13-Помогите им

Воздух в заброшенном здании был густым и спёртым, пахнущим пылью, озоном и тревогой. Луч слабого света, пробивавшийся сквозь разбитое стекло иллюминатора, резал полумрак, выхватывая из теней серьёзные лица.

— Эй, вы, собирайтесь! Проведём последний брифинг по операции, — его голос, жёсткий и отточенный, как клинок, разрезал гнетущую тишину, не оставляя места вопросам или промедлению.

Ивасаки сделал шаг вперёд, его тень легла на грубый бетонный пол. Он положил карту на стол ,на которой был изображен Ногон — клубок улиц и несколько зловещими отмеченными  красных меток.—Так. Слушайте все. В 14:00 наши основные силы наносят одновременный удар по восьми аристократам в квартале Ногон и наша цель — пятнадцатый Прародитель, Лукал Вескер. Не очередной кровосос, а древнее существо, сила которого не поддаётся обычной логике.

—Точка атаки  здесь. — Ивасаки замолчал на секунду, и в этой паузе каждый услышал невысказанное: «если мы не умрём в первые минуты». — ...тогда переходим к плану «Б». Отрезаем все пути отступления к набережной и удерживаем периметр до подхода отряда подполковника Гурэна.

Его взгляд обжёг каждого из присутствующих, тяжёлый и полный неподдельной горечи.—Помимо нашей цели, в Ногоне находятся ещё десять аристократов. Малейшая наша ошибка — и они, как стая гончих, сомкнутся вокруг нас. Если провалим задание, мы не просто погибнем. Мы подставим под удар все остальные отряды. Вампиры почувствуют слабину и объединятся. Миссия будет провалена. Окончательно и бесповоротно. И тогда... тогда наши близкие в тылу останутся беззащитными. Помните об этом.

Тишина, последовавшая за его словами, стала ещё гуще. Она давила на уши, на разум. Макото, до этого неподвижный, как скала, сжал кулаки, и его плечи слегка поникли. Он с трудом выдохнул, и в этом выдохе было столько усталости и досады, что его не нужно было озвучивать.—Пришло распоряжение сверху. Хиираги Катю отправили в другой отряд для помощи . Из-за этого... — он чуть заметно замолчал, — ...из-за этого вся основная тяжесть ложится на нас и мы нам придется положится на вас, справляться без нашего лучшего боевого истребителя.

Раздался резкий, насмешливый звук. Это фыркнула Луна. Вампирша, прислонившаяся к ржавой балке, смотрела на них не мигая, её алые глаза светились в полумраке холодным презрением.—Глупые людишки, — её голос был тихим, но каждое слово падало, как камень. — Вечно вы смотрите друг на друга свысока, дрожите от страха и строете из себя героев. Тратите последние минуты на сомнения, вместо того чтобы готовиться к смерти. Забавно.

И тут раздался другой голос, тихий, но чёткий, как удар иглы. Это говорила Рика, до этого остававшаяся в тени. Она не смотрела ни на кого, её взгляд был устремлён в пустоту, но её слова были обращены прямо К Луне —А тебе доверяют меньше всего. Кати нет,ты не умеешь пользоваться демоническим оружием . Как думаешь, другие отряды  сейчас верят в успех? Или уже прощаются с жизнью?

Её фраза повисла в воздухе, острая и ядовитая, превращая и без того хрупкое доверие между ними в осколки. Операция ещё не началась, а битва внутри команды была уже в самом разгаре.

— Прекратите!

Голос Макото прорвался сквозь гнетущую атмосферу, словно удар хлыста. Резкий, металлический, он заставил вздрогнуть даже самых стойких. Он обвел взглядом группу, и в его обычно сдержанных, почти отрешенных глазах вспыхнул настоящий огонь — не просто раздражение, а яростная решимость.

— Ещё и ссоры внутри строя не хватало! — Он почти не повышал тон, но каждое слово било наотмашь. — Мы — союзники. Судьба свела нас здесь не для перепалок. И наш долг — не просто сосуществовать, а прикрывать спину друг друга. Ясно? Если Подполковник Гурэн, чей глаз видел больше наших с вами, вместе взятых, решил, что ей можно доверять, — его взгляд на мгновение задержался на Луне, — то и мы доверимся! Безоговорочно.

