⚡️Глава 64⚡️

Элизабет

Я открываю глаза и понимаю, что нахожусь в больничной палате. — Ребенок... — горло пересохло. — С ним... — С ним все нормально, — губы Элисон прижимаются к моей макушке. Я придерживаю живот, потому что он все еще болит, а сама пробую встать. — Элизабет, тебе нужно отдохнуть, — подруга пытается меня уложить. — Нет, Элисон, — мой голос твёрд. — Я должна... — грудь сковывает. — Должна его увидеть. Он же тоже здесь? — Да, его тело привезли сюда, — лицо подруги бледное и замученное. Боюсь представить, как сейчас выглядит мое. Я чувствую себя разбито. Я не готова была к этому. Ни к чему из того, что мы пережили. Сначала умерла моя подруга Джулия, потом Сандр. Теперь Уильям. У нас есть то, чего нет у многих. Очень трудно обрести такую верную семью, как у нас. Нам не нужна общая кровь, чтобы называться семьей. Мы готовы ради друг друга на все и принимаем друг друга в любом состоянии. Между нами полное доверие и неразрушимая связь. Каждый раз, когда я теряла кого-то из своей семьи, я теряла себя. И сейчас из моих друзей остались только Элисон и Деметр. Только от мысли, что нас осталось трое, мне становится плохо. Так не должно было быть. Никто не должен был умирать, но они умерли. Они все. У меня почти нет сил, но я собираю последние. — Пожалуйста, Элисон. Дай мне в последний раз его увидеть, — я дотрагиваюсь до ее руки. — Позволь попрощаться. — Врач сказал, что сейчас тебе нежелательно вставать.— Пожалуйста, — шепчу я. — Ты поможешь мне дойти, — по моим щекам текут слёзы. В глазах подруги я вижу глубокую боль и печаль. — Пошли, — наконец произносит Элисон. Ее рука придерживает меня за талию. Опираясь на Элисон, я выхожу из палаты. Боль в животе нарастает и начинает отдавать пульсациями.— Она не просто его убила, Элизабет. Ты должна знать это, — в ее голосе чувствуется тяжесть. — Ты можешь быть не готова это увидеть, — ее серьезность вводит меня в ступор. Что сделала с Уильямом та девушка в черном плаще? Разве может быть что-то хуже убитого тела любимого человека?— Я готова это увидеть, — в теле жуткая слабость. Руки покрыты колкой дрожью, кончики пальцев онемели. Звуки заглушаются, когда мы подходим к вывеске с названием «МОРГ». Элисон что-то мне говорит, но я ее не слушаю. Я убираю ее руки со своей талии и толкаю матовые двери. Мои ноги несут меня к железному столу, где лежит он. В этом помещении невероятно холодно, но я не обращаю на это внимания. Я не замечаю даже того, что Элисон успела набросить на мои плечи свой пиджак. Мои глаза прикованы к столу. Уильям... Я закрываю глаза. «Уильям приедет... Он обязательно приедет... Мы будем жить долго, будем счастливы. Обязательно будем. — Что бы ни случилось, — шепчу я, сжимая руль крепче.»   Сердце рвется на куски. Я скидываю с тела мужа белую ткань и замираю. — Я говорила, — голос Элисон обрывается рыданием, она прижимает руку к губам.   По лицу Уильяма тянутся глубокие разрезы. Губа разбита. Мой взгляд медленно скользит вниз, ноги приросли к полу. На его шее два глубоких надреза. Я перевожу взгляд на его руки и плечи. На запястьях синяки и ожоги. Вероятно, она сковала его запястья и издевалась. Когда взгляд мельком падает на его торс, меня рвет на пол.    Элисон подбегает ко мне, ее теплая ладонь ложится мне на спину. Я стою скрюченная и смотрю на испачканный пол. Из моих глаз капают слезы, губы трясутся от рыданий. — Давай уйдем, — в ее голосе слышна мольба.    Я мотаю головой. Я должна взять себя в руки. Должна подняться и попрощаться с ним. — Элизабет... — просит Элисон.    Я выпрямляюсь и нахожу заплаканные глаза подруги. — Вы нашли ее? — Мы знаем только ее имя. Эвелин. Эвелин сделала это с ним. — Мы должны... — мой голос обрывается. — Она сильна и опасна. — Зачем она это сделала? Зачем ей мы?    Элисон пожимает плечами. — Мы с Деметром делаем все возможное, чтобы найти ее. Обещаю, Лиззи, она получит по заслугам, — наши лбы соприкасаются. — Мы выдержим это. Обязательно выдержим, — шепчет подруга. — Выдержим, как тогда, Элис.    Я смогу. Я перевожу взгляд на живот Уильяма. Точнее на глубокую дырень в его торсе.— Эвелин вырвала его сердце, вытащила кишки, — с болью в голосе говорит подруга. — Она сломала ему ребро и ногу. В некоторых местах она срезала кожу.    У меня нет слов. — Судмедэксперт сказал, что большую часть времени Уильям был в сознании, когда она издевалась над ним.    Мои глаза все еще направлены на зияющую дыру. — Элисон... — я стучу по ее плечу. — Кажется... Кажется, там что-то есть.    Когда подруга выходит, чтобы позвать патологоанатома, я обнимаю себя руками. В голове звучит лишь одно имя. Эвелин.    Я закрываю глаза. «— Ну привет, Уильям, — со второго этажа доносится приглушенный голос девушки.» Элисон возвращается. — Да, вам не показалось, — патологоанатом запускает щипцы в кровавую массу, из которой торчат куски ребер. — Две розы? — на его глазах удивление. — За все сорок лет работы я вижу такое впервые, — он перекладывает два цветка без стебля в железную миску. Мое сердце уходит в пятки, потому что мне становится страшно. — Ты знаешь, что они означают? — спрашивает подруга, но я замерла. Их две. Мои глаза полны ужаса. «— Кажется, это кровь. Что же они значат? Эти белые розы с каплями крови? — вслух рассуждаю я. — Их три, — я задумываюсь. — Как и нас. Не думаю, что они означают что-то хорошее, — я швыряю розы в сторону.»   Их две. Эта цифра звенит в моих ушах. Две. — Здесь еще кое-что, — он достает щипцами сверток. — Кажется, это записка, — он разворачивает бумажку.    Элисон принимается разбирать, что там написано. Но мне не нужно видеть этого. Не нужно, потому что я уже знаю, что там будет.    Две. Розы две. Как и нас.    Я опускаю взгляд на аккуратно выведенные буквы. — Этот почерк, — говорит подруга, но мое внимание приковано к предложению. Сердце бьется об ребра. ____________________________________Жду не дождусь, когда выпущу тебе кишки и перережу глотку твоему не родившемуся ребенку! ____________________________________

