⚡️Глава 58⚡️

Рейчел

Алекс сидит, прижавшись спиной к белой плитке. — Кем для тебя была Мия? Мои запястья зудят из-за постоянного ношения кандалов. В отличие от Алекса, я почти все время сижу здесь, прикованная серебряными цепями. Изредка заходит Эвелин, разрешая мне сходить в туалет или принять душ. Когда она выводит меня за пределы этой комнаты, то от моих рук и ног обязательно тянутся кандалы. Я уже привыкла к этой тяжести, которая сопровождает меня все это время. — Близким человеком, — говорит Алекс, опустив голову. — Оказывается, что мы ещё с самого начала учились вместе, а я даже этого не заметил. — Как вы познакомились? — Я думал, что она виновата в похищении Мелиссы, но я ошибся. Мия никогда не поступала плохо. Она была рядом, когда я в этом нуждался. Она помогала мне и Мелиссе. Рисковала своей жизнью ради нас. Она не заслужила такого конца, — по его щеке стекает слеза. — Многие поступают плохо, но она... — парень замирает. — Она всегда была честна со всеми, она никому не причинила зла. — Жизнь несправедлива. Люди, которые плохо поступают, часто выходят из всех ситуаций сухими. А люди, которые пытаются принести что-то хорошее в этот мир — уходят. — Но почему? Почему именно она? Она была бы жива, если бы я не обвинил ее в похищении Мелиссы, — Алекс зарывается руками в светлые волосы. — Она была бы жива, если бы не познакомилась с нами. Это было опасно... Опасно общаться с вампиром, когда ты человек. Я морщусь от резкой боли в животе. — Как ты? — он замечает изменения во мне.— Она пытается сделать из меня своё оружие. Я... — мой голос охрип. — Мне кажется, что с каждым днём, от меня остается все меньше меня, — из глаз прыскают слёзы. — Я не знаю, как объяснить то, что со мной происходит, Алекс. Я умираю изнутри, — мне страшно представить, как сейчас выглядит мое лицо. — Алекс... Ты... Ты принёс то, что я просила? Парень кивает, и я выдыхаю. — Зачем тебе листки вербены? Яд на Эвелин не подействует. — Яд не для Эвелин. Он для меня, — во рту появляется противная горечь. Алекс что-то говорит, но я перестаю слышать его. Перед глазами темнеет, я засыпаю. Чьи-то шаги заставляют меня приоткрыть отяжеленные веки. Алекса увели, а я опять осталась одна без возможности с кем-то поговорить.    По моему телу пробегает дрожь, когда я вижу его. На губах сверкает хищная улыбка, обнажая заострившиеся клыки. Парень быстро подходит ко мне, а затем приподнимает мой подбородок. — Жду не дождусь, когда ты будешь во всей своей красе, — отрезает он. — А то пока... — он заглядывает в мои глаза. — Пока ты выглядишь отвратно, Рейчел, — его лицо расплывается в знакомой пугающей улыбке. — Зачем ты пришёл, Мейсон? — я пытаюсь держаться уверенно, хотя внутри все отчаянно протестует. Если сразу показать свою слабость или страх, то будет в разы хуже. Я видела, что Мейсон делал с теми, кто его боялся. Своими глазами я видела, как он обрывает жизни вампирам. Он никогда не ограничивался быстрой смертью. Ему всегда нравилось наслаждаться криками и воплями своих жертв. Он был кошмаром. Самым настоящим кошмаром. Мейсон забрал меня из той подсобки и заволок сюда. До этого я покорно выполняла его поручения, потому что только так меня не постигла участь тех вампиров. Тех вампиров с тьмой внутри, которых сотворил Мейсон. Которые все до последнего погибли, когда Мелисса сокрушила Мейсона. Алекс рассказал мне многое. Рассказал, как девушка по имени Кейтлин вонзила в грудь Мейсона серебряный нож. Как стекло под ним треснуло, и Мейсон свалился с небоскреба. Мы с Алексом долго бились в догадках, как Мейсон не погиб. И даже после долгих рассуждений, мы не пришли в одному мнению. Алекс считает, что Эвелин как-то причастна к этому. «Но зачем ей помогать Мейсону?» Этот вопрос возник у меня сразу после того, как Алекс выдал свое предположение. «Зло тянется к злу» Это единственное, что ответил Алекс на мой вопрос. Но меня смутил не его ответ, а то, что было в его глазах в тот момент. В его светло-голубых глазах виднелось отчетливое понимание. Но чего же? Алекс знает что-то еще?