Глава 10

Я открыла дверь, все еще силясь стряхнуть с себя лед, которым сковал меня Мэтью. Автоответчик приветствовал меня мигающей красной цифрой 13, в голосовой почте мобильника было девять вызовов. Звонила Сара – шестое чувство сигналило ей о неприятностях в Оксфорде.Не в силах сталкиваться сейчас с двумя всевидящими тетками сразу, я убавила звук на автоответчике, отключила звонки на обоих телефонах и залезла в постель.Утром, когда я отправилась на пробежку, Фред показал мне пухлую пачку принятых им сообщений.– Потом заберу! – крикнула я, а он показал мне большой палец.Ноги несли меня по знакомым тропинкам через поля и болота к северу от города. Пробежка временно вытеснила угрызения совести за то, что я не перезвонила в Америку, и воспоминания о холодном взгляде Мэтью.Я забрала сообщения, выкинула их в корзину и, оттягивая неизбежный звонок домой, принялась за утешительный ритуал выходного дня – сварила себе яйцо, приготовила чай, собрала вещи в стирку, разгребла накопившиеся бумажки. Больше дел нет – придется звонить. Там совсем еще рано, но шансы, что в доме кто-то спит, нулевые.– Что ты себе думаешь? – с ходу осведомилась Сара.– Доброе утро, Сара. – Я устроилась в кресле у холодного камина, задрала ноги на ближайшую книжную полку. Разговор намечался долгий.– Никакое оно не доброе. Мы тут места себе не находим. Что у тебя там происходит?Эм взяла трубку на втором аппарате.– Привет, Эм. – Я половчее приткнула ноги – разговор будет еще дольше, чем я полагала.– Этот вампир тебе докучает? – с тревогой спросила она.– Не слишком.– Мы знаем, что ты там развлекаешься с вампирами и даймонами, – вмешалась Сара. – Либо ты не в своем уме, либо случилось что-то по-настоящему скверное.– Я в своем уме, и ничего скверного со мной не случилось. – Я скрестила пальцы, надеясь на лучшее.– Ты всерьез думаешь нас одурачить? Мы же тоже колдуньи! Говори правду, Диана.Зря надеялась.– Не наседай на нее, Сара, – сказала Эм. – Не забывай, мы доверяем Диане. Она способна принять правильное решение.Судя по затянувшейся паузе, не все были с этим согласны.Сара только набрала в грудь побольше воздуха, но Эм ее опередила:– Где ты была вчера вечером?– На йоге. – Отвертеться от допроса я не могла, но отвечать кратко и по существу было все-таки в моих силах.– На йоге? – переспросила Сара. – Почему ты занимаешься йогой вместе с этими созданиями? Ты же знаешь, как опасно знаться с даймонами и вампирами.– Класс вела колдунья! – завелась я, вспоминая милую ласковую Амиру.– Это была его идея, так ведь? – вновь вступила Эм.– Да. Мы занимались у него в доме.Сара презрительно фыркнула.– Я тебе говорила, что это он, – сказала ей Эм и опять обратилась ко мне: – Я вижу вампира, стоящего между тобой и чем-то... не знаю чем.– А я говорю тебе, Эмили Метер, это чушь! Вампиры не защищают колдунов! – отчеканила Сара.– Этот защищает, – призналась я.– Что? – хором ахнули Эм и Сара.– Уже несколько дней. – Я прикусила губу, обдумывая, как бы все объяснить, и перешла к делу: – Началось все в библиотеке. Я заказала рукопись, и оказалось, что она заколдована.Пауза.– Заколдована... Книга заклинаний, ты хочешь сказать? – Сара – эксперт в этой области; самое ценное ее достояние – старинный колдовской том, передаваемый Бишопами из поколения в поколение.– Не думаю. В ней не видно ничего, кроме иллюстраций на тему алхимии.– Дальше! – Сара знала, что видимое в заколдованных книгах – далеко не самое главное.– Текст кто-то заколдовал. В глубине страницы скользят какие-то строчки, одни поверх других.Сара в штате Нью-Йорк со стуком поставила на стол кофейную кружку.– Мэтью Клермонт появился до того или после?– После, – ответила я.– А почему ты не упомянула об этом, рассказывая о встрече с вампиром? – Сара не скрывала своего гнева. – Нельзя же быть такой беспечной, Диана, клянусь богиней! Что это за чары? И не говори, что не знаешь.– У книги странный запах. И ощущение какое-то... неправильное. Я не могла открыть ее, положила на переплет ладонь... – Я посмотрела на свою руку, вспоминая, как мы с книгой сразу узнали друг друга, и наполовину ожидая увидеть свечение, о котором говорил Мэтью.– И?.. – поторопила Сара.– Она пощекотала мне руку, вздохнула и... расслабилась, что ли. Я почувствовала это сквозь кожу и дерево переплета.