Глава 30

– Где же она? – Мэтью бросил на стол ключи от «рейнджровера».– Мы найдем ее, Мэтью.Ради сына Изабо старалась оставаться спокойной, но с тех пор, как они нашли в саду под рутой недоеденное яблоко, прошло уже десять часов. Они вдвоем прочесали всю округу (Мэтью методично обозначил на карте районы поиска).Диана исчезла, не оставив следов.– Ее похитил кто-то из колдунов. – Мэтью запустил пальцы в волосы. – Я сам говорил ей, что на территории замка она в безопасности, – не думал, что у них хватит дерзости явиться сюда.Изабо поджала губы: она нисколько не удивилась, что Диану похитили колдуны. Мэтью уже командовал, как генерал на поле сражения:– Продолжим искать. Я еду в Бриуд, Изабо – в Обюссон и Лимузен. Марта останется здесь на случай, если вернется Диана или кто-нибудь позвонит.«Звонить сюда некому, – подумала Изабо. – Будь у Дианы доступ к телефону, она давно бы уже вышла на связь. Мэтью ломится к цели напрямик, круша препятствия на пути, но эта его стратегия не всегда приводит к успеху».– Давай подождем, Мэтью.– Ждать? Какой в этом смысл?– Болдуин вылетел из Лондона час назад.– Ты сказала ему? Что ты наделала?Мэтью хорошо знал, чего ожидать от старшего брата. Всю свою жизнь Болдуин только и делал, что губил чьи-нибудь жизни – в физическом, моральном и финансовом смысле. К последнему способу он пристрастился, обнаружив, что отнимать у людей деньги не менее увлекательно, чем жечь деревни.– Я решилась на это, когда в конюшне и в лесу Дианы не оказалось. Болдуин берет след лучше, чем ты.– Да, добычу он выслеживает отменно – но мне совсем не нужно, чтобы очередной его добычей стала моя жена. – Мэтью взял ключи со стола. – Дождись его. Я поеду один.– Он не тронет Диану, узнав, что она твоя. Болдуин, как глава семьи, должен знать, что у нас здесь происходит.Такие слова из уст матери, знавшей, как мало он доверяет старшему брату, показались Мэтью довольно странными.– Явившись без спросу в твой дом, они оскорбили прежде всего тебя, – сказал он, пожав плечами. – Ты вправе предпринимать все, что сочтешь нужным.– Болдуина я вызвала не ради себя, а ради Дианы. Ее нельзя оставлять в руках колдунов, хотя она сама колдунья.Марта принюхалась.– Вот и он, – объявила хозяйка замка, сверкнув глазами, хотя все и так было понятно.Хлопнула парадная дверь, по плитам загремели тяжелые шаги. Мэтью вскинулся, Марта закатила глаза.– Сюда, – негромко позвала Изабо.Даже в чрезвычайных обстоятельствах она не желала повышать голос: вампирам ни к чему устраивать сцены.Болдуин Монклер – в финансовых кругах его знали под этим именем – уже шагал по коридору. Медно-рыжие волосы сверкали в электрическом свете, под кожей играли мускулы прирожденного атлета. Его с детства учили владеть мечом; он и в бытность свою человеком внушал почтение, а уж как вампиру ему мало кто осмеливался перечить. Средний из трех сыновей Филиппа де Клермона родился во второй раз во времена Древнего Рима и был любимцем отца. Оба они были вылеплены из одного теста: любили войну, женщин и вино – именно в этом порядке. Славные, казалось бы, ребята, но из тех, кто сходился с ними в бою, в живых оставались очень немногие.Сейчас гнев Болдуина готовился пасть на голову Мэтью. Они невзлюбили друг друга с первого взгляда и были такими разными, что даже Филипп отчаялся подружить их.– Мэтью, ты где? – заревел он, почуяв присущий брату запах корицы с гвоздикой.– Здесь, Болдуин.Старший тут же схватил его за горло. Двое сцепившихся вампиров – один рыжий, другой темноволосый – пронеслись через холл и разнесли в щепки дверь.– Как ты мог связаться с колдуньей после того, что они сделали с отцом!– Она еще не родилась, когда это случилось. – Голос Мэтью звучал по очевидной причине сдавленно, но страха Клермонт не выказывал.– Вина лежит на всех колдунах. Они знали, что нацисты его пытают, но не помешали им.