— Тут еще, — говорит Элисон. ____________________________________Всегда хотела попробовать его сердце на вкус.____________________________________

   Элисон разговаривает с патологоанатом, а до меня доносятся лишь отрывки. — Сердца не было, когда мы его забирали, — говорит мужской голос.— Но... — подруга переводит взгляд на записку и замолкает.   Ее и без того бледное лицо становится еще бледнее.   Мои руки лежат на животе. — Она убьет нас, — мой голос дрожит, Элисон поворачивается ко мне. — Убьет меня и ребенка. — Что ты такое говоришь, Элизабет? — подруга обнимает меня. — Мы ей не позволим и близко подойти к тебе. — Кто она? — этот вопрос остается не отвеченным. Я касаюсь рукой холодной и мертвенно-бледной щеки Уильяма.— Что бы ни случилось, — шепчу я, одними губами. Мои руки дрожат, когда я накрываю его лицо белой простыней. Элисон снова обнимает меня. — Он спас меня, Элисон, — я прижимаюсь к подруге. Я плачу, мои губы дрожат. — Всего было три розы. Одна из роз была моей... — мое сердце бешено колотится. — Она ворвалась в наш дом, рассчитывая убить нас троих. Но Уильям... Я отрываюсь от подруги. — Я отключу, — слетает с моих губ. — Что? — на лице подруги вырисовывается удивление. — Я отключу свои чувства. Свою человечность.— Но...— Это мой выбор. Мне больно, Элисон. — Но это не выход. — Для меня единственный выход. — Это отсрочка. Тем более тебе нельзя использовать вампирские способности. Из-за того, что ты выпила лекарство от вампиризма, это опасно, Элизабет. Это истощает организм. Помнишь, как долго я восстанавливалась, после того, как совершила превращение. — Я восстановлюсь. Тем более я собираюсь отключить чувства навсегда. — Что... — ее глаза округляются. — Тебе не переубедить меня. — Только задумайся, Элизабет. Ты не будешь чувствовать своей любви к нам, не будешь чувствовать радости. Окружающая обстановка потускнеет. Ты перестанешь улыбаться, перестанешь проявлять заботу к родным, — подруга хочет продолжить, но я ее перебиваю. — Но я не буду чувствовать боли. — Помнишь, когда я была вся в отчаянии, когда Джулия умерла. Я хотела отключить чувства, но Сандр меня переубедил. — Его больше нет в живых. Как нет Джулии и Уильяма. Они все мертвы, Элисон. У меня внутри все разрывается. Мне больно дышать. От одной мысли, что теперь мне придётся растить ребёнка одной, мне хочется умереть, — я тяжело сглатываю. — Вы и мой ребенок единственное, что удерживает меня. Единственное, почему я буду бороться. Я хочу, чтобы мой ребенок родился. Хочу, чтобы ему ничего не угрожало. Но я не смогу выдержать эту беременность, если буду страдать от потери. Это то, что мне необходимо сейчас. Заглушить свою боль. — Пожалуйста, Элизабет, — она берет меня за руки. — Пожалуйста, не отключай навсегда. Сделай это на время, пока не родится ребенок.    Ее глаза наполняются слезами. — Пожалуйста, Элизабет.    Я молчу. — Ты нужна мне. — Я буду скучать по ощущениям тепла, каждый раз, когда ты рядом со мной, — я едва сдерживаю слезы. — Я люблю тебя, Элис. Знай, что в глубине души я всегда буду любить всех вас.     Я крепко обнимаю подругу, уткнувшись в ее плечо. — Прости меня... — шепчу я. — Прости за то, что делаю это. Прости, Элисон, — я плачу, а затем закрываю глаза.     Я сосредотачиваюсь. — Я люблю тебя, Лиззи, — шепчет подруга, после чего я открываю глаза.    Я разрываю наши объятья и отхожу назад. — Боль ушла? — подруга смахивает со своих щек слезы.    Я киваю, у меня нет желания больше разговаривать с ней. Я смотрю на тело, закрытое белой простыней и не чувствую ничего. Внутри словно появилась пустота.    Мои ноги подгибаются, но подруга успевает меня подхватить.