– Как же ты сняла чары? Сказала что-то? Или подумала? – Любопытство Сары разгоралось с каждой минутой.– Я ничего не делала, Сара. Книга мне была нужна для работы – я положила на нее ладонь, вот и все. Потом открыла ее, сделала кое-какие записи, закрыла и вернула библиотекарю.– Вернула?! – Сарин телефон грохнулся на пол.Я отодвинула трубку подальше от уха, но от тетиных красочных выражений это меня не избавило.– Диана, ты слушаешь? – слабо пискнула Эм.– Слушаю, слушаю.– Я тебе удивляюсь, Диана Бишоп! – негодовала Сара. – Вернуть волшебный предмет, не изучив его досконально!Тетя учила меня распознавать волшебные и заколдованные объекты и рассказывала, как с ними следует поступать. Не надо прикасаться к ним или двигать их, пока не поймешь, что это за магия. Чары бывают хрупкими, а на многих еще и защита.– Что мне было делать, Сара? – стала оправдываться я. – Сидеть в библиотеке до посинения? Был вечер пятницы, мне хотелось домой.– Что случилось, когда ты ее вернула?– Было что-то такое в воздухе, – созналась я. – Вся библиотека как будто вздрогнула.– Ты вернула книгу, и чары восстановились. – Сара выругалась еще раз. – Очень немногие колдуны способны накладывать чары, которые восстанавливаются после того, как были нарушены. Ты явно не с любителем имеешь дело.– Этот выброс энергии и привлек их всех в Оксфорд, – внезапно осенило меня. – Не когда я открыла книгу, а когда чары стали на место. Я сталкиваюсь с созданиями не только на йоге, Сара, – в Бодли меня тоже окружают вампиры и даймоны. Клермонт пришел туда в понедельник вечером – он подслушал разговор каких-то двух колдуний и надеялся увидеть то, о чем они говорили. А во вторник библиотека так и кишела всевозможными нелюдями.– Приехали, – со вздохом сказала Сара. – Еще до конца месяца даймоны начнут разыскивать тебя в Мэдисоне.– Обратись за помощью к колдунам. – Эм старалась говорить спокойно, но я чувствовала, как ей тревожно.– Как же, за помощью! Один колдун в коричневом твидовом пиджаке пытался залезть мне в голову – хорошо, что Мэтью его отпугнул.– Вампир вмешался в отношения между тобой и другим колдуном? – пришла в ужас Эм. – Неслыханно! Только один из нас имеет право на это.– Лучше бы спасибо ему сказала. – Мне, возможно, больше и не хотелось слушать нотации Клермонта или завтракать с ним, но благодарности он все же заслуживал. – Не знаю, что было бы, не окажись он там. Еще ни один колдун не вторгался ко мне таким образом.– Может, тебе уехать из Оксфорда на какое-то время? – предложила Эм.– Из-за одного невоспитанного колдуна? Ну уж нет.Эм и Сара пошептались, прикрыв свои трубки.– Все это мне очень не нравится. – По тетиному тону можно было предположить, что настал конец света. – Какие-то заколдованные книги, даймоны преследуют тебя, вампиры приглашают тебя на йогу, колдуны угрожают одной из рода Бишопов. Даже люди неизбежно что-то заметят, если вы будете продолжать в том же духе.– Если хочешь остаться в Оксфорде, постарайся не бросаться в глаза, – поддержала ее Эм. – А лучше всего было бы вернуться ненадолго домой и переждать, пока все не уляжется. Раз у тебя больше нет рукописи, они, возможно, потеряют к тебе интерес.Никто из нас не верил в такую возможность.– Нет. Не стану я убегать.– Это не бегство! – заспорила Эм.– Именно бегство. – Стать трусихой в глазах Мэтью Клермонта? Нет, спасибо.– Не может же он дежурить при тебе неотступно, лапочка, – грустно заметила Эм, прочитав мои невысказанные мысли.– Надо думать, – мрачно поддакнула Сара.– Я не нуждаюсь в помощи Клермонта. Уж как-нибудь сама о себе позабочусь.– Этот вампир оберегает тебя не по доброте душевной, Диана, – сказала Эм. – Ему что-то от тебя нужно – придется тебе разгадать, что именно.– Может, он в самом деле интересуется алхимией... или ему попросту скучно.– Вампиры никогда не скучают, – ввернула Сара. – Тем более когда колдовская кровь близко.С тетиными предрассудками бесполезно бороться. Мне очень хотелось рассказать ей про йогу, когда я на целый час освободилась от страха перед созданиями другого вида, – да нет, она не поймет.– Ну хватит, – твердо сказала я. – Можете не беспокоиться: сближаться с Мэтью Клермонтом и листать заколдованные рукописи я больше не буду, однако из Оксфорда не уеду. Точка.