Он сделал резкий шаг вперед, физически встав между Рикой и Луной, разрывая невидимую, но ощутимую линию напряженности, что натянулась между ними, как струна.

— Мы — отряд «Наруми», — произнес Макото, и в его голосе, обычно таком ровном, впервые зазвучала не просто формальность, а гордая, жгучая убежденность. В этом имени был весь их боевой путь, их клятвы и павшие товарищи.

Голос Шиноа была спокоен, ровен и холоден, как полированная сталь. В нем не было ни капли эмоций — лишь абсолютная, леденящая душу уверенность.

— И отряд «Шиноа» выполнит свою часть. — Она не двигалась,а её неподвижная поза были воплощением полнейшего самообладания. Казалось, даже воздух вокруг нее не смел колебаться. — Хладнокровно. И без потерь. Мы переведем операцию в следующую фазу.

Ее слова повисли в воздухе тяжелым, неоспоримым фактом. Это не было обещанием или надеждой. Это был приговор, уже вынесенный будущему их врага.

Воздух на поле боя сгустился, пропитанный запахом озона, крови и пыли. Ребята перешли в атаку, их движения были отточены до автоматизма бесчисленными тренировками. Первая попытка Шины и Иоичи — снайперов отряда — застрелить вампира с дальней дистанции провалилась с оглушительным треском. Но эта неудача стала сигналом. С этого момента группа действовала как единый, слаженный механизм: каждый удар, каждое парирование было частью общего замысла, они двигались, прикрывая слепые зоны друг друга, их дыхание и ритм боя сливались воедино.

Именно в этой смертоносной слаженности аристократ, парируя очередной выпад, заметил нечто, что заставило его надменную маску сползти, обнажив оскал чистого отвращения. Его алчный, горящий алым взгляд прилип к Луне, которая, не колеблясь, сражалась в строю людей, ее изящная двусторонняя коса сверкала в унисон с грубым стальным оружием ее временных союзников.

— Какая мерзость... — прошипел он, с легкостью отбрасывая одного из бойцов. Его голос был подобен скрежету камня по стеклу. — Вампир, опозоривший свою кровь, сражающийся на стороне скота? Да еще и с их убогим оружием? Как низко ты пала. Ты — пятно на нашей расе.

Его слова, полные яда и тысячелетнего высокомерия, впивались в нее больнее и глубже, чем любой клинок. Луна не удостоила его ответом, но ее тело ответило за нее. Атаки стали не просто яростнее — они стали смертоносным тайфуном. Она двигалась с ослизненной, почти нечитаемой скоростью, ее клинок выписывал в воздухе серебряные дуги. Один такой взмах — и кинжал аристократа с оглушительным лязгом отлетел в сторону, выбитый точным ударом гарды. Вампир оскалился, обнажив длинные клыки, и отпрыгнул назад, создавая дистанцию. Но едва его ступни коснулись земли, готовясь к контратаке, его руку окутала тяжелая, звенящая цепь с серебряными шипами — Ивасаки, хладнокровный тактик, использовал момент ее ярости.

— Глупый человек! Не смеешь касаться меня! — взревел аристократ, и, не раздумывая ни секунды, рассек цепь — а вместе с ней и свою собственную кисть — одним взмахом запасного клинка. Кровь, темная и густая, брызнула на камни.

Но это была ловушка, рассчитанная на его гордыню. Кимидзуки, чьи манипуляции с тенями были приведены в полную боевую готовность, мгновенно воспользовался его кратковременной дезориентацией от собственной боли. Тени на полу вздыбились, превратившись в липкие, жидкие оковы, которые мертвой хваткой опутали его ноги по самую бедра. Одновременно с этим, его же отрубленная рука, лежавшая на земле, была пронзена насквозь мечом Кимидзуки — древний ритуал, чтобы пригвоздить дух плоти к земле и лишить вампира возможности регенерации.

