схлопочешь, что даже Дазай при встрече не узнает!Тёмный рыцарь Мафии, несмотря на полоумные вопли Босса, оставался хладнокровным. Хотя бы на вид. Будь рядом с Акутагавой-старшим любой другой человек во вселенной - тот бы ничего не понял, решив, что мафиознику просто-напросто плевать на угрозы. Однако подле Рюноскэ стоял не кто-то. Подле его плеча с верностью находилась т/и. И она, как никто иной, прекрасно понимала, какое огромное количество такта и сдержанности требуется сейчас её сенпаю, чтобы не сорваться с места и не вмазать хоть кому-нибудь в этом проклятом помещении. Каждая клеточка тела парня дрожала от ярости, и девушка не только лишь видела это - абсолютно все фибры её обеспокоенной души ощущали воцарившуюся напряженную атмосферу, чёрными щупальцами бешенства расползающуюся по стенам и потолку, неразрезаемыми лозами опутывая находящихся здесь в паучьи коконы, готовясь впрыснуть в жилы каждого смертельный яд.Одного взора на гордо выпрямленную спину, закутанную в такой знакомый и родной чёрный плащ оказалось достаточно, чтобы сообразить - он не признается. Он слишком, он чересчур горд, чтобы сказать: "Вы взяли не того" или "Я не виноват". Как только т/и разумела это, все встало на места. И то, что может случиться, и что следует сделать, чтобы это предотвратить. - Это моя вина, - спокойно возразила девушка, делая шаг вперёд, из-за спины счастливого обладателя Расемона, глаза которого сейчас чуточку расширились от непонимания, смешанного с чем-то пока ещё никем не понятным, однако, кажется, это непонятное не представляло ничего особо положительного.- Что? - сразу же отреагировал Огай, перемещая озлобленные молнии очей со своей главной козырной карты на теперь уже ее правую руку. Однако, похоже, настолько невозмутима и бесстрастна показалась ему бесстрашная леди, что рука этого хладного доктора-убийцы не поднялась. Словно бы все возмущение его улетучилось, Мори-сенпай успокоенно молвил, - Вот как? Тогда убери здесь все. И чтобы больше таких промахов я не видел. Ещё разок цепко осмотрев место преступления, огорошенную пострадавшую, чьё сердце очевидно требовало хлеба и зрелищ, а потому не совсем было довольно исходом ситуации, двух преступников, а точнее - преступницу и её соучастника, и, видимо удовлетворившись тем, какой он великолепный лидер и как он всех бесподобно устрашил, Огай широкими шагами утопал, преувеличенно громко, в изначальном направлении своего пути.Неловкая тишина длилась как-то неприлично долго. Пока Акутагава не решил резко прервать её: рванувшись с места, выпуская лезвия Расемона, он, предварительно положив одну из сильных ладоней на хрупкую девичью шейку, пригвоздил вмиг потерявшую как дар речи, так и физическую способность дышать девушку спиной к холодной шершавой стене.Бездонные серебряные очи его, столь близкие сейчас, горели неистовым исступлением, все его тело чуть подрагивало, однако, в отличие от т/и, совсем не от страха или смущения - весь вид парня пульсировал неисчерпаемой яркостью, буквально сжигавшей его изнутри.- Ты что, ничтожество, считаешь, я не смог бы выдержать наказания? - зашипел он сквозь зубы, прижимаясь ещё плотнее к трепещущей женской груди, - Героиней себя возомнила? Казалось, все существо т/и взяли и разом кинули в кипящее масло, иначе невозможно описать, как сильно поднялась её температура и раскраснелась её кожа. Истерично стуча кулаками японского чемпиона по кикбоксингу, сердце дамы рвалось не только лишь из груди - оно изо всех сил побивало себе путь и в ватных теперь ногах, и руках, и висках, мысли в которых уже практически вовсе перестали концентрироваться, разбредшись по всем четырём сторонам света. Нет, не прямая угроза, не возможность смерти, не острые смертоносные лезвия, в конце концов, пугали девушку. Её в одинаковой степени пугала и смущала невозможность вырваться из крепкого захвата, неспособность дать отпор абсолютно любому повороту событий. И отнюдь не в физическом плане. И пусть какая-то часть девушки молила о продолжении сего действа длиною в вечность, иная же имела больше здравого смысла. Так или иначе, сейчас игра шла на секунды, ибо Рюноскэ вряд ли интересно было бы ждать, пока мысли девушки выстроятся в ровную линию. В самом лучшем случае, одна из стрел Расемона просто бы окончила эту одностороннюю беседу. А потому медлительность являлась шагом смертельно опасным.Собрав последние остатки сознания, девушка, едва дыша, правда, от давившей на горло руки, прошептала прерывающимся голосом:- Героиней? - она с трудом усмехнулась, - Я лишь считаю, что великим людям не дозволено унижаться за грехи каких-то там ничтожеств. - когда т/и произнесла это, удушающий захват чёрного принца Мафии чуть спал, парень, хоть он и постарался это скрыть, до крайности удивился. Дама же приобрела былую уверенность в правильности своих выборов, заявив, - Ваши принципы ставят вас выше оправданий и слабостей. Но не ограждают от грязи. И пока я могу, - т/и вдруг положила собственную ладошку поверх руки Акутагавы на своей шее, - я стану вашим плащем.Зеркала души Рюноскэ, теперь уже абсолютно правильной круглой формы, чётко выявили бурю чувств, родившихся в нем только сейчас, пока ещё неизвестных и недостижимых, но приносящих ничего кроме непонятного счастья и спокойствия. Такое ощущение, будто... душа наконец узрела тепло и уют, нашла то место, где ей были бы рады и где она была бы рада находиться. Она нашла дом.И дом этот жил где-то в глубине прекрасных очей прижатой к стене леди.Пёс Портовой Мафии, плохо осознавая, что происходит, тут же отпустил свою невольную жертву и отшатнулся на несколько шагов. Ну а девушка, в свою очередь, не кинулась на колени с рвущим горло кашлем; полярно напротив, она выпрямила позвоночник и встала прямо перед своим сенпаем, ни на секунду не отводя глаз.И кто же его знает, сколько бы они так стояли, экзаменуя друг друга в попытках прочесть мысли и чувства оппонента, или хотя бы на сотую долю процента понять свои собственные, если бы не неожиданно появившаяся из-за угла физиономия Босса Мафии:- Чуть не забыл! На сегодняшнее собрание ты, - Мори строго указал на открыто ошарашенного Рюноскэ, - приходишь в смокинге и с партнершей. - тут Огай ехидно оскалился, - Почему бы не взять вот её? - тут его указательный палец перекочевал с Акутагавы-старшего на теперь уже чисто по-человечески сконфузившуюся т/и.Самообладание вернулось к обладателю Расемона также внезапно, как и покинуло его. Парень мгновенно вытянулся в струнку и в своей обычной манере заявил:- Как прикажете, - и, повернувшись к девушке, добавил. - Всё слышала?...