⚡️Глава 79⚡️

Мелисса

— Чего тебе, Эвелин? — с надменностью спрашиваю я. — Не видишь я немного занята.     Эвелин указывает мне на губы, где слегка стерлась алая помада. — Ой, — я удивляюсь, будто замечаю это впервые.    Хантер хватает меня за запястье, притянув к себе. Его с виду грубые, но на самом деле нежные руки аккуратно стирают смазанную помаду. — Извини, я немного перестарался, — усмехается парень и, мои щеки вспыхивают. — Вижу, что вы не стесняетесь публики, — выдаёт Эвелин, как бы намекнув, что она еще тут. — Мы просто целовались с Хантером, — я оборачиваюсь к ней, борясь с желанием закатить глаза. — Или в твои ограничения входят ещё и поцелуи? — Нет, я ограничилась лишь сбором телефонов. — Вот и отлично, Эвелин, — отрезаю я. — А теперь позволь мне побыть сегодня с Хантером. Все-таки я пришла сюда отдохнуть, а не весь вечер разговаривать с тобой, — мурлычу, а затем хватаю Хантера за белоснежную рубашку.    Я медленно веду ладонь по его груди. Давай же, Эвелин. Мои губы приближаются к его приоткрытым губам. Ты должна купиться. Мое сердце начинает биться быстрее, но не от скорого поцелуя. А от страха, что он может произойти. В наши сегодняшние планы не входило то, что я буду целоваться с кем-то. «— Что если все пойдет не по плану? — вдруг спрашиваю я у Мии. — Тогда поцелуй его, — слова подруги потрясают меня. — Нет. Нет, Мия. Я не смогу этого сделать.  — Не обязательно, чтобы поцелуй был настоящим. Главное, сделай вид, что он будет.»    По телу пробегает холодная дрожь. — И ты не уделишь мне ни минутки? — спрашивает Эвелин.    Чуть не коснувшись губ Хантера, я замираю. Я была на грани того, чтобы дотронутся до его губ. В груди появляется странная неловкость от таких мыслей, которую я пытаюсь сразу же убрать. Интересно, что же чувствовал Хантер в этот момент? С груди спадает тяжелый камень, и теперь я снова могу дышать. — Уговорила, минутку найду, — моя рука скользит по шее Хантера. — Мне пора, — тихо шепчу ему на ухо.    Парень понимает меня, после чего оставляет нас наедине. Эвелин проходит в застекленный зал, я иду за ней. — Ну и о чем ты хотела поговорить? — спрашиваю я, когда сажусь на белый диван. — Хочешь выпить? — девушка протягивает мне бокал шампанского.    Я беру его в руки, но к шампанскому не притрагиваюсь. Эвелин усмехается. — Думаешь, не налила ли я туда яда? — на ее ярких губах улыбка.   Подражая ее улыбке, я делаю глоток. — Просто размышляла о том: не налила ли ты туда вербены. Неужели, Эвелин, ты настолько не доверяешь своим гостям, что на входе спаиваешь всех вербеной? — от шампанского внутри разливается приятное тепло.    На секунду на лице девушки появляется отвращение. — Обижаешь, Мелисса. Шампанское с вербеной я подготовила только для моих лучших друзей вампиров, — ее взгляд останавливается на мне. — Приятно знать, что я вхожу в список твоих друзей, — наши бокалы бьются друг о друга. — Я ведь говорила, что мы будем хорошими подругами, Мелисса, — Эвелин подносит бокал к своим ярким губам, но замирает.    Я улыбаюсь, сверкая белоснежными зубами. — А насчет яда... Зная тебя, Эвелин, ты предпочитаешь смерть по масштабнее отравления ядом, — я снова делаю глоток. — Возьмем Уильяма. Я понятия не имею, что можно было сделать с ним, чтобы его тело превратилось в такое месиво.   Эвелин смеется. — Я все ждала, когда ты вспомнишь Уильяма, — ее губы расплываются в улыбке. — Когда-нибудь я расскажу тебе, как добиться того, чего добилась я, Мелисса. — Тогда выпьем за это, — я поднимаю бокал. — И за смерть Уильяма, — девушка делает глоток шампанского.    Я чуть не давлюсь напитком, но быстро сосредотачиваюсь на другом. Я внимательно оглядываю ее украшение в виде змеи, отгоняя страшные картины, которые уже появились в моих мыслях. — Чего ты хочешь добиться, Эвелин? — спрашиваю я, закинув ногу на ногу. — Не думаю, что я бы так много добилась если бы каждому рассказывала о своих намерениях, — в ее глазах отчетливо видны алые крапинки. — Ну тогда чего ты хочешь от меня?    