– Болдуин, – вмешалась Изабо, – Филипп оставил четкие указания не мстить за него.Она твердила это Болдуину годами, но гнев его все не унимался.– Без колдунов эти твари его бы не схватили. Нацисты ставили на нем эксперименты – проверяли, сколько может вынести вампир. А мы из-за проклятых колдовских чар так и не сумели найти его и спасти.– Тело Филиппа им не удалось сокрушить, но душу они сгубили, – безжизненным голосом сказал Мэтью. – С Дианой может случиться то же самое, Болдуин.Физические страдания не так страшны по сравнению со сломленным духом. Мэтью закрыл глаза при мысли о том, что могут сделать мучители с его непокорной упрямой колдуньей.– А мне-то что! – Болдуин швырнул брата на пол и занес кулак, но медный звон грохнувшей о стену кастрюли привел его в чувство. Братья вскочили на ноги.– Она жена ему! – резко бросила Марта, уперев руки в бока.– Ты повязался с ней?! – не поверил Болдуин.– Диана теперь член семьи, – подтвердила Изабо. – Мы с Мартой приняли ее, и ты тоже должен.– Ну уж нет! Ни одна колдунья не будет носить фамилию де Клермон и не войдет в этот дом. Брачный инстинкт, конечно, сильная вещь, но смерть сильнее. Если Бишоп не убьют колдуны, я сам ее убью.Мэтью ринулся на брата.– Ты укусил меня! – взвыл тот, зажимая разодранное горло рукой.– Будешь грозить моей жене – еще и не то увидишь, – заявил, тяжело дыша, Мэтью, глаза у него сделались бешеные.– Довольно! – крикнула Изабо. – Я потеряла мужа, дочь и двух сыновей – не хватало еще, чтобы вы вцепились в глотки друг другу. Колдуны не смеют никого забирать из моего дома, и я не стану тратить время на споры, пока враги держат в плену мою невестку.– В сорок четвертом ты говорила, что война с колдунами ничего не решит, – проворчал Болдуин, – а сейчас – нате вам!– Это другое дело, – отрезал Мэтью.– Другое, потому что с этой колдуньей ты спишь – даже гнев Конгрегации не побоялся навлечь на нашу семью, чтобы лечь с ней а постель.– Решение о начале кампании против колдунов мог принять только твой отец, а он категорически не желал затягивать мировую войну. – Изабо стояла за спиной Болдуина, дожидаясь, когда тот повернется к ней лицом. – Пойми наконец, что за такие преступления наказываем не мы, а люди.– Ты, помнится, тоже наказывала, – кисло заметил сын. – Скольких нацистов ты скушала на обед? – Болдуин совсем разошелся и говорил непростительные вещи.– Вернемся к Диане, – продолжала Изабо, грозно посмотрев на него. – Будь твой отец жив, Люциус Сигерик Бенуа Кристоф Болдуин де Клермон, – будь он жив, он сам бы занялся ее розысками, колдунья она или нет. И стыдился бы, видя, как ты сводишь старые счеты с братом. – Каждое имя, которое дал сыну Филипп, звучало как пощечина, и Болдуин вздрагивал, слыша их.– Спасибо за совет, Изабо, и за урок истории, – сказал он, выслушав мать. – Теперь, к счастью, решения принимаю я. Мэтью эта девка не достанется – все, конец. – Облегчив таким образом душу, он пошел к дверям.– Ты не оставляешь мне выбора, – сказал ему вслед Мэтью.– Какого еще выбора? – фыркнул Болдуин. – Твой долг – делать то, что велю я.– Я, может, и не глава семьи, но это дело выходит за рамки семейного. – Мэтью наконец уловил смысл материнских слов.– Прекрасно, – пожал плечами Болдуин. – Отправляйся в свой дурацкий крестовый поход, ищи свою колдунью. И Марту возьми – она, похоже, влюблена в нее не меньше твоего. Хотите разозлить колдунов и навлечь на всю семью гнев Конгрегации – дело ваше. Я в случае чего от вас отрекусь как глава семьи.Он не успел дойти до двери, когда младший брат выложил свой главный козырь:– Я освобождаю де Клермонов от всякой ответственности за то, что они давали Диане Бишоп приют. Отныне ее делом, как уже бывало с другими в прошлом, займутся рыцари Лазаря.Изабо отвернулась, скрывая гордость за сына.– Неужели? – прошипел Болдуин. – Мобилизация братства равносильна объявлению войны.