– Как знаешь, – сказала Сара, – только, когда ты там, от нас в случае чего тебе будет мало пользы.– Знаю, Сара.– И если тебе снова попадется волшебный предмет, обращайся с ним как колдун, а не как человек. – Первое место в Сарином списке человеческих недостатков занимали упрямое невежество и неверие во все сверхъестественное. – Отнесись к нему с уважением, а если не знаешь, что делать, – спроси.– Обещаю.– Не думала я дожить до того дня, когда Бишоп будет полагаться на вампира, а не на собственный дар. Моя мать, должно быть, в гробу перевернулась. Ты отреклась от себя, Диана, и вот тебе результат. Вбила себе в голову, что о колдовской крови можно просто забыть, но так не бывает.Я повесила трубку, но атмосферу моей квартиры Сара отравила надолго.На следующее утро я сделала несколько йогических упражнений. Свежезаваренный чай, пахнущий цветами и ванилью, содержал в себе ровно столько кофеина, чтобы не дремать днем и нормально спать ночью. Я поставила белый фарфоровый чайник, обернутый полотенцем, у своего кресла для размышлений, поджала колени и стала вспоминать все, что произошло на этой неделе. Память упорно возвращала меня к последнему разговору с Клермонтом. Неужели все попытки помешать магии просочиться в мою жизнь и работу оказались напрасными?В случае каких-либо умственных затруднений я всегда воображала себе белый блестящий стол с фактами, рассыпанными на нем, как кусочки головоломки. Это снимало напряжение и делало работу чем-то вроде игры.Теперь я высыпала на стол события минувшей недели: «Ашмол-782», Мэтью Клермонта, Агату Уилсон, колдуна в твидовом пиджаке, ходьбу с закрытыми глазами, нелюдей в Бодли, «Ноутс энд квайериз», йогиню Амиру. Я крутила все это так и сяк, но в моем пазле недоставало многих частиц, и картинки не получалось.Иногда выбранный наугад фрагмент помогал мне вычленить самое важное. Я взяла воображаемыми пальцами один из кусочков, ожидая увидеть «Ашмол-782», и на меня глянули темные глаза Мэтью Клермонта.Чем он так важен, этот вампир?Кусочки пазла начали двигаться сами собой, да так быстро – не уследишь. Я хлопнула по столу воображаемыми ладонями, кусочки замерли, а я ощутила знакомое покалывание.Моя игра выдала свою магическую подкладку. Из этого следовало, что я пользовалась магией и в школе, и в колледже, и в научной работе, но мое сознание решительно отказывалось признать, что я нарушала собственные правила без своего ведома.

На следующий день я в свое обычное время явилась в библиотеку, поднялась по лестнице, приготовилась к встрече.Клермонта не было.– Вам что-нибудь нужно? – Мириам, раздраженно отодвинув стул, встала.– А где же профессор Клермонт?– На охоте, – бросила Мириам. – В Шотландии.Охотится, значит, сглотнула я.– И когда вернется?– Он не сказал, доктор Бишоп. – Мириам скрестила руки и выставила крошечную ножку вперед.– Я надеялась пойти с ним вечером на йогу в Олд-Лодж, – пролепетала я, чтобы как-то объяснить свой интерес к Мэтью.Мириам швырнула мне пушистый черный комочек, который я едва успела поймать.– Вы забыли это в его машине.– Спасибо. – От моего свитера пахло гвоздикой и корицей.– Вы должны лучше следить за своими вещами. Вы, доктор Бишоп, колдунья – позаботьтесь о себе сами и не ставьте Мэтью в столь невыносимое положение.Я молча повернулась и пошла к Шону за рукописями.– Все в порядке? – спросил он, хмуро глядя на Мириам.– В полном. – Я назвала номер своего обычного места и одарила его улыбкой.«Как она смеет так говорить со мной!» – кипятилась я, готовясь к работе. Пальцы чесались, как будто под кожей ползали насекомые, между пальцами проскакивали сине-зеленые искорки. Я плюхнулась на стул, сунув под себя руки.Нехорошо. Я, как и все университетские, давала клятву не приносить в Бодли ничего, что способно воспламеняться. В последний раз со мной такое случилось в тринадцать лет, и пришлось вызывать пожарных, чтобы потушить нашу кухню.Ну вот, кажется, проходит. В Селден-Энде я, к счастью, была одна, и моего фейерверка никто не видел. Вытащив руки, я обследовала их на предмет колдовской активности. Искры угасали, приобретая серебристо-серый оттенок.Убедившись, что больше не являюсь огнеопасной, я открыла первую папку, но компьютер трогать боялась – как бы клавиши не расплавить.