— НЕ ВЫВОДИ ИЗ СЕБЯ, ЖАЛКИЙ ЧЕЛОВЕШИШКА, ИЛИ ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ! — закричал вампир, и его лицо, искаженное нечеловеческой яростью, было обращено к Кимидзуки. С звериным рыком он рванулся вперед, мышцы на ногах вздулись, рвая липкие теневые оковы.

И тут в дело вступил Юичиро. Его удар, стремительный и беззвучный, как падение пера, был направлен точно в спину аристократа. Тот, движимый инстинктом, отразил его, почти не глядя, но его мимолетное торжество было жестоко оборвано. Он замер, ледяное осознание пронзив его разум. Прямо перед ним, используя атаку Юичиро как идеальное прикрытие, стояли Шиная и Иоичи. Их оружие были направлены прямо в него, в упор. Вампир судорожно парировал очередной залп, отбивая их атаки но понимал — это конец. Кольцо сомкнулось. Пути к отступлению отрезаны.

— Скоту я не дамся, — произнес он с ледяным, полным бездонного презрения спокойствием. В его глазах не было страха, лишь бесконечное превосходство над теми, кто его окружил. И прежде чем кто-либо успел среагировать, он резким, точным движением вонзил свой же клинок себе в сердце.Тело аристократа замерло на мгновение,а затем начало быстро, с тихим шелестом, превращаться в горстку черного пепла, уносимого ветром.

— Как же он меня взбесил! — сквозь стиснутые зубы вырвалось у Луги. Её пальцы с такой силой сжали рукоять двусторонней косы, что костяшки побелели. Дыхание было учащенным, а в алых глазах плясали отголоски ярости, вызванной оскорблениями сородича.

Внезапно девушка была сбита строку  легким шлепком по плечу. Она резко обернулась и встретилась взглядом с Шиней, который сиял своей привычной, дурацкой улыбкой, совершенно неуместной в этой мрачной атмосфере.

— Ты и вправду классный боец! — произнес он с искренним, ничем не омраченным восхищением, словно они только что вернулись с тренировки, а не пережили смертельную схватку.

Луга не ответила. Вместо этого она грубо, с отвращением, сбросила его руку со своего плеча, будто отряхиваясь от чего-то липкого.—Не смей трогать меня, — её голос прозвучал тихо, но в нем была стальная твердость, острая, как лезвие её косы. В её алых глазах, еще минуту назад пылавших гневом, теперь стоял абсолютный, безжизненный холод. Она молча отвернулась и отошла прочь, оставив за собой щемящую паузу и Шиню с его постепенно гаснущей улыбкой.

— Интересно... — Иоичи разбил молчание, его голос прозвучал задумчиво, пока он чистил приклад своего винчестера. — Как там Катя? Справился ли её отряд?

Вопрос повис в воздухе, заставив на мгновение задуматься всех. Даже Луга, отстранённо наблюдающая за пеплом вампира на ветру, насторожила слух.Макото, вздохнув, провёл рукой по лицу:—Если я знаю Катю, она уже всё завершила и ждёт отчёта. Её группа была укомплектована лучшими. Должны были справиться быстрее нас.

— Кха!.. Мои... ребра... — хриплый, сдавленный стон вырвался из пересохшего горла девушки. Её тело, напряжённое до предела в бою, наконец-то сдалось под грузом усталости и боли. Она тяжело оперлась на древко топора, клинок которого был испещрён тёмными подтёками, и инстинктивно прижала ладонь к груди, словно пытаясь вправить на место пронзённые болью кости. Каждый вдох обжигал лёгкие, отдаваясь огненными спазмами в боку. Воздух, пахнущий пылью, кровью и озоном, казался густым и тяжёлым. Бой был долгим, изматывающим, и теперь, в гробовой тишине, наступившей после схватки, каждая клетка её тела кричала о перенапряжении, умоляя об отдыхе.

— Ты в порядке?! — голос Цукуёми, сорвавшийся на высокой ноте, прозвучал как выстрел. Она стремительно подскочила к подруге, её пальцы дрожали, всё ещё сжимая рукоять её причудливого оружия. — Без тебя мы бы явно не справились, — выдохнула она уже тише, и её взгляд, полный неподдельного восхищения и благодарности, на мгновение задержался на Кате, прежде чем с нескрываемым презрением скользнул к фигуре нового командира. Тот, бледный и растерянный, бесцельно переминался с ноги на ногу, не решаясь ни подойти, ни отдать новый приказ.

