Глава 3. Странный субъект

  К моему «глюку» Лидия отнеслась чертовски спокойно, сослала все на недосыпание, зачем-то приплела к этому ТВ и Интернет, и дала понять, что сейчас ей не до этого. Моя персона не могла не проигнорировать этот факт, и в качестве протеста я решила переночевать у близняшек. Девочки приняли меня с распростертыми объятиями, но после того, как они начали рассказывать друг другу страшилки про «парящую пятку без ботинка», я сама поспешила сбежать из их спальни.Еще немного побродив по дому, я все-таки вернулась в комнату.— Эй, кто бы ты ни был, я знаю, что ты тут!Как и ожидалось, мне никто не ответил. На пастели одиноко лежал камушек, и будто бы говорил мне «посмотри через меня и третье око тебе откроется!». Я это «третье око» закинула под кровать и сделала вид, будто его не существовало.Но далее меня ожидало более страшное открытие. Мое снотворное закончилось. Ругая себя, как последний сапожник, я обыскала всю тумбочку в поисках хотя бы одной заветной таблеточки. Еще вчера у меня было больше половины банки снотворного, если сопоставить два и два, то не трудно догадаться, что мои таблетки забрал недобрат.День сегодня был уж через чур насыщенным и мне не хотелось заканчивать его, подравшись с Тимуром. В конце концов, он только и ждет того, что бы я пришла к нему и требовала «средство здорового сна» обратно.Уже через двадцать минут я смирилась со своей судьбой и попыталась просто заснуть. Надеясь, что смогу поспать спокойно, и гадкие кошмары меня не затронут.***Я знаю, что он где-то рядом. И знаю, что Алексей меня уже не спасет. Он уже не кого не когда не спасет. Слезы душат меня, но если я сейчас расплачусь, то все будет кончено, мои слезы будут знаком того, что я сдалась.Пытаюсь заставить сердце ровно биться, пытаюсь заставить руки перестать дрожать, но все мое тело, словно из ваты и я не могу успокоиться, и уж тем более подчинить его себе.— София, — нараспев пропел мелодичный мужской голос где-то за стеной.Я зажала себе рот, что бы не закричать и попыталась придумать путь отступления. Он рядом и он хочет только одного — моей смерти. Я не могу не чего изменить, он сейчас хищник, а я несчастный зверек, загнанный в угол. Медленно передвигаюсь в сторону лестницы и молюсь, что бы он меня не услышал.Но я пытаюсь спрятаться от существа с великолепным слухом.— Куда же ты?Он уже перегородил мне путь и навис словно скала. Черные, как смоль волосы и надменная усмешка на губах. Даже сейчас все внутри меня трепетало перед ним, и я ненавидела себя за это.— Почему ты убегаешь? Разве ты не хотела, что бы мы всегда были вместе? — он протянул ко мне руку и слега погладил по щеке, — мы и будем вместе до гроба... по крайней мере твоего гроба.Я парализована его взглядом и не могу пошевелиться. Надо бежать, но я не могу. Все что сейчас в моих силах — это просто стоять смотреть в его синие глаза. Эти глаза словно ночное небо и я не могу перестать смотреть в них.Тем временем он оголил мою шею и медленно наклонился к пульсирующей венке. Не могу пошевелиться, он загипнотизировал меня. Это конец.***Я проснулась в холодном поту, тело болело и почему-то сильно ныла шея. Снова кошмары. За окном только начало рассветать, мне не хотелось будить всех из-за недобрата, поэтому решила отставить разборки на потом.— Это я забрал твои таблетки.Вы знает такое чувство, когда волосы в буквальном смысле шевелятся на затылке? Именно это и происходило сейчас на моей голове, где волосы танцевали самбу, ламбаду, вальс и еще что-то. Спина вдруг неестественно выпрямилась, а голова отказалась поворачиваться в сторону звука, точнее голоса. Полторы секунды назад в моей комнате никого не было.— И я не верну их тебе, до тех пор, пока ты все не вспомнишь. Хотя, тогда они тебе уже не понадобятся больше.Медленно оборачиваюсь и клянусь, что слышу скрип своего позвоночника. На подоконнике сидит тот самый кудрявый парень в белой рубашке. Громко глотаю комок в горле, хотя и без него во рту словно кошки нагадили.— Ты вообще кто? — сама собственного осипшего голоса испугалась.— Твоя совесть, не похоже, что ли?— Не очень... — я взяла подушку и запулила в парнишу. Подушка врезалась в подоконник и шлепнулась на пол. Сквозь парня.Наверное, мои глаза похожи сейчас на два таза, а челюсть полетела знакомиться с протертым ковром. Либо мне пора в психушку, либо по миру прошла волна безумия. Иного объяснения быть не могло.— А-ля-ля-ля, я сошла с ума, какая досада! — в упор не замечая странный субъект, я направилась в ванную. Холодной водой умываю лицо и смотрю на свое хмурое отражение в зеркале. Мои темно русые волосы сейчас растрепанны и больше смахивает, будто в них пыталась сделать гнездо чайка. Я смотрю в карие глаза своего отражения и вижу в них только раздражение и усталость. А веснушки на моей лице словно потухли и сбежали, лишь бы не попадаться мне на глаза. Вздыхаю и направляюсь обратно в комнату. Но даже ледяная вода не смогла «смыть» субъект с моего подоконника.