Сосредоточиться, конечно, было трудно. К обеду я так и не закончила с первой рукописью, но надеялась, что чашка чая поможет мне успокоиться.К началу семестра в читальном зале герцога Хамфри бывает довольно много людей, но сейчас в средневековом крыле сидел всего один человек, пожилая женщина. Она разглядывала в лупу иллюстрированную рукопись, зажатая между незнакомым мне даймоном и одной из вампирш, которых я видела на прошлой неделе. Джиллиан Чемберлен с четырьмя другими колдунами тоже присутствовала и смотрела на меня как на предательницу собственной расы.Я остановилась у стола Мириам.– Вам, полагаю, даны инструкции сопровождать меня на обеденный перерыв – идете?Она с преувеличенной осторожностью положила свой карандаш:– Иду.Догнав меня на площадке, она показала на ступеньки с другой стороны:– Сюда.– Почему? В чем разница?– Как хотите, – пожала она плечами.Сойдя на один пролет, я заглянула в окошко на двери нижнего читального зала – и ахнула.Создания, заполонившие зал, сидели строго по видам. Даймоны за одним длинным столом – хоть бы пару книжек перед собой положили! – немигающие вампиры за другим. Колдуны как бы работали, но выглядели весьма сердитыми, поскольку две другие расы заняли ближайшие к двери столы.– Вот почему нам нельзя собираться вместе. На такое любой человек обратит внимание, – промолвила Мириам.– Что я сделала на этот раз?– Ничего, просто Мэтью сегодня нет.– Почему они его так боятся?– Спросите его сами. Вампиры не сплетничают. Не волнуйтесь, со мной вам тоже ничего не грозит, – заверила Мириам, показав острые белые зубки.Сунув руки в карманы, я сбежала по лестнице, пробилась во дворе через стайку туристов, сжевала в «Блэкуэллсе» сэндвич и запила его бутылкой воды. Мириам, когда я вышла, вернула на полку детективный роман и последовала за мной.– Диана, что у вас на уме? – спросила она, когда мы прошли в ворота библиотеки.– Не ваше дело.Она вздохнула.В читальном зале обнаружился твидовый колдун. Мириам, неподвижная как статуя, наблюдала за нами из центрального прохода.– Главный здесь вы?Он утвердительно склонил голову; я подала ему руку:– Диана Бишоп.– Питер Нокс. Я знаю, кто вы: дочь Ребекки и Стивена. – Он слегка дотронулся до моих пальцев.На его столе лежали книга заклинаний, изданная в девятнадцатом веке, и стопка справочников.Его фамилия мне показалась знакомой, а услышав из его уст имена родителей, я разволновалась и сглотнула.– Пожалуйста, уберите из библиотеки ваших... друзей. Не нужно пугать первокурсников, которые приезжают сегодня.– Если бы мы могли спокойно поговорить, доктор Бишоп, мы, я уверен, пришли бы к соглашению. – Нокс поправил очки.От него определенно веяло опасностью: я начала ощущать зловещее покалывание под ногтями.– Меня не надо бояться, – скорбно заверил он, – а вот вампир...– Вы думаете, что я нашла нечто принадлежащее колдунам. Так вот, у меня этого больше нет. Если вам нужен «Ашмол-782», бланки заказов на столе перед вами.– Вы не понимаете всей сложности ситуации.– Не понимаю и не хочу понимать. Оставьте меня в покое, пожалуйста.– Внешне вы очень похожи на свою мать, но и от упрямого Стивена в вас немало, я вижу.Я почувствовала знакомую смесь зависти и раздражения – как всегда, когда кто-то из колдунов говорил о моих родителях или истории нашей семьи. Как будто они имели на это такое же право, как я.– Я попытаюсь, – добавил Нокс, – но эти твари меня не слушаются. – Он показал на одну из вампирских сестричек, с интересом за нами следившую.Поколебавшись, я подошла к ней:– Уверена, вы слышали наш разговор. И должны знать, что меня уже опекают двое вампиров. Вы лично можете остаться, если не доверяете Мэтью и Мириам, только уберите из нижнего зала всех остальных.– Колдуны редко стоят того, чтобы вампиры тратили на них время, но вы, Диана Бишоп, сегодня полны неожиданностей. Мне нужно поговорить с Клариссой, моей сестрой. – Ее выговор и манера растягивать слова свидетельствовали о безупречном происхождении и воспитании, зубы слабо поблескивали. – Чтобы такой ребенок, как вы, бросал вызов Ноксу? Будет о чем рассказать сестре.Я не без усилия оторвалась от созерцания ее красоты и отправилась на поиски знакомого даймона.