— Он бездарность... — это прозвучало не как злорадство, а как горькое, выстраданное признание. Цукуёми тихо вздохнула, и в этом вздохе была усталость от необходимости подчиняться тому, кто не заслужил ни капли уважения.

Катя, всё ещё пытаясь отдышаться, перевела на подругу понимающий взгляд. Её собственная грудь высоко вздымалась, сердце колотилось где-то в горле.—Вы справитесь, — её голос был хриплым, но твёрдым. — Думаю, ты скоро заменишь его. Ты, как никто, заслуживаешь этого.

Цукуёми опустила глаза. Её пальцы с нервной силой сжали рукоять демонического оружия — загадочную колоду карт Таро, края которых отливали в тусклом свете тусклым, зловещим металлическим блеском.—Я скучаю по тем временам, когда мы были одним отрядом, — прошептала она так тихо, что слова едва долетели до Кати. В её голосе звучала бездонная, щемящая тоска по простому и ясному прошлому.

В ответ Катя лишь грустно улыбнулась. Уголки её губ дрогнули, вычерчивая на усталом лице выражение, в котором смешались ностальгия и горькая мудрость. Эта улыбка была похожа на осенний лист — яркая, но обречённая. В ней не было радости, лишь тихое примирение с неизбежным.

Она не стала ничего говорить. Не стала напоминать, что прошлое, каким бы тёплым оно ни было, уже не вернуть. Не стала произносить пустых ободрений. Вместо этого её молчаливый взгляд, устремлённый на Цукуёми, говорил всё сам: «И я скучаю. Но наш путь лежит вперёд».

Воздух вокруг них, ещё несколько секунд назад наполненный яростью боя, теперь вибрировал от невысказанных чувств. Где-то вдали слышались отрывистые команды, стоны раненых, но здесь, в их маленьком мире из двоих, царила тихая, пронзительная ясность. Они были двумя островами в одном бушующем море, и на мгновение им удалось протянуть друг к другу незримый мост — мост из общей памяти и безмолвного понимания.

Катя подошла к фонтану с легким опозданием, застав уже собравшиеся отряды — Гурэна, Шиноа, Наруми и Айхары. Уголки ее губ дрогнули, когда она услышала резкие слова подполковника:— Ясно, значит, мы не будем ждать остальных и переходим к следующему заданию!

— Даже минуты не подождёте? А я так спешила...

Голос прозвучал сзади, изящно в  плетение нотки  наигранной печали. Гурэн и остальные обернулись. Катя стояла в нескольких шагах, застывшая в позе, полной театрального разочарования, но на её лице уже не было и тени улыбки.

— Я вернулась с отрядом Хитоши. Без потерь, — отчеканила она, и каждый слог звучал чётко и холодно, как удар клинка о лёд.

Гурэн, не сводя с неё тяжёлого взгляда, коротко кивнул. Его собственное лицо было бы подобно гранитной глыбе, на которую легла новая трещина.

— Девять отрядов, что атаковали аристократов в Муниципалитете, уничтожены, — его голос громыхнул, низкий и безжалостный. — Двадцать пять наших людей взяты в заложники. — Он сделал паузу, давая этим ужасающим цифрам повиснуть в воздухе. — Мы убьём этих аристократов. Каждого.

В этих словах не было приказа. Это была клятва, высеченная из крови и ярости. И Катя, встретив его взгляд, молча кивнула — не солдат, получивший задание, а соучастник, давший обет.

Ветер на крыше был пронизывающим и холодным, он трепал волосы и полы плащей, словно предвещая грядущую бурю. Ребята стояли, вглядываясь в зловещее здание муниципалитета, которое возвышалось вдали как мрачная гробница. И тут, резко опережая Гурэна, раздался леденящий душу голос Луны.