– Да, и тебе известно, что это значит. Я бы казнил тебя за неподчинение, да времени нет. Твои земли и прочее имущество подлежат конфискации. Покинь этот дом, сдай печать. В течение недели вместо тебя будет назначен новый французский магистр. Ты больше не пользуешься защитой ордена и должен подыскать себе новое жилье в течение семи дней.– Попробуй только отнять у меня Сет-Тур! Пожалеешь!– Замок не твой – он принадлежит рыцарям Лазаря. Изабо живет здесь с позволения ордена. А тебе я дам последний шанс. Призываю тебя, Болдуин де Клермон, исполнить присягу, выступить на войну и повиноваться моим приказам, пока я не освобожу тебя.Мэтью хорошо помнил эти слова, хотя давным-давно не произносил и не писал их. Орден, как и Диана, был у него в крови. Оживали позабытые умения и таланты.– Рыцари не станут помогать своему магистру в несчастливой любви. Мы сражались при Акре[57], помогали альбигойским еретикам в борьбе против северян. Пережили падение тамплиеров, пережили победу англичан при Креси и Азенкуре. Нанесли поражение Оттоманской империи в морском сражении при Лепанто. Когда мы отказались сражаться, закончилась Тридцатилетняя война. Миссия братства – сделать так, чтобы вампиры сумели выжить в мире, где господствует человек.– На заре ордена мы защищали тех, кто не мог сам себя защитить. Героическая репутация не была нашей главной целью.– Отец поступил необдуманно, передав орден тебе. Ты идеалист – солдат, а не командир. Тебе духу недостает принимать трудные решения. – В словах Болдуина, несмотря на презрительный тон, сквозила тревога.– Диана искала у меня защиты от своих соплеменников, и орден обеспечит ей эту защиту, как обеспечивал некогда Иерусалиму, Германии и Окситании.– Все сразу поймут, что тобой руководят личные интересы. То же самое было в сорок четвертом, но ты тогда сказал «нет».– Это было моей ошибкой.Видя, как поражен Болдуин, Мэтью испустил долгий прерывистый вздох.– Тогда тоже надо было действовать, не опасаясь последствий. Я сдержался, боясь выдать наши семейные тайны и вызвать гнев Конгрегации. Наши враги сочли это слабостью и нанесли удар снова, но теперь, когда дело коснулось Дианы, я своей ошибки не повторю. Колдуны вторглись в наш дом и похитили ее – это гораздо хуже того, как они поступили с Филиппом. Он в их глазах был всего лишь вампир, а Диана принадлежит к их племени. Они готовы на все, лишь бы понять, насколько велика ее сила.Мэтью с нарастающей тревогой ждал, что ответит брат.– Болдуин, – поторопила Изабо.Глава семьи кивнул в знак согласия.– Спасибо тебе. Какой-то колдун унес ее прямо из сада – когда мы ее хватились, все следы уже ветром сдуло. – Мэтью достал из кармана смятую карту. – Вот здесь мы еще не искали.– А там, где отмечено, все обыскали? – спросил Болдуин, глядя на карту.– Конечно же.– Ты научишься когда-нибудь думать, а потом уже действовать? Пошли в сад.Изабо и Марту не взяли, чтобы их запах не примешивался к следам Дианы. Как только сыновья вышли, Изабо затрясло.– Это выше моих сил, Марта. Если они с ней что-нибудь сделали...– Мы с тобой всегда знали, что рано или поздно что-нибудь подобное случится. – Марта погладила хозяйку по плечу и ушла на кухню, оставив Изабо сидеть у нетопленного камина.Сверхъестественно зоркие глаза Болдуина вглядывались в надкушенное яблоко под листьями руты. Изабо поступила разумно, оставив его на месте, – оно помогло Болдуину увидеть то, что ускользнуло от внимания его брата. Слегка примятые стебельки руты привели его к другой грядке.– Откуда утром дул ветер?– С запада. – Мэтью, как ни старался, не мог понять, что обнаружил Болдуин. – Мы попусту тратим время – давай разделимся. Хочу еще раз проверить пещеры.– В пещерах искать незачем. – Болдуин выпрямился, стряхивая с рук запах трав. – Колдуны не пользуются пещерами, в отличие от вампиров. Кроме того, ее унесли на юг.– Но на юге ничего нет!– Теперь нет, – согласился Болдуин. – Но что-то должно было остаться. Спросим Изабо.