Любитель кофе латте бродил у компьютеров в наушниках со свободно болтающимся проводом, мурлыча что-то себе под нос. Когда он сдвинул наушники, я попыталась обрисовать ему всю серьезность создавшегося положения.– Здесь можете копаться в Сети сколько хотите, но у нас проблема внизу. Совсем ни к чему, чтобы за мной следили две дюжины даймонов.– Это вы так думаете.– А не могли бы они вести наблюдение из более отдаленного пункта? Из Шелдонского театра или «Белой лошади»? В противном случае у читателей-людей скоро возникнут вопросы.– Мы не такие, как вы.– И что это должно означать? Что вы не хотите помочь мне? Или не можете? – Я очень старалась не проявлять нетерпения.– Это все равно. Мы тоже хотим знать.Вот и поговори с ним.– Короче: буду признательна, если вы хоть как-то поможете освободить места в нижнем зале.Под неотступным взглядом Мириам я вернулась на свое место, а в конце крайне непродуктивного рабочего дня тихо выругалась и собрала вещи.

На следующее утро в Бодли стало куда свободнее. Что-то строчившая Мириам на меня даже и не взглянула. Клермонта по-прежнему не было, но все создания, соблюдая его негласные правила, держались подальше от Селден-Энда. Джиллиан со своими папирусами, обе сестрицы и несколько даймонов сидели в средневековом крыле. Все они, за исключением Джиллиан, работавшей по-настоящему, старательно притворялись. Заглянув в нижний читальный зал после утреннего чая, я увидела всего нескольких представителей чуждых видов, в том числе музыкального любителя кофе. Он сделал мне ручкой и подмигнул.На этот раз я поработала плодотворно, хотя вчерашнее отставание все же не наверстала. Начала я с самого заковыристого, то есть с алхимических стихотворений. Одно из них приписывалось Мариам, сестре Моисея. «Коль три часа задаче посвятишь, Все три в единый сплав соединишь». Смысл оставался тайной, хотя речь, скорее всего, шла о химической комбинации серебра, золота и ртути. Не мог бы Крис поставить эксперимент, описанный здесь? Я набросала несколько возможных его вариантов.Следующий стих, анонимный, назывался «Тройственное пламя Софии». Вчера я видела иллюстрацию алхимической горы, изрытой ходами, где множество людей добывало драгоценные металлы и камни. Сходство ее с образами этого стихотворения бросалось в глаза:Нашли два камня в недрах в давни годы.Предивные создания Природы.Познав их цену, силу, вес, объем,Заставь бродить их вкупе с серебромИль золотом – за твой усердный трудОни тебе сторицей воздадут.Я подавила стон – мое исследование усложнялось по экспоненте. Помимо связи науки с изобразительным искусством, намечалась связь упомянутого искусства с поэзией.– Трудно, должно быть, сосредоточиться, когда вампиры с тебя глаз не сводят.Рядом, вперив в меня недобрый взор карих глаз, стояла Джиллиан Чемберлен.– Чего тебе, Джиллиан?– Да так, пообщаться. Мы ведь сестры, не забыла?Ее блестящие черные волосы доходили до воротника. Гладкие какие – сразу видно, что у нее проблем со статическим электричеством нет. Она-то периодически избавляется от лишней энергии. Меня пробрала легкая дрожь.– У меня нет сестер, Джиллиан. Я единственный ребенок в семье.– Оно и к лучшему. С твоей семьей и так было немало хлопот. Вспомни, что случилось в Сейлеме, – а все из-за Бриджит Бишоп.Ну вот, снова-здорово. Я закрыла книгу, которую читала. Бишопы, как всегда, первостепенная тема.– О чем ты, Джиллиан? Бриджит Бишоп осудили за колдовство и казнили. Не она начала охоту на ведьм – она была жертвой, как и все остальные. Тебе это известно точно так же, как другим колдунам в этой библиотеке.– Бриджит Бишоп обратила на себя внимание людей – сначала своими куклами, потом вызывающей одеждой и аморальным поведением. Без нее истерия не вспыхнула бы.– Ее признали невиновной, – ощетинилась я.– Да, в тысяча шестьсот восьмидесятом – только в это никто не поверил. Особенно когда в стене ее подвала нашли безголовых, проткнутых булавками кукол. А после Бриджит не сделала ничего, чтобы помочь другим колдуньям, попавшим под подозрение. Такая вот независимая. – Джиллиан понизила голос. – Прямо как твоя мать.– Прекрати, Джиллиан! – Воздух вокруг нас сделался неестественно холодным и чистым.– Твои родители задирали нос, как и ты. Думали, что поддержка кембриджского ковена им ни к чему. Ну и поплатились.