— Я ставил на тебя ставки, Рейчел. Не думал, что ты так легко дашь себя связать и бросить в этой пыльной каморке. Тогда я не убил тебя, потому что ты во всю твердила о своей нужности мне. Ты пообещала, что благодаря тебе, я добьюсь большего. Где это, Рейчел? Чем ты мне отплатила за сохранение твоего никчемного существования? Убить Хантера было твоим единственным поручением. Ты с этим не справилась, позволив ему себя облапошить. Следовало думать головой, а не своими чувствами, которые ты до сих пор испытываешь к нему. — У меня нет чувств к Хантеру, — я поднимаю подбородок выше, чтобы не выдать лжи. Его зрачки округляются, рука больно стискивает мой подбородок. — Можешь кормить своей ложью кого угодно, но не меня, — рычит парень. — Усекла? Или помочь тебе вбить это в голову?— Да, — выдавливаю я. — Ты была сильнее его, Рейчел. У тебя был шанс убить Хантера, если бы ты не воздыхала по нему. — У него иммунитет к вербене, — выдавливаю я, сквозь стиснутые зубы. — Его сила была едва не такой же, как у меня. У него было преимущество передо мной. Хантер наперед знал мои действия, потому что он был тем, кто научил меня драться. Думаешь, у меня был шанс против него? — Был, и ты им не воспользовалась. И теперь тебе придется расплачиваться за то, что ты натворила. Надеюсь, что скоро ты поймешь, что любовь не стоит тех последствий, которые ждут тебя впереди. Ты предала меня, Рейчел, — его голос грубеет. — Знаешь что положено предателям? — его взгляд устремлён на меня. — Я не предавала тебя, — шиплю я.   Его пальцы обхватывают мое лицо и начинают сжимать. Он наклоняется к моему лицу так близко, что я чувствую на себе его дыхание. — Я бы с радостью прикончил тебя прямо сейчас. Но знаешь что, Рейчел? У неё для тебя есть кое-что гораздо хуже смерти, — уголок его рта приподнимается.    У меня с трудом получается сглотнуть.    Парень поднимает руки вверх, а затем следует два щелчка. Он отстегивает длинные цепи с потолка. — У тебя пять минут, — рычит он, толкнув меня к туалету.    Когда дверь захлопывается, я достаю припрятанные листки вербены. Они уже успели засохнуть, что мне и нужно было. Мои руки дрожат, когда я кофтой измельчаю листья, чтобы удобнее было проглотить.   Я кладу измельчённые листья себе на руку. Ладонь начинает печь.    Я вздрагиваю, когда в дверь начинают стучать. — Твоё время на исходе! — рычит разъяренный Мейсон.    Мое сердце колотится с бешеной скоростью. Вербена прожигает мою ладонь. На светлой коже начинают проступать маленькие темно-алые капельки. Медлить нельзя. Просто проглотить. Закинуть измельченные листки на язык и сделать глотательное движение. Мне становится страшно. Хочется отступить, но я не хочу. Не хочу больше терпеть эти пытки и то, что мне еще предстоит перенести.   Вербена — сильнейший яд для вампира.    Я открываю рот и подношу руку. Быстрым движением я закидываю все содержимое себе в рот. Как только измельчённые листки касаются моего языка, из моих глаз прыскают слёзы.    Нужно проглотить. Или вербена быстро прожжёт мне язык. Я уже чувствую во рту этот металлический привкус.    Набрав побольше слюны, я глотаю сухие листки. По горлу тут же проходит разъедающая царапающая боль. Живот начинает мутить. Рот наполняется кровью. По моим щекам текут слезы, но я не могу повернуть время вспять. Не могу избавить себя от этой боли. Я зажимаю рот рукой, чтобы мой организм не исторг вербену обратно. Холодные капли пота выступают на моем лбе. Каждый вдох отдаётся жаром, обжигающим легкие. В грудной клетке образуется горячий шар, готовый прожечь мою кожу.    