Девушка крутит в руке бокал, рассматривая поднимающиеся пузырьки. — На данный момент, я хочу, чтобы ты хорошо провела время, Мелисса. Вижу, у тебя появился новый спутник, — Эвелин кидает взгляд на Хантера.    Я сжимаю челюсти, когда смотрю на парня. Хантер делает вид, что стоит у бара, а на самом деле он пристально следит за мной. Следит за Эвелин и затем, чтобы мне не причинили вреда. Я знаю, что он непременно бросится сюда, если увидит какой-то подвох. — Да, появился. Завидуешь? — я поворачиваюсь к Эвелин. На моих ярких губах играет торжествующая улыбка. В груди нарастает шар жара. Я не должна говорить этого, но слова так и рвутся наружу. — Тебе ведь нравится довольствоваться моими объедками, Эвелин.    Ее желваки сжимаются. Не знаю почему, но я прям чувствую, что мои слова сильно зацепили ее. Эвелин наигранно усмехается, после чего делает еще один глоток. — У меня уже есть Алекс, поэтому мне незачем смотреть на твоего Хантера.    Моя рука отчаянно желает разбить ей челюсть. Ее взгляд падает на мои сжатые кулаки. — Зависть — это плохая штука, Мелисса, — она накрывает мою руку своей. — Алексу хорошо со мной, поэтому тебе пора его отпустить, — ее шепот обвивается вокруг моего горла и начинает стискивать.    Все внутри наливается и пульсирует. — Зависть? — я поднимаю подбородок, устремив на нее острый взгляд. — Не смеши, Эвелин, — колкие слова вот-вот слетят с моего языка. — Любит то Алекс меня, — уголок моего рта приподнимается.    Ее яркие губы сжимаются. Я вырываю свою руку. — Что ж... Мелисса. Давай немного посплетничаем. — Мне не о чем сплетничать с тобой, Эвелин. По-моему, все, что только можно было обсудить, мы с тобой обсудили. — Неужели ты желаешь побыстрее уйти?    Конечно, мне достаточно на сегодня выдавливания из себя улыбки. Я сжимаю челюсти, решая еще немного посидеть, чтобы Эвелин не начала ничего подозревать. — О чем ты еще хочешь посплетничать, Эвелин? — Ты знала, что Алекс просто ужасный танцор, — она делает еще один глоток.    Я сжимаю губы, чтобы не упасть со смеху. Я не видела их совместного танца, но уже представляю, как вел себя Алекс. — Поясни, — как можно сосредоточеннее спрашиваю я, накрыв ее руки своими. — Он оттоптал мне все ноги и двигался поперек музыки. Неужели он всегда был так плох в танцах?    Никогда. Никогда он не был плох в танцах. — Эх... — я вымученно выдыхаю. — Все-таки этот минус подметила не только я.    «Господи, вот бы хоть разок посмотреть, как он с ней танцует, — меня разрывает дикое любопытство.»— А как Хантер? Поделишься секретом, как вы с ним сошлись? — ее вопрос звучит с подвохом.    С большим подвохом. И если я сейчас не отвечу убедительно, то все испорчу. Мои щеки розовеют, глаза Эвелин распахиваются. — Ооо... — удивление играет на ее губах. — По правде сказать, я и не думала... — Мне не хочется в этом сознаваться, — я наигранно мнусь. — Но... Мне он показался симпатичным парнем еще тогда, когда у нас был бал, — я мешаю ложь с правдой так искусно, что Эвелин непременно должна купиться. — Расскажи, как это было. — В тот день я чувствовала себя просто ужасно и отвратительно, — мое сердце вдруг начинает колотиться, перед глазами пролетают воспоминания. — Я была разбита и подавлена не только из-за того, что со мной случилось, но и из-за того, что мои надежды не оправдались. В тот момент я была так зла на Алекса. На то, что он не спас меня, что не могла больше оставаться в помещении. Мне нужно было подышать. И тогда я пошла в сад. Я села на качели и просто не смогла сдержать слез. Тогда ко мне подошел Хантер. Мы поговорили и мне стало немного легче. Наверное, тогда у меня и начали зарождаться к нему какие-то чувства. Но я долго не признавала их. А ты... Ты любила когда-нибудь, Эвелин?    