Я зажмурилась, но образ, который я пыталась забыть всю свою жизнь, никуда не делся. Изувеченные, окровавленные тела отца и матери, лежащие в меловом кругу где-то в Нигерии. Тетя ничего не хотела рассказывать, и я пошла в городскую библиотеку, где впервые увидела эту фотографию и броский заголовок над ней. После этого меня много лет преследовали кошмары.– Кембриджский ковен не смог бы предотвратить их смерть. Их убили перепуганные люди на другом континенте. – Я вцепилась в подлокотники кресла, надеясь, что Джиллиан не заметит, как побелели мои костяшки.– Это были не люди, Диана, – с неприятным смешком сказала она. – Иначе их давно бы поймали. – Она нагнулась, приблизив свое лицо к моему. – Ребекка Бишоп и Стивен Проктор что-то скрывали от других колдунов. Нужно было выяснить, что именно. Жаль, что они погибли, но их смерть была неизбежна. Мы даже представить себе не могли, какой силой обладал твой отец.– Не смей говорить о моих родителях так, будто они твои! Их убили люди. – В моих ушах стоял рев, холод вокруг усиливался.– Уверена? – От шепота Джиллиан меня пробрал озноб. – Ты же колдунья – ты знала бы, если б я тебе солгала.Я постаралась не выдать растерянности. То, что сказала Джиллиан, не могло быть правдой, но типичных признаков лжи – гнева или всепоглощающего презрения – я действительно не ощутила.– Подумай о Бриджит Бишоп и своих родителях, прежде чем отвергать очередное приглашение ковена. – Дыхание Джиллиан щекотало мне ухо. – У колдуньи не должно быть секретов от других колдунов, ничего хорошего из этого не выйдет.Она выпрямилась – теперь меня щекотал ее взгляд. Я упорно смотрела на закрытую книгу.Она ушла. Температура снова стала нормальной, сердцебиение унялось, в ушах перестало шуметь. Я дрожащими руками уложила вещи и поспешила домой. Адреналин бушевал в крови – кто знает, скоро ли удастся совладать с паникой.Библиотеку я покинула без происшествий, избежав зоркого взгляда Мириам. Если Джиллиан права, мне следует остерегаться не человеческого страха, а зависти других колдунов. После ее упоминания о скрытой отцовской силе в моей памяти зашевелилось что-то, но что – мне так и не удалось вспомнить.Привратник Фред отдал мне почту. Сверху лежал кремовый конверт с витиеватой надписью: ректор приглашал меня выпить перед обедом.Позвонить секретарю и сказаться больной? В таком состоянии я и капли шерри не проглочу.С другой стороны, надо бы лично выразить благодарность за гостеприимство, оказанное мне колледжем. Чувство профессионального долга мало-помалу вытесняло тревогу. Я снова вошла в образ ученого и решила принять приглашение.Служитель открыл мне дверь в квартиру ректора:– Здравствуйте, доктор Бишоп.Голубые глаза в лучистых морщинках, белоснежные волосы и круглые красные щеки делали Николаса Марша похожим на Санта-Клауса. Одетая в броню науки и ободренная теплым приемом, я улыбнулась:– Профессор Марш... – Мы обменялись рукопожатиями. – Спасибо за приглашение.– Боюсь, оно запоздало, но я был в Италии.– Да, казначей мне сказал.– Тогда вы, надеюсь, извините меня за столь долгое невнимание. Позвольте в порядке компенсации представить вас моему старому другу – он известный писатель, в Оксфорде всего на несколько дней. То, о чем он пишет, может быть вам интересно.Марш посторонился, и я застыла на месте при виде твидового рукава и каштановой с проседью шевелюры.– Питер Нокс. – Хозяин взял меня под локоток. – Ваши работы ему знакомы.Колдун встал, и я наконец вспомнила, откуда знаю его фамилию. Она упоминалась в репортаже о вестминстерских убийствах: полиция обратилась к нему как к эксперту по оккультным вопросам. У меня зазудели пальцы.– Доктор Бишоп, – протянул руку Нокс. – Я видел вас в Бодли.– Я вас, кажется, тоже. – Искры, к счастью, из меня не посыпались.После рукопожатия, длившегося долю секунды, Нокс слегка согнул и разогнул пальцы.Этого не заметил бы ни один человек, но мне вспомнилось детство, когда мама таким же движением пекла блинчики или складывала глаженое белье. Зажмурившись, я приготовилась к вероятным последствиям.Зазвонил телефон.– Простите, надо ответить, – извинился ректор, – присаживайтесь.