⚡️Глава 87⚡️

Мия

Дождь все усиливается. — Кто-нибудь помогите! — кричу я, держа на руках Мелиссу. Алая кровь заливает все вокруг. У меня начинается паника, грудь сковывает. — Кто-нибудь... На площадку выбегает Деметр и сталкивается с моим испуганным лицом. Я хочу объяснить ему, что произошло с его дочерью, но не могу вымолвить и слова. Слова и не нужны. Все, итак, ясно по кровавым ручейкам, стекающим с моих дрожащих ладоней. Аккуратно подхватив Мелиссу, Деметр быстро несёт ее в небольшую каюту. Я молча следую за ним, бросая последний взгляд на сгущающиеся тучи. Деметр укладывает Мелиссу на кровать, стоящую посередине небольшой каюты. — Я пойду искать аптечку, а вы снимите платье, чтобы можно было осмотреть рану, — говорит Деметр, после чего покидает каюту. — Что с ней случилось? — спрашивает Трейси, встав с кресла. — Помоги ее приподнять, — говорю я девушке, игнорируя ее вопрос. Мы аккуратно начинаем стягивать алое платье. — Нет! Нет! — Мелисса отталкивает мои руки.    Ее глаза закрыты, желваки то и дело сжимаются. — Видишь, Мия, все-таки твоя подружка живучая. — Мелисса, ты как? — я кладу руку на ее оголенное плечо, и с ее губ слетает стон боли. — Не видишь, что она еще не в себе?! — отрезает Трейси.    Мелисса ерзает на кровати, пытаясь отдалиться от моей руки. — Все будет хорошо, Мелисса, — тихо говорю я, стянув алое платье до конца.    По щеке Мелиссы стекает слеза, ее глаза все также закрыты. Девушка перестает ерзать. — Наверное, она опять потеряла сознание, — мой голос полон беспокойства. — Капееец, — Трейси буравит глазами окровавленный бок Мелиссы.    Меня и саму чуть не воротит от вида такого количества крови. Дрожащими руками я дотрагиваюсь до чёрной ткани, обмотанной вокруг ее талии. — Хорошо, что она додумалась перевязать рану. Хотя и это не сильно помогло остановить кровь, — говорит Трейси. Я поднимаю на неё свой взгляд. — Думаю, что сейчас всем будет лучше без твоих комментариев, Трейси! — отрезаю я, прижимая руки поверх чёрной повязки. Трейси лишь закатывает глаза. Она распускает свои собранные в пучок локоны, как будто сейчас для нее важнее, как она выглядит, нежели состояние Мелиссы. — Поторопи лучше Деметра, — рявкаю я. — Ты заметила, что у нее очень сексуальный папа? — Трейси! — Все-все иду, — девушка покидает каюту. Деметр убирает чёрную повязку. — Ножевое, — он обрабатывает рану. — Жизненно важные органы не задеты, поэтому все будет нормально. Она потеряла много крови, поэтому сейчас какое-то время будет без сознания. Ее организму нужно восстановиться. Наконец-то я могу выдохнуть.    Деметр заклеивает порез лейкопластырем. — Помогите приподнять ее спину. — Нам нужно отвезти ее в больницу, — я судорожно оглядываю каюту, мои руки почему-то пронзает дрожь. — Нужно... Нужно, чтобы ей зашили рану. — Мелисса вампир, и поэтому ее рана затянется даже быстрее, чем мы привезем ее в больницу. — Но... — Не волнуйся, Мия, с твоей подругой будет все нормально, — его голос слегка строг, тем не менее он внушает мне уверенность. — Мелиссе нужен постельный режим. По крайней мере, проследите, чтобы ночью она не вставала, когда придет в себя. Ее молодой организм быстро исцелится. Поверх пластыря Деметр накладывает повязку.   Трейси отрицательно кивает. — Нет, не скоро, — она переводит свой взгляд на Деметра. — Когда Мелисса пришла ко мне с избитыми в мясо руками, ее руки исцелялись достаточно долго. Ее организму понадобилось около трёх дней, чтобы исцелиться, — голос девушки холоден. — А если смотреть на эту глубокую рану, то думаю исцеление займёт ещё больше времени.— Потом поговорим с тобой, Трейси, о том, почему моя дочь пришла к тебе с избитыми в кровь руками. — Избитыми с мясо, — исправляет девушка, теребя прядь у лица.    Мне хочется пнуть Трейси, чтобы она прекратила это делать. — Исцеление — не только физический процесс. Ее психическое состояние оставляет желать лучшего, поэтому раны и не заживают. Потому что все взаимосвязано, — делает вывод Трейси. — Ты права, — соглашается Деметр, и на губах Трейси появляется улыбка.  — Я позову Хантера для того, чтобы он дал Мелиссе испить своей крови. Это поможет заживлению. — А почему это не сделаете вы? — опять вклинивается Трейси, закусив губу. — Я слышала, что вы тоже вампир. — Это сделает Хантер, — достаточно грубо отвечает Деметр.    Мы остаемся с Трейси наедине. — Ты что заигрывала с ним? — спрашиваю я у Трейси. — Тебе показалось, Мия, — девушка картинно закатывает глаза. Хантер выводит нас с Трейси из каюты раньше, чем я успеваю возразить. — Почему он не может при нас дать Мелиссе своей крови? — Трейси обхватывает свои предплечья. — Я слышала, что процесс обмена кровью это довольно интимно. Но почему сейчас Хантер нас выгнал, я не знаю, — я пожимаю плечами. Проходит достаточно времени, чтобы начинать волноваться. — Что он там с ней делает? — не выдерживает Трейси. — Пойду проверю, — я дотрагиваюсь до двери, но в тот же момент выходит Хантер. — Почему нам нельзя было заходить? — не унимаюсь я. — Мия, извини, но мне сейчас не до твоих вопросов. Я смотрю в небольшое окошко с видом на волны и вздрагиваю, когда раздаётся гром.