Глава 2: Метки бессмертных

Ким Сокджин — последний из благородного рода вампиров, оставшийся верным древним законам. Его особняк стоял на скале над Чёрным морем. Он питался редко, читал часто, и, несмотря на бессмертие, ощущал время — особенно тогда, когда на его запястье вспыхнул серебристый символ ветра, сопровождаемый голосом, шепчущим имя:«Джису...»Он вздрогнул. И впервые за сотню лет почувствовал, что кто-то прикоснулся к его душе.---Пак Чимин был оборотнем, родившимся во время кровавой луны. Его стая считала его избранным, но сам он чувствовал только пустоту. Он смеялся, чтобы не рычать, и флиртовал, чтобы не быть один.В ту ночь, когда на его плечо упал луч лунного света,на коже проявился знак цвета розового золота.В глазах отразился образ, будто из сна:«Розе…»— Кто ты? — шепнул он в темноту, и впервые не услышал собственного эха.---Ким Тэхён был наполовину эльф, наполовину демон. Его сердце разрывали противоположные силы, он носил кольцо из чёрного обсидиана, сдерживающее его магию.Но в ту ночь кольцо треснуло.Из ладони вырвался язык пламени, обвившийся льдом.Два элемента, соединённые в знаке, который пульсировал, как живой.И имя, будто знакомое с рождения:«Дженни…»---Чон Чонгук, юный и дерзкий, но с тьмой в глазах. Вампир-охотник, родившийся в затмении. Его клыки блестели в лунном свете, а сердце было заковано в ледяную броню.Пока не увидел во сне лису.Серебряную.Грациозную.Она коснулась его щеки, и он проснулся с меткой на груди.«Лалиса…»— Я найду тебя, — сказал он сам себе, и впервые поверил в это.---Мин Юнги был из тех, кто шепчет с тенями. Он жил в разрушенном храме, среди чернил, крови и памяти. Он чувствовал всё — эмоции, боль, утраты.Но когда в его ладони загорелась чёрная печать в форме пера,он упал на колени.Потому что почувствовал чужую боль — нежную, ясную, живую.«Мамо…»Слеза скатилась по щеке. Он не знал, откуда имя.Но знал, что это — начало его конца.---Чон Хосок был богом, забытым даже другими богами.Он жил среди смертных, скрывая крылья, скрывая силу, скрывая одиночество. Его лицо было лучезарным, улыбка — обманчива.Но когда среди сна он увидел свет,в котором играла смертная девушка,и услышал звон её смеха…он почувствовал, что не один.«Наён…»Он встал, взглянул в небо и прошептал:— Я иду.---Ким Намджун не знал, кто он.Его называли «тот, кто пережил Падение». Он не принадлежал ни одному народу. Но в его крови — древняя магия. Его тело покрывали символы, которых не было ни в одном древнем языке.И когда появился новый — золотой, бьющийся светом,он улыбнулся впервые за годы.«Джахён…»— Интересно… — пробормотал он. — Кто ты, смертная, что оставила след в моей крови?Семь героев.Семь пробуждений.А в пустоте между мирамизасветился древний артефакт — Круг Пересечений.Он снова начал вращаться.