— Ты уже здесь, а значит, все началось по-новому, ну, или по-старому. Я тебе советую принять факт того, кто ты, и начать действовать. Иначе тебя опять прихлопнут, как муху, — будто говоря о какой-то повседневной вещи, разглагольствовал субъект.Этого просто не может быть. Я слегка склонила голову, наблюдая за субъектом на окне. Я его где-то видела и, возможно, именно поэтому мое подсознание «воспроизвело» его сейчас. Есть же у детей воображаемые друзья? Допустим, мой воображаемый друг появился с опозданием на лет, этак, десять.Я смотрю на нечто, а нечто смотрит на меня. Ладно, сумасшедшим ведь жить интересней, не так ли?— И что же ты такое?— Призрак твоего прошлого.Забавно.— И, как твое имя, великий призрак прошлого?— Сама вспомнишь.А он меня раздражает. Если я в упор не буду его замечать, он исчезнет? Не спеша я переоделась, не обращая внимания на колкие замечания субъекта. Так же не спеша застелила постель. Затем несколько раз открыла и закрыла глаза, но «воображаемый друг» не куда не исчез, да и друг он вообще?— Иди за мной, — «друг» махнул рукой, увлекая за собой.— Не пойду, — кто же знает, куда могут привести собственные глюки?Но субъект уже вышел из моей комнаты, полностью уверенный, что я последую за ним. Я замешкалась всего на пару секунд, затем все-таки решила, что лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть еще больше.Идя по коридору, я пыталась выявить «симптомы призрака» у идущего передо мной. Он не плыл по полу, а шел, как обычный человек, не просвечивался, и цепей на нем не было. Я проследовала за субъектом на улицу, а там он показал мне дверь, которую я ранее не заметила.— Открой ее.— Ага, двадцать пять раз! Сам-то, что? — я прищурила один глаз, смотря на субъект.— У меня нет телесной оболочки, я не могу открыть дверь.— Как же ты тогда мои таблетки спер?— Чужими руками. Так ты откроешь? — «бестелесный объект» внимательно на меня смотрел.Тяжело вздохнув, я открыла дверь. За дверью была всепоглощающая темнота, пахло затхлостью и сыростью. Медленно зашла внутрь и тут же чуть не упала. Здесь было две лестницы, одна вела наверх, вторая вниз. Еще бы немного, и я посчитала бы затылком ступеньки на второй лестнице.— Нам сюда, — окликнул меня парень, уже поднимаясь по первой лестнице.— Куда она ведет?— На чердак.Больше не говоря не слова, мы поднимались на верх. И уже, когда я начала жаловаться, что ноги вот-вот отваляться, субъект пропустил меня вперед и сказал, что бы я открыла верхний люк. Еще немного поворчав, я выполнила просьбу. Не меня упало парочка паучков, но истерично стряхнув их с себя, при этом чуть не скатившись по лестнице, я взобралась на чердак.И оказалась словно в другом мире.Солнечные лучики проникали через некоторые места в крыше, что делало это место каким-то сказочным. Чердак был очень и очень большим, и при всем этом, он был полностью захламлен.— Нарния! — я подбежала к огромному резному шкафу, но внутри него меня ждало огорчение. В нем висело парочка старых платьев, но входа в Нарнию не было. Я даже по стенкам шкафа постучала.— Сюда смотри, — мой проводник показал мне на картины, накрытые белой тканью.Не долго думаю я сняла ткань, и стала разглядывать картины. Первые три изображали одновременно знакомых и незнакомых мне людей. А вот четвертую я вытащила из общей кучи, что бы получше рассмотреть. На ней был изображен уже знакомый мне субъект. Он стоял за креслом, на котором грациозно сидела молодая девушка с такими же каштановыми волнистыми волосами, собранными в красивую прическу. На девушке было золотистое платье и на ее руках были длинные желтые перчатки. Эта девушка была до жути на меня похожей, разве что, не было веснушек и родимого пятна на шее.Я перевернула картину, и на обратной стороне красивым почерком было выведено «Брат и сестра Алексей и София».— Э? — только и смогла я выдавить, — ты что ли?— Я, — субъект, у которого теперь появилось имя, сидел в ближайшем кресле с закрытыми глазами.— А где призрак твоей сестры? — я решила на некоторое время отбрось здравый рассудок в сторону и закрыть в ближайшем шкафу.— Она не призрак, — Алексей поднялся, и подошел к столу, — поройся теперь в этой коробке.— Зачем я вообще здесь роюсь?Ответа не последовало, поэтому я просто открыла железную коробку и стала перебирать лежащие в ней фотографии. На многих из них присутствовала девушка, похожая то ли на меня, то ли на Софию.— Брр, жуть какая, — я отложила фотографии, — достаточно, я и так плохо сплю.По коже пошли мурашки из-за этих фотографий и картин. Мне просто хочется спокойно пережить это лето, без своих же кошмаров.Уже покидая чердак я мельком увидела свое отражение в зеркале. На секунду показалось, что я сама словно сошла с картины.Что же здесь, черт возьми, происходит?Не желая больше задерживаться в этом месте, я поспешила уйти. Будем надеяться, что я найду, чем отвлечься от всего этого.