Семья де Клермонов продержалась так долго, потому что каждый из них был одарен по-своему. Филипп, прирожденный вождь, умел сплотить вампиров, людей и иногда даже даймонов в борьбе за общее дело. Брат Хью усаживал враждующие стороны за стол переговоров и мог уладить самые непримиримые противоречия. Годфри, младший из трех сыновей Филиппа, был совестью де Клермонов и рассматривал каждый вопрос с этической точки зрения. Болдуин, семейный стратег, ясно видел достоинства и недостатки любого военного плана. Луиза, в зависимости от ситуации, исполняла роль наживки или шпиона.Мэтью, как ни парадоксально, был среди них самым свирепым воином. На первых порах он сводил Филиппа с ума полным отсутствием дисциплины, но со временем образумился. Теперь, берясь за оружие, он сохранял полное хладнокровие, а упорство, с которым он шел к цели, делало его непобедимым.Изабо недооценивали все, кроме Филиппа, который называл ее генералом и своим «тайным оружием». Она ничего не упускала из виду и помнила больше, чем Мнемозина.В кухне Болдуин высыпал на стол горсть муки, начертил грубую карту Оверни, обозначил ямкой Сет-Тур.– Куда могли унести колдунью, если похититель направлялся на юго-запад?– Смотря с какой целью ее похитили, – наморщила лоб Изабо.Мэтью и Болдуин обменялись безнадежными взглядами. Единственная проблема с «тайным оружием» состояла в том, что Изабо никогда не отвечала на вопрос, не задав перед этим своего.– Подумай, Maman, – умоляюще сказал Мэтью. – Ее хотели забрать у меня, вот и вся цель.– Нет, дитя мое. Разлучить вас можно было разными способами, но они нагло явились в мой дом и похитили мою гостью. Нанесли непростительное оскорбление нашей семье. Это как в шахматах. – Изабо провела пальцами по щеке сына. – Колдуны показывают нам, что они сильнее, и похищают Диану, чтобы ты уже не смог оставить их вызов без внимания.– Пожалуйста, Изабо. Куда они ее дели?– Между нами и Канталем только горы да козьи тропы.– Канталь? – резко повторил Болдуин.– Да, – подтвердила шепотом Изабо, поняв смысл этого восклицания.В Кантале родился Герберт из Орильяка. Это его территория – если де Клермоны вторгнутся на нее, против них ополчатся не только колдуны.– В шахматах это означало бы, что нам поставили шах, – мрачно заметил Мэтью. – Рановато как будто.Болдуин кивнул:– Значит, должно быть что-то еще.– Только руины, – припомнила Изабо.– Почему эта колдунья не смогла себя защитить? – сердито вздохнул Болдуин.– Elle est enchantée, – вытирая руки, буркнула Марта, которая как раз вошла на кухню.– Девочку околдовали, – переглянувшись с ней, нехотя согласилась Изабо. – Мы с Мартой в этом уверены.– Околдовали? – нахмурился Мэтью.Наведение чар на кого-то из своих у колдунов считалось столь же тяжким преступлением, как нарушение чужих границ у вампиров.– Да. Она не намеренно отказывается от магии. Ей не дают ею воспользоваться.– Зачем это нужно? – недоумевал Мэтью. – Все равно что вернуть в джунгли тигра, вырвав ему зубы и когти. Зачем лишать кого-то способности защищаться?– Желающих найдется много, как и причин, – пожала плечами Изабо, – а я не слишком хорошо ее знаю. Спроси у ее родных. Позвони им.Мэтью достал из кармана мобильник. Мэдисон, как отметил Болдуин, значился у него в «быстрых вызовах», и трубку сняли на первом же гудке.– Где она, Мэтью? Ей очень больно, я чувствую!– Мы знаем, где искать ее, Сара, – заверил вампир, – но сначала я должен спросить у вас кое-что. Диана не использует свою магию.– Она ею не пользуется со дня смерти родителей! При чем тут это? – Сара вопила так, что Изабо зажмурилась.– Есть хоть малейший шанс, что Диану околдовали?– Околдовали? – изумленно повторила после краткого молчания Сара. – Еще чего!Раздался щелчок, и к разговору присоединилась другая колдунья.