Глава 13

Енот заявился уже ближе к вечеру. Усталый, запыхавшийся и чрезвычайно довольный собой. Я так понял, что двоих ребятишек помоложе он успешно загнал в чью-то брошенную хибару и дал волю воображению (а оно у него, сами знаете, больное)… Наш поход в «Подкову» он не одобрил из соображений чистого эгоизма – ему-то приходилось оставаться дома. Я ещё напомнил Сабрине, чтобы она позвонила своей тёте, предупредить, что и сегодня не придёт ночевать. Старушка была известной колдуньей с Мумры и всегда переживала за свою единственную племянницу (столь многоюродную, что и архивы путаются). Естественно, даже речи быть не могло о возвращении домой – кто решится подставить под удар милую пожилую женщину…

Мы отправились на верном «феррари» моей подруги. Сомневаюсь, чтобы хоть кто-нибудь еще сумел так выдрессировать бессловесную машину. Этот автомобиль из великой любви к своей хозяйке буквально творил чудеса. Способность самостоятельно защитить себя – ещё цветочки! Вы бы видели, как она управляет им, касаясь руля лишь кончиками пальцев, и то не всегда… Мы ехали окружной дорогой не спеша и, как оказалось, думали об одном…

– А знаешь, мне будет её не хватать…

– Она ненормальная.

– Ты тоже несовершенен. Идеал вообще весьма зыбкое и расплывчатое понятие, а излишнее благородство по отношению к слабому полу – чревато… Кстати, ты голоден? Тогда я приторможу…

Светловолосая девушка в нескромном сарафане и с футляром для скрипки в руках уставилась на меня, приоткрыв ротик. Я улыбнулся, почувствовав, как грудь наполняется сиреневой энергией её интереса. Десять-пятнадцать секунд, и «феррари» рванул за угол. Краем глаза я отметил, как скрипачка в изнеможении оперлась спиной о фонарный столб. Иди домой, девочка, всё пройдёт через час-другой, но пока тебе лучше поскорее прилечь.

– В «Подкове» по-прежнему подают свежую кровь?

– Разумеется, в нескольких экзотических сочетаниях. – Честно говоря, там можно было получить почти всё – от знаменитых астраханских осетров до печёной лопатки носорога. Хотя нет… они никогда не подавали человечину. Это табу для любого Лишённого Тени: мы не убиваем там, где живём.

Приехали быстро, под вечер движение транспорта в городе не такое насыщенное. «Хвоста» за нами не было, на пятачке парковались три или четыре машины с незнакомыми номерами. Ничего, свои обычно собираются где-то к двенадцати ночи. У входа толпились три-четыре разновозрастные девчушки цыгановатого вида.

– Дяденька, дяденька, дай рубль! И тебе, и жене твоей, красавице, большое счастье будет! Дай, а?!

Сабрина ласково потрепала по щёчке самую маленькую. Та профессионально оценила заточку ногтей, хмуро сплюнула сквозь зубы и дала знак отвалить. Свои своих не трогают, но обычным людям я бы посоветовал не экономить на здоровье и дать девочкам рубль. В противном случае можно недосчитаться пальцев на руках или ещё чего важного…

Нам нашли столик внизу, в «стойле». Интимно отгороженные, уютные уголки с мягким светом и ощущением полной изоляции от суетного мира. Обслуживали крепкие элегантные парни, умеющие держать рот на замке.

– Тройной коктейль «Река жизни» и салат из сырой печени «Утро каннибала». Дэн, я тебе очень рекомендую! А на горячее… м-м… наверное, вот, «Сайлемский костёр», но не прожаривайте, пожалуйста.

Юноша вежливо кивнул, не дерзнув улыбнуться, и повернулся ко мне.

– Что-нибудь попроще… Ирландское пиво и баранину на рёбрышках, салатов не надо, закусок тоже, хотя… Одну сырную доску к пиву. Пока всё.