— У них заложники... — её слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. — Словно грешники, прибитые к крестам. — Она произнесла это с ледяным, почти бесстрастным спокойствием, но в её алых глазах плескалась мрачная уверенность. — Выстрелим по ним и посмотрим на реакцию. Если враг окажется сильнее — отступаем.-произнес Гурэн

— Как?! — порывисто воскликнул Юичиро, его лицо исказилось от неверия и ужаса.

Сильная, властная рука Кати легла на его плечо, сжимая его с таким нажимом, что заставила юношу замолчать. Её взгляд, полный суровой решимости, был красноречивее любых слов: «Молчи и слушай».

Они наблюдали, как Шинья и Иоичи, получив одобрение Гурэна, заняли позицию. Иоичи припал к прицелу своего лука, его дыхание замерло. Выстрел грохнул, разорвая тишину. Но его атака не достигла цели — она лишь превратила часть стены в облако пыли и щебня. И тогда из этой пыли возник он. Вампир, элегантный и невозмутимый, парировал атаку одним лишь движением руки, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

— Цель не поражена... — крикнул Иоичи, его голос дрогнул от напряжения. —Ю! Это тот вампир... которого мы видели тогда!

— Тот придурок? — с неподдельным удивлением в голосе переспросила Катя, её брови поползли вверх.

Луна, стоявшая чуть поодаль, всмотрелась вдаль. Её тело внезапно напряглось, пальцы сжались в кулаки.—Кроули... — это имя сорвалось с её губ едва слышным, полным ненависти шёпотом.

— Ты его знаешь? — не скрывая удивления, повернулась к ней Катя.

— Да... — ответила Луна, и в этом коротком слове прозвучала целая история — старая, тёмная и опасная. Её взгляд, прикованный к фигуре вдали, пылал холодным огнем давней вражды.

Воздух на крыше стал густым от невысказанных решений. Гурэн стоял, вглядываясь в освещённые окна муниципалитета, за которыми маячили силуэты заложников. Тикали не только секунды, но и жизни. Два пути, оба ведущие в ад: пожертвовать невинными сейчас, чтобы не потерять больше потом, или бросить вызов судьбе, зная, что шансов почти нет.

— Если он непобедим, то скроется, едва мы отступим. И тогда эта бойня начнётся снова. Идём, — голос Гурэна был низким и твёрдым, как скала. Он сделал свой выбор, и в его глазах горела не надежда, а холодная решимость идти до конца.

Он развернулся к отрядам, его пальцы резкими линиями очертили в воздухе невидимую карту боя.—Вот наш план. На Кроули Эсворта нападает мой отряд, Шиньч и Катя. Остальные — отряды «Наруми» и «Шиноа» — пробиваются к заложникам и обеспечивают их эвакуацию. Чисто и быстро.

— А можно... — Катя сделала шаг вперёд, и в её обычно твёрдом голосе прозвучала несвойственная ей нота неуверенности, — можно, я тоже пойду спасать заложников?

Она не хотела снова встречаться с тем вампиром. В памяти всплыло что-то — мимолётная схватка, всесокрушающая мощь, леденящий душу взгляд. Но Гурэн даже не посмотрел на неё.

— Нет, — его ответ был коротким, как щелчок затвора, и таким же неоспоримым. В этом отказе не было злобы, лишь безжалостная логика войны. Её сила была нужна там, где ждал самый страшный враг.

Словно по незримому сигналу, тишина в здании муниципалитета была взорвана. Ребята начали действовать с отлаженной синхронностью.

Отряд Гурэна, ведомый самим подполковником, ворвался в главный холл, как таран. Катя была его тенью и щитом, её топор с свистом рассекал воздух, парируя выпады бросившихся навстречу вампиров-стражей. Она не давала им сомкнуть ряды, создавая Гурэну пространство для манёвра.

Тем временем, Луна действовала с холодной эффективностью. Пока отряды «Шиноа» и «Наруми» пробивались к заложникам, она стала их живым барьером. Её двусторонняя коса описывала вокруг них смертоносный ореол, отсекая любого, кто пытался подойти с флангов. Она не просто сражалась — она возводила стену из стали и ярости, покупая спасателям драгоценные секунды.