– Я обещала Ребекке, что никому не скажу. Не спрашивайте, что и как она сделала, – я не знаю. Ребекка увидела что-то напугавшее ее до смерти. Она знала, что они со Стивеном не вернутся из Африки, и сказала, что обеспечит Диане защиту.– Защиту от чего? – ужаснулась Сара.– Не «от чего», а «до каких пор». – Эм еще больше понизила голос. – Ребекка сказала, что Диана будет под надежной защитой, пока не встретит своего возлюбленного из тени.– Возлюбленного из тени? – повторил Мэтью.– Да. Как только Диана сказала, что встречается с вампиром, я подумала, что вы и есть тот самый возлюбленный, но все происходило так быстро...– Эмили, вы видите что-нибудь, способное нам помочь? Хоть что-то?– Нет. Только мрак, в котором пребывает Диана. Она жива, – поспешно сказала Эм, – но сильно мучается и находится где-то не совсем в нашем мире.Болдуин, прищурившись, взглянул на Изабо. Мать, хотя и могла вывести из себя любого, всегда задавала правильные вопросы. Отвернувшись, он переговорил с кем-то по собственному мобильнику и чиркнул пальцем по горлу, глядя на Мэтью.– Я отправляюсь ее искать. Позвоню, когда будут новости, – заторопился тот и быстро повесил трубку, пресекая многочисленные вопросы Сары и Эм. – Где ключи?– Успокойся и сядь! – приказал Болдуин, загораживая брату дорогу и пинком ноги пододвигая к нему табурет. – Назови мне все за́мки отсюда и до Канталя. Нам нужны только древние – те, с которыми Герберт хорошо знаком.– О господи, Болдуин, не помню я. Дай пройти.– Подумай как следует. Колдуны не утащили бы ее на территорию Герберта без веской причины. Раз Диану околдовали, то она и для них загадка. – Болдуин впервые назвал жену брата по имени. – Им понадобится время, чтобы эту загадку разрешить, и укромное место, чтобы вампиры не вмешивались. В Кантале пришлось бы отвечать перед Гербертом – значит они расположились где-то у самой границы. Думай. Ну, Мэтью! Ведь ты же почти все их строил!Мэтью быстро перебрал в уме свои былые проекты, отбрасывая соседние или разрушенные до основания замки.– Ла-Пьер, – выдохнул он.Изабо стиснула губы, Марта встревожилась. Ла-Пьер считался самым неприступным замком в округе. Он покоился на несокрушимом базальтовом фундаменте, а стены могли выдержать любую осаду.Громкий стрекот над головой заставил всех вздрогнуть.– Вертолет ждал меня в Клермон-Ферране, чтобы отвезти обратно в Лион, – пояснил Болдуин. – Твой сад немного пострадает, Изабо, но тут уж не до сада.Вертолет понес братьев через овернскую ночь, где единственными проблесками света были огни в окнах ферм. До старого замка пришлось лететь тридцать с лишним минут.– Тут негде сесть! – прокричал пилот, с трудом различая очертания древних стен.– А если там? – Мэтью, пытаясь разглядеть что-нибудь на стенах замка, показал на заброшенную дорогу.Пилот, получивший от Болдуина указание садиться, повиновался не без опаски.Футах в двадцати над землей Мэтью спрыгнул и помчался к воротам. Болдуин, испустил вздох, наказав пилоту ждать сколько потребуется, и прыгнул следом.Мэтью был уже в замке и звал Диану.– Господи, какого же страху она натерпелась, – прошептал он, не получив ответа.– Есть два способа, Мэтью, – сказал Болдуин, крепко схватив его за руку. – Разделиться и обыскать все сверху донизу или остановиться на секундочку и подумать, где могли спрятать пленницу.– Пусти! – Мэтью оскалился и хотел вырваться, но Болдуин не пустил.– Думай! – приказал он. – Уверяю тебя, так будет быстрее.Мэтью представил в уме план замка. Мысленно прошел парадные покои, башню, опочивальни, зал для аудиенций, главный зал, спустился в кухню, в подвал, в темницы...– Каменный мешок, – ужаснулся он.– Dieu! – изумился Болдуин, глядя в спину устремившегося к подземельям брата.Что же в ней такого? Зачем колдуны, ее кровные родичи, упрятали Диану в шестидесятифутовый каменный мешок?.. Но если она им так нужна, они непременно за ней вернутся.Болдуин ринулся вслед за Мэтью – он надеялся успеть и не дать колдунам завладеть сразу двумя заложниками.