– В последнее время ты слишком мало ешь. Милый, это может дурно сказаться на твоих возможностях…

 — А ты пьёшь слишком много крови. Тройной коктейль! У тебя же появится румянец…        — Только не это!  — невольно вздрогнула Сабрина.  — Ты сегодня не в духе?        — Немного беспокоюсь за Еву. Храп, конечно, сделает всё, чтобы она беспрепятственно добралась до своего сибирского городка, но мне кажется, Гончие её не оставят. Они весьма вольно трактуют библейское милосердие и однообразно жёстки в отношении отступников.        — Какое нам до всего этого дело? Если бы я не знала тебя столько лет, то непременно подумала бы, что ты… влюбился.        — Это глупо…  — поморщился я. Официант поставил на стол запотевшую кружку «Кельта», а Сабрине достался высокий бокал с оригинальной смесью трёх групп крови, кубиком льда и маслинкой без косточки.  — Мы не способны любить.        — Ты хочешь сказать, у нас не может быть детей,  — строго поправила вамп. Пришлось кивнуть. Она права, по крайней мере, отрицать факт её любви ко мне, с моей стороны, нечестно… Я примиряющее коснулся её холодной руки.        — О, о, о! Кого мы видим?! Неужели сама Сабринка — бархатная спинка!  — К нашему столу нарочито неприличной походкой продефилировала вульгарно одетая особа неопределённого пола… и возраста, пожалуй, тоже.  — Ах ты, ненасытная ракушка, опять клеишь мужчину на вечер? Тебе одной много, всё равно не доешь… Ну, представь, представь меня своему пудингу!        — Это Славик. Трансвестит. Любит менять имена и тряпки, мятный вампир…  — скривив губки, прояснила моя подружка.        — Фи! Ты грубая и злая, ты всегда была грубой и злой! Меня зовут Ирэна, а вас, коллега?        Меня словно окатило волной трупного запаха, не перебиваемого никаким, даже предельно концентрированным ароматом мяты. Мятный вампир! Их ещё называют шакалами или падальщиками — самая низшая и презираемая каста. Они слишком трусливы, чтобы охотиться, чрезмерно жадны, не сбиваются в стаи и всегда голодны. Их жертвы — беспомощные старики и оставленные без присмотра грудные дети. Если добычи нет больше двух дней — могут разрыть свежую могилу, довольствуясь двумя-тремя капельками свернувшейся крови… Жевательная резинка помогает им хоть как-то заглушить неприятный запах изо рта и держать в хорошей спортивной форме тренированные челюсти.        — Он у тебя пьёт пиво? А как же «люби меня по-французски, раз это так неизбежно»…  — Наглец встал рядом, демонстративно постукивая по нашему столу необработанными ногтями.  — Эй, смертный, закажи и мне один тройной!        — Дэн, если хочешь, я сама его убью…  — любезно предложила Сабрина, и мятный Славик мгновенно отпрыгнул в сторону.        — Дэн?!  — переспросил он, предусмотрительно держась на расстоянии (видимо, он действительно знал мою подругу).  — Уж не тот ли Дэн Титовский, которого разыскивают Гончие по всему городу? Энергетический вампир, монстр, урод…        Миг… и белая фарфоровая солонка вдребезги разбилась о его лоб!        — Дорогая, ты хотя бы предупреждала, что никто не смеет называть меня «уродом», кроме тебя.        — Извини, рука сорвалась,  — покаянно выдохнула Сабрина, нервно поправляя причёску. Привыкшие ко всякому мальчики быстро смели осколки, подняли трансвестита, вежливо уводя его наверх, к барной стойке. Мгновение спустя нам принесли официальные извинения, поставили новую солонку и предложили в качестве компенсации любой десерт за счёт заведения.        — Хм… получается, что охотники разыскивают меня.        — Неужели?  — Сабрина отстранённо уставилась на картину, изображающую лошадей на водопое. Кажется, она незаметно сняла туфли, так как пальчики её левой ноги прохладными шажками скользнули вверх к моему колену…        — Понимаешь, мне непривычно быть окруженным столь навязчивым вниманием. Никогда не слышал, чтобы хоть кто-то охотился на такого… такого, как я. Обычно отстреливают кровососущих вампиров. Что ты делаешь?  — сбился я, когда её пальчики добрались до места.        — Тебе неприятно?        — Нет, но… Ты с ума сошла — мы в общественном месте!        — И что?        — М-м… ну, ничего особенного вообще-то…  — Я запрокинул голову, едва ли не мурлыкая от удовольствия.  — Просто мне… не удастся связно изложить свои… свои мысли по этому… вот.        — Ты что-то хотел сказать?        — Не останавливайся…        Нашу идиллию прервал невольно покрасневший официант с салатом для дамы и сыром для меня. Подав заказ, паренёк лишний раз зачем-то протёр стол и, наклонившись ко мне, тихо предупредил:        — Вас спрашивали. Двое мужчин, похоже, они по ту сторону баррикады. Бармен сказал, что не видел ни вас, ни… Горячее будет подано минут через двадцать.        Сабрина благодарно кивнула. Свежая говяжья печень с кровью, посыпанная тёртым пармезаном, корицей, зеленью, острый соус и ровно пять крепеньких, печёных шампиньонов без майонеза. На мой вкус несколько экстравагантно, но какая экзотика…        — Дэн, ты сегодня ничего не ешь. Какой смысл посещать элитарные рестораны только ради того, чтобы выпить пива?! Давай я покормлю тебя с ложечки, как маленького…        Я задумчиво помотал головой, это значило — нет. Меня не поняли. В результате пару минут она тыкала в меня ложечкой из-под горчицы. Отбиться удалось, но рубашка оказалась безнадежно испорчена. Сабрина пожала плечами, ничуть не уязвлённая моим отказом, и благополучно погрузилась в салат. Я поставил на стол пустую кружку, и тут до нас донёсся отвратно-знакомый голос:        — Они оба внизу… Но я туда не пойду, эта женщина просто вульгарная грубиянка! Видите шишку? А вы пощупайте, пощупайте… И тут… и вот тут… Ага, ага, ага, о-о-о-у!!!        К нашему столику кубарем вылетел Славик (или Ирэна?!). Сила любого, даже самого слабого, вампира всё равно вдвое превышает человеческую. Если же его так прокатили, то сюда идут специалисты своего дела. К нам неспешно прошествовали двое рослых мужчин лет тридцати пяти — сорока. Чёрные кожанки, тренированные руки, жилистые шеи и благородный стальной блеск в глазах.        — Добрый вечер, господа. Просим извинения за то, что невольно нарушили атмосферу вашего романтического ужина.  — Они оба поклонились, но говорил один.        — Чему обязаны?  — так же вежливо привстал я.        — Денис Титовский, полагаю? Вы позволите нам присесть — есть один, но очень неотложный вопрос. Ваша дама не будет против?        — Отнюдь,  — Сабрина охотно показала клыки,  — всегда полезно побеседовать с тактичным и умным врагом.        — Благодарю.  — Разговорчивый мужчина бесцеремонно отпихнул ногой зашевелившегося было трансвестита и, жестом отпустив встревоженного официанта, подсел к нам. Второй остался молча стоять за его спиной.        По первому впечатлению, я дал бы им обоим погоны «кондора», в реестре Гончих это примерно соотносилось с майором или даже подполковником. Не штабные крысы, не теоретики, начинали, вне сомнения, с самых низов. У обоих шрамы, и отнюдь не от неправильно выдавленного фурункула. Движения неспешные, скупые. «Кондоры» подобны играющим тренерам — готовят боевую смену и время от времени выходят на Охоту сами.        — Не будем напрасно отнимать ваше драгоценное время, его всегда мало. Денис Андреевич, вы довольно известная личность и, как я понимаю, человек твёрдых убеждений. Нам поручено в приватной беседе обсудить с вами недавно произошедшие события.        — Если эта беседа настолько личная…  — Сабрина сделала вид, будто бы собирается удалиться.        — Нет-нет, останьтесь! Дело косвенно касается и вас. Речь идёт о некоторых нарушениях общепринятого Закона.        — Ну наконец-то…        — И нарушили его — вы!        Час от часу не легче… А я-то предполагал прямо противоположное. Мы с Сабриной изобразили буквально ангельское недоумение… Нам не поверили.