Я устроилась подальше от Нокса на жестком деревянном стуле с прямой спинкой (на него обычно усаживали проштрафившихся молодых сотрудников).Окончив разговор, ректор подошел ко мне с бокалом шерри в руке:– Это вице-канцлер. У нас не хватает двух новеньких студентов. Прошу меня извинить – пойду разберусь, а вы пока поболтайте.Вдалеке отворилась дверь, послышались голоса, и все стихло.– Не хватает студентов? – повторила с ехидцей я.Все это, конечно, работа Нокса – и переполох, и телефонный звонок.– Неприятный случай, правда? Зато мы с вами сможем поговорить без помех.– О чем? – Я вдыхала аромат шерри, молясь о скорейшем возвращении ректора.– О многом.Я покосилась на дверь.– Николас будет занят все это время, – сообщил Нокс.– Предлагаю поторопиться, чтобы ректор мог вернуться к своему шерри.– Как пожелаете. Скажите, доктор Бишоп, – что привело вас в Оксфорд?– Алхимия. – Так и быть, отвечу на его вопросы – хотя бы ради того, чтобы Марш поскорей вернулся, – но не скажу ни слова больше необходимого.– Вы должны были сразу понять, что «Ашмол-782» заколдован. Это заметил бы всякий, в ком есть хоть капля крови Бишопов. Зачем же вы сдали его? – Карие глаза Нокса буквально сверлили меня. Рукопись была нужна ему не меньше, чем Мэтью Клермонту, – а может, и больше.– Закончила с ним работать, вот и сдала, – напряженно-спокойным голосом ответила я.– Значит, рукопись вас нисколько не заинтересовала?– Нисколько.Он скривил губы, прекрасно зная, что это ложь.– Вы поделились своими наблюдениями с вампиром?– Вы имеете в виду профессора Клермонта?Любое создание, не называя по имени представителя чужого вида, дает понять, что не считает его равным себе.Нокс опять шевельнул пальцами. Я подумала, что теперь он наставит их на меня, но он всего лишь взялся за подлокотники кресла.– Мы все глубоко уважаем вашу семью и понимаем, что вам пришлось пережить, но ваши неортодоксальные отношения с этим созданием вызывают недоумение. Позволяя себе подобное, вы предаете свой древний род. Это следует прекратить.– Профессор Клермонт – ученый и мой коллега, – сказала я, не желая говорить о своей семье, – а о рукописи мне ничего не известно. Она была в моем распоряжении всего несколько минут. Я действительно поняла, что она заколдована, но для меня это не имело значения – книгу я взяла, чтобы изучить ее содержание.– Вампир уже больше ста лет жаждет заполучить эту книгу. Нельзя допустить, чтобы она попала к нему.– В чем, собственно, дело? – Меня понемногу разбирал гнев. – Вампиры и даймоны не способны накладывать чары. Книгу заколдовали колдуны, и чары восстановились – из-за чего весь сыр-бор?– Это выше вашего разумения, доктор Бишоп.– Уж как-нибудь постараюсь понять, мистер Нокс.Ему не понравилось, когда я указала на отсутствие у него академической степени. Сам он титуловал меня довольно ехидно, словно хотел подчеркнуть, что настоящий эксперт здесь он, а не я. Да, я не пользовалась своей силой и даже потерянные ключи вернуть не сумела бы, но его высокомерие меня крайне бесило.– Меня беспокоит то, что одна из Бишопов связалась с вампиром. – Он поднял руку, когда я хотела было ответить. – Не будем говорить неправду, оскорбляя этим друг друга. Такая, как он, тварь должна вызывать у вас естественное отвращение, однако вы ему благодарны.Я промолчала, хотя готова была взорваться.– Вторая причина моего беспокойства – это люди, которые скоро начнут догадываться.– Я пыталась убрать созданий из библиотеки.– Дело не в одной библиотеке, согласны? Какой-то вампир оставляет по всему Вестминстеру обескровленные тела. А даймоны, и без того зависимые от вывихов собственной психики и колебаний энергии в мире, сейчас особенно неспокойны. Нам нельзя обращать на себя внимание.– Вы сказали репортерам, что в этих смертях нет ничего сверхъестественного.– А вы думали, я так все и выложу людям? – искренне удивился Нокс.– В общем, да – они ведь вам платят.– Вы не только распущенны, вы попросту глупы. Удивляюсь вам, доктор Бишоп: ваш отец славился здравым смыслом.– Знаете, у меня был длинный день. Это все? – Я встала и направилась к двери. Я всегда терпеть не могла, когда кто-то, помимо Сары и Эм, заводил разговор о моих родителях, – теперь, после откровений Джиллиан, я находила такие разговоры почти непристойными.