— Ненавижу грозу, — возмущается Трейси, раскинувшись на кресле. Еще хоть полчаса наедине с Трейси, и я начну лезть на стену. К счастью, Деметр сказал, что нам осталось недолго плыть. Хотя недолго это тоже растяжимое понятие. Я вспоминаю одну вещь. — Почему ты плакала? — Что? — на лице Трейси удивление.— Когда я зашла в кабинку туалета, я сразу поняла, что ты плакала. — Тебе показалось, Мия, — в ее голосе прослеживается безразличие. — У тебя что-то случилось? — не перестаю я. — А что у меня могло случиться? — девушка приподнимает бровь. — Ладно, — я выдыхаю. — Думаю, смысла продолжать нет, потому что я все равно ничего не добьюсь. Я поправляю одеяло, чтобы Мелиссе было не холодно. После того, как катер пришвартовался к пристани, Деметр сказал нам оставаться в отеле. Рану Мелиссы мы еще раз промыли и сделали перевязку. В скором времени она должна начать затягиваться, а пока... Я касаюсь рукой ее щеки. Пока она должна хорошенько отдохнуть. Ноа и Брайс уехали. Трейси тоже решила поехать домой, хотя мы предлагали ей остаться. Меня и саму уже клонит в сон, но если я лягу рядом с Мелиссой, то боюсь она проснётся. В нашем номере две комнаты. В одной комнате разложились мы с Мелиссой. Если пройти через открытый балкон, то можно попасть в комнату Хантера. Я выхожу на балкон, желая немного подышать свежим морским воздухом. Дотронувшись до прохладных перил, я всматриваюсь в темное небо.— Как она? — я не замечаю, как появляется Хантер. — Спит, — я все ещё смотрю на волны. — А тебе чего не спится? — он останавливается рядом. Я лишь пожимаю плечами. Мое сердце пропускает удар, когда его грубая рука нежно касается моей щеки. Мои глаза округляются, и я поворачиваюсь к нему. Его взгляд ненадолго задерживается на моих губах и у меня создается ощущение того, что я таю. — То, что было на яхте, было только для того, чтобы Эвелин поверила? — его голубые глаза теперь направлены на меня. Я удивляюсь такому вопросу. Я поднимаю подбородок, вглядываясь в его лицо. — Да, — резко говорю я. — Зачем же ещё? — на моем лице дергается жилка. Лицо Хантера мрачнеет. — В таком случае, надеюсь, Эвелин поверила, — холодно отвечает парень, играя желваками. Его рука накрывает мою. — Это уже ни к чему. Эвелин видела меня. Я чувствую что-то внутри. Что-то, что я не могу описать словами. Что-то что одновременно пугает меня и нравится. Я понимаю, что больше не могу здесь оставаться. Уж лучше я пойду и попытаюсь заснуть. Хотя, вероятно, мысли не дадут мне этого сделать. Я медленно убираю свою руку и разворачиваюсь, чтобы уйти. Я направляюсь к двери. — Ты серьезно хочешь уйти? Почему ты обесцениваешь то, что между нами было? — вопрос Хантера заставляет меня остановиться. Заставляет меня замереть. — А что было? — к моему горлу подкатывает ком. Внутри появляется страх от нового чувства, которое появилось внутри, когда его рука коснулась моей. — Первый раз ты поцеловал меня. Остальные разы были на яхте только для того, чтобы в это поверила Эвелин, — мое сердце бешено колотится. Не знаю, понимает ли он, что в моих словах не было правды или нет. — Плевать на то, что было на яхте. Скажи, Мия, когда я поцеловал тебя в первый раз, это что-то для тебя значило? Мое молчание говорит Хантеру больше, чем я могу себе предположить. Мой взгляд приковывается к его губам, а затем я заставляю себя развернуться. Я не должна смотреть на него. Не должна ощущать того, что сейчас ощущаю. Мне страшно. Мне безумно страшно обжечься снова. — Я не хочу надоедать со своими вопросами, Мия. Но для меня это все что-то значило, — парень замолкает. К моим глазам подступают слёзы. — Я думал, и ты испытываешь похожее, — его слова больно ударяют в грудь. Хорошо, что я стою спиной к парню, и он этого не видит. Я не хочу, чтобы мне снова разбили сердце. Не хочу ощущать эту боль. Я думала, что будет лучше, если подавлять то, что у меня возникло внутри. Но лучше не становится. — Спокойной ночи, котёнок, — говорит Хантер. Но вместо того, чтобы уйти, я разворачиваюсь и бросаюсь к нему. Пускай это безрассудно, но я этого хочу. И мне надоело это скрывать. Мои губы врезаются в его. Его сильные руки хватают меня за талию. Мой язык сплетается с его, рука запутывается в его непослушных волосах, притягивая ближе. Стерев всевозможные границы между мной и Хантером, между реальностью и сокровенными желаниями моего сердца.