В эпицентре хаоса Гурэн не сводил глаз с Кроули, который, казалось, лишь наблюдал за резнёй с лёгкой усмешкой. И вот, воспользовавшись моментом, когда Норито из отряда Гурэна соткал вокруг них сложную иллюзию — мираж из падающих обломков и искажённых звуков, — подполковник рванулся вперёд. Иллюзия была мимолётной, но ему хватило этого мгновения, чтобы сократить дистанцию. Его меч, занесённый для сокрушительного удара, сверкнул в тусклом свете.

Но Кроули был слишком стар и слишком быстр. Его собственный клинок встретил удар Гурэна с оглушительным лязгом, высекая сноп искр. И прежде чем Гурэн успел перейти к следующей атаке, рука аристократа со змеиной скоростью впилась в его вооружённую руку, парализуя её мертвой хваткой.

В этот миг Шинья, улучивший момент, уже занёс своё оружие для атаки в спину вампиру. Но Кроули, казалось, видел и это. Не отпуская Гурэна, он резким, нечеловечески сильным движением рванул подполковника на себя — прямо на траекторию удара Шини. Инстинктивно отпрянув, Шинья на мгновение потерял равновесие. И этого мгновения хватило.

Не выпуская Гурэна, Кроули с разбегу спиной вынес огромное витражное окно одного из ближайших помещений. С грохотом бьющегося стекла и скрежетом рамы две фигуры — вампира и человека — исчезли в зияющем пролёте, утянув за собой споткнувшегося Шинью. Зал озарился светом, прорвавшимся с улицы, и на мгновение воцарилась шоковая тишина, нарушаемая лишь звоном осколков, падающих на пол в пустом помещении по ту сторону разбитого окна.

— Вот же влипли... — Шинья тяжело дышат, прислонившись спиной к креслу.

— Нет. Всё согласно плану, — усмехнулся Гурэн, хотя его пальцы сжимали подлокотник так, что костяшки побелели.

В этот момент со стороны разбитого окна послышался лёгкий стук каблуков.

— Ах, вот они где! — в проёме показалась Катя, её взгляд скользнул по комнате. — Я за него переживала, а он с Шиньей балду гоняет...

Она сделала шаг вперёд, но вдруг застыла. За её спиной, словно из самой тени, возник Кроули.

— Кого я вижу, не ту ли красавицу? — его голос прозвучал сладко и опасно.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, его рука молниеносно обвила шею Кати, сжимая её с нечеловеческой силой.

— Кгх! — девушка стиснула зубы, её пальцы впились в его руку, тщетно пытаясь ослабить хватку.

— Не будьте так беспечны, — усмехнулся Кроули, притягивая её ещё ближе к себе. Его движения были изящны и полны презрительной неги.

Гурэн и Шиня бросились вперёд, но аристократ, словно играя, отражал их атаки, не выпуская Кати. Он парировал удары, уворачивался и контратаковал, всё так же удерживая девушку в железной хватке. В конечном счёте даже когда отряд Шиноа подоспел гурен и Катя оказались скручены и обездвижены.

Кроули улыбнулся, глядя на своих пленников.

— Теперь, когда все в сборе, предлагаю перейти к более... цивилизованной беседе.

— У тебя и впрямь красивые глаза... — его клинок холодной сталью коснулся её кожи, принудительно поднимая её подбородок. — Смогла переменить Луну на свою сторону, принцесса?

Вампир наслаждался моментом, его слова пропитаны ядом и насмешкой. Катя, стиснув зубы, смотрела на него с ненавистью, но была бессильна вырваться.

Гурэн, связанный и обездвиженный, сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони. Его тело напряглось, каждая мышца протестовала против происходящего, но он не мог ничего сделать, кроме как наблюдать за этой унизительной сценой.

Кроули медленно склонился к её шее, его дыхание коснулось кожи, вызывая мурашки. Затем — резкая боль, когда его клыки вонзились в плоть. Катя зажмурилась, сдерживая стон, но её тело дёрнулось в бессильной попытке вырваться.

им оставалось лишь дождаться помощи...А придет ли она вообще!

_____________Вот такая глава,под конец я Уже филонила ибо заколебалась.Следуящая глава Луны,удачи ей а я наконец приду спать ибо писать я устал ...