– Нет, не все. Больше всего мне хотелось бы знать, как необученная колдунья сумела разрушить чары, устоявшие против других колдунов, до которых вам как до неба.– Вот почему вы все следите за мной. – Я снова села, прислонившись к ребристой спинке жесткого стула.– Не будьте о себе столь высокого мнения. Это вполне могло быть счастливой случайностью, – например, книга попала к вам в годовщину наложения чар. Время способно влиять на магию, а юбилеи – самые слабые звенья. Вы не пробовали снова заказать манускрипт, но во второй раз у вас, возможно, и не получится.– И какую же годовщину нам положено праздновать?– Шестисотую.Интересно, зачем кому-то вообще понадобилось накладывать чары на эту рукопись? И для чего кто-то разыскивал ее столько лет? Я побледнела.Все снова упиралось в Мэтью Клермонта.– Поняли теперь, да? Спросите своего вампира, что он делал осенью тысяча восемьсот пятьдесят девятого года. Сомневаюсь, что он скажет всю правду, но его ответы приведут вас к собственным выводам.– Я устала. Почему вы просто не скажете мне как колдун колдуну, зачем «Ашмол-782» нужен вам?Даймон мне дал объяснение, даже Мэтью кое на что намекнул, интерес Нокса представлялся мне недостающим кусочком пазла.– Это наша рукопись! – рявкнул Нокс. – Мы единственные из разумных созданий, способные разгадать ее тайны, и только нам можно эти тайны доверить.– Что в ней содержится?! – наконец-то взорвалась я.– Самые ранние заклинания, впервые произнесенные. Чары, хранящие в целости этот мир, – мечтательным тоном начал перечислять Нокс. – Тайна бессмертия. Рассказ о том, как колдуны создали первого даймона. Сведения о том, как раз и навсегда покончить с вампирами. – Он впился в меня глазами. – Это залог нашей силы, прошлой и будущей. Ни даймонам, ни вампирам, ни людям ее отдавать нельзя.То, что произошло сегодня, обрело смысл. Я свела колени, чтобы они не дрожали.– Никто не стал бы собирать все это в одной-единственной книге.– Это сделала первая колдунья – и ее потомки на протяжении многих веков. Это история нашей расы, Диана. Не предназначенная для посторонних.В комнату вошел ректор, не замечая накалившейся атмосферы.– Много шума из ничего, – весело объявил он. – Студенты без спросу увели плоскодонку. Их нашли под мостом – навеселе и весьма довольных собой. Возможно, это приведет к романтическим отношениям.– Рада, что все завершилось благополучно. – Пробили часы – я уже сорок пять минут находилась здесь. – Как же летит время... я приглашена на ужин.– Я думал, вы отужинаете с нами, – нахмурился Марш. – Питер так хотел побеседовать с вами об алхимии...– О, мы с доктором еще встретимся, – посулил Нокс. – Леди не ждала, что я здесь окажусь, и впереди у нее наверняка что-то более заманчивое, чем обед с двумя старичками.Будьте осторожны с Клермонтом, прогремел его голос у меня в голове. Он убийца.– Разумеется, – заулыбался Марш. – Очень надеюсь увидеть вас снова, когда проблемы с новенькими наконец утрясутся.Спросите его насчет 1859 года. Посмотрим, раскроет ли он свою тайну колдунье.Вряд ли это тайна, раз вы ее знаете.Нокс заметно удивился, когда я ответила ему таким же телепатическим способом. Я прибегла к магии уже шестой раз за год – что поделаешь, чрезвычайные обстоятельства.– С большим удовольствием, ректор. Еще раз благодарю, что разрешили мне пожить в колледже. Мистер Нокс...Откланявшись, я отправилась в свое старинное убежище – в крытую аркаду и бродила среди колонн, пока пульс не пришел в норму. Сегодня ко мне подступили с угрозами сразу два колдуна, представители моего собственного вида. Что делать, терзалась я – и вдруг поняла что.Я вернулась к себе, отыскала в сумке смятую карточку Клермонта, набрала первый номер.После нескольких гудков механический голос предложил мне оставить сообщение.– Мэтью, это Диана. Извини, что беспокою, но нам нужно поговорить. – Я чувствовала себя виноватой, собираясь ограничиться Ноксом, – о Джиллиан и родителях я говорить не хотела. – По поводу того колдуна из библиотеки, Питера Нокса. Пожалуйста, перезвони мне.Я заверила Сару и Эм, что ни один вампир не войдет в мою жизнь, но Джиллиан Чемберлен с Питером Ноксом заставили меня передумать. Дрожащими руками я опустила шторы и заперла дверь. Угораздило же меня включить «Ашмол-782» в свой список.