Девушка вдруг сжимает яркие губы. — Да, — сухо отвечает она, больше не расспрашивая меня о нашей с Хантером взаимной любви. — Тебе разбили сердце? — я скольжу по ее лицу, понимая, что мои догадки это чистая правда.    На секунду мне даже начинает казаться, что не все в этой девушке ужасное, но я быстро обрываю эти мысли, вспомнив о Уильяме. Нет. Нет. И нет. Она не заслуживает ни крупицы понимания и поддержки. Убийцу ничем нельзя оправдать. А Эвелин самая настоящая убийца. — Каким он был? — вдруг спрашиваю я, несмотря на то, что девушка явно не настроена продолжать эту тему. — Он был слишком эгоистичен, — ее лицо морщится, даже, можно сказать, наполняется злостью. — Что мне нужно для тебя сделать, чтобы ты отстала от моих родных? — я спрашиваю то, что хотела все это время. — А я все ждала, когда ты будешь вымаливать пощаду для близких, — она усмехается уголком рта. — Твои близкие останутся живы только в том случае, если ты будешь впереди меня, но... Боюсь тебя разочаровать, Мелисса, я всегда буду той, кто будет на шаг впереди тебя. — Посмотрим, — отвечаю я, улыбаясь самой ослепительной улыбкой, которую я только могу из себя выдавить.    Я встаю. У меня больше нет настроения с ней сидеть и строить из себя непонятно что, чтобы поддержать разговор. Может, Эвелин и на шаг впереди меня, но это точно не навсегда. Я уже не та маленькая девочка, которая будет играть по чьим-то правилам. Теперь я сама создаю правила. И очень скоро Эвелин пожалеет, что связалась со мной.    Я направляюсь к открытой стеклянной двери, где, оперевшись о стену, ждет меня Хантер. На моем лице появляется улыбка, когда я слышу кашель Эвелин. Ведь яд был в ее бокале. Я сделала из двух таблеток «Tetrodotoxin» порошок, который Мия растворила в ее бокале с шампанским. Одной таблетки вполне достаточно, чтобы убить. Но чтобы наверняка, я взяла две. Нужно же всегда перестраховываться на случай неудачи.    Я обещала себе, что она умрет. Пускай, это одна из самых безболезненных и легких смертей, но у меня нет времени придумывать что-то ещё.    Я буду до конца жизни винить себя за то, на что мне пришлось пойти. Потому что я никогда в жизни не убивала. И до сих пор считаю это неправильным. Но Эвелин... Эвелин не человек. Она самое настоящее чудовище. И ради нее стоит один раз пренебречь собственными принципами.    Я слышу, как Эвелин кашляет, прочищая горло. На моем лице растягивается страшная ухмылка. Ещё пару минут, и она умрет. Яд быстро распространится по ее организму, останавливая все жизненноважные функции.    Я наконец-то переиграю ее. Наконец-то избавлюсь от тревоги, которая преследует меня все эти месяцы. Наконец, снова начну ощущать это спокойствие за себя и своих близких.    Я выхожу к Хантеру. — Ну как? — спрашивает он.    Хантер и Мия единственные, кто знал про эту часть плана.— Получилось, — мои глаза блестят от радости и адреналина, который начинает охватывать меня всю.    Маленькие мурашки скользят по коже, напитывая меня энергией и скорым ощущением счастья. — Ещё пару минут и с ней покончено, — наконец, я говорю ему эти заветные слова. — И что ты чувствуешь? Чувствуешь облегчение?    Я пожимаю плечами. Я не могу описать, что чувствую внутри. Меня переполняет предвкушение ее смерти, как бы ужасно это и не звучало.— Все кончено, Хантер. Ее игра подошла к концу, — поддавшись эмоциям, я крепко-крепко обнимаю Хантера, прижав к себе. — Наконец-то мы станем свободными, — шепчу я ему в плечо, а затем...   Его сильные руки хватают меня за талию, отодвигая от себя. Я смотрю в его голубые глаза и не понимаю, почему он смотрит за меня. — Что такое? — я приподнимаю бровь. — Яд не подействовал... — говорит Хантер, и его лицо мрачнеет.