Дверь распахивается и меня вытягивают за волосы. Перед глазами начинает все расплываться. — Что я сказал, Рейчел? — Мейсон меня встряхивает.    Мое сознание затихает и начинает мутнеть. Я молчу, понимая, что не смогу выдавить из себя и слова. — У тебя было пять минут, — рычит Мейсон, со всей силой впечатав мой висок в стену.   Из носа начинают капать красные капли. — Чего ты молчишь? — он оскаливается.    Я не отвечаю. Я собираю все свои силы в одно целое. Несмотря на прожигающую изнутри боль, я резким движением обкручиваю тяжелые цепи вокруг его тела. — Ах ты сучка! — шипит он, но я уже начинаю стягивать цепи.    Я чувствую, как мое тело обмякает и хватка слабеет. Я погружаюсь в темноту.   Когда просыпаюсь, я первым делом смотрю наверх. Мои цепи снова намертво закреплены на потолке. Я дотрагиваюсь до виска, на пальцах остаются кровавые разводы.   Когда я перевожу взгляд вперёд, я замечаю Алекса. — Эвелин вчера вытянула меня на темные улицы. Что с тобой случилось? — спрашивает парень, посмотрев на висок. — Задержалась в туалете, — хриплю я, после чего теряю сознание.   Эвелин снова приходит на этот раз в ее руке я замечаю шприц, в котором налита алая жидкость. Даже с такого расстояния я чувствую, что это свежая кровь. За время прибывания здесь мой организм иссушился. Я чувствую обезвоживание и желание выпить хоть каплю крови, чтобы хоть немного заглушить жар, все ещё обжигающий меня изнутри.   Эвелин подходит к Алексу. Ее холодные пальцы погружаются в его светлые волосы, а затем девушка хватает его за них, откидывая голову слегка назад. — Я слышала о твоей прошлой зависимости, — на лице девушки появляется ехидная улыбка.    Алекс резко дергает цепь. Она задевает руку девушки и шприц выпадает из ее рук. — И чего ты добился, Алекс? — на лице Эвелин умиротворенное спокойствие.    Она поднимает упавший шприц. Алекс начинает рычать, дергая цепи все сильнее. Он пытается сорвать петли с потолка, но безуспешно.    Я вспоминаю тот период, когда Алекс плохо контролировал себя. Своими глазами я видела, как он разрывает шеи невинных людей. Он долгое время не мог справиться со своей неконтролируемой жаждой. Мне с Хантером понадобилось много времени, чтобы помочь преодолеть Алексу этот период.  Общение с Мейсоном ухудшало ситуацию, но все же у нас получилось вытянуть Алекса из того кошмара, в который превратилась его жизнь. Он научился контролировать себя. И что сейчас?    Я смотрю на то, как клыки Алекса удлиняются, он хочет укусить Эвелин. Он понимает, какие последствия принесёт эта небольшая доза свежей крови сейчас. Его организм истощен. И если Эвелин собирается постепенно вводить все больше и больше крови, исключая обычную пищу людей и воду. То совсем скоро Алекс превратится в того, кем так боялся стать снова.    Я смотрю на парня и вижу боль в его глазах. Его сопротивления, все усилия, которые он сейчас предпринимает, не отсрочат того, что собирается сделать с ним Эвелин. — Пора вернуть старые привычки, Алекс, — змеиным голосом отвечает она.    Алекс начинает рычать. И тогда я лязгаю своими цепями, чтобы Эвелин меня заметила. Я знаю, что, вероятно, это не поможет Алексу. Знаю, что потом мне прилетит от Эвелин, но я не могу... Не могу смотреть, как ему причиняют боль. Как его заставляют делать то, чего он не хочет. Он слишком сильно старался побороть себя и свою жажду, чтобы теперь вновь стать тем, кем он был тогда. У каждого из нас за плечами есть груз от поступков прошлого, но важно, кто ты сейчас, а не кем был тогда. — Рейчел, — ее голос заставляет мое тело дрожать. — Я уже думала, ты опять будешь притворяться, будто спишь, — уголок ее рта приподнимается. — Не делай этого с ним, — мой голос тих.    Алекс поднимает на меня свои глаза.«Не нужно было подвергать себя опасности, Рейчел.» В его глазах появляется блеск.    Я дёргаю цепь сильнее. — Вколи кровь мне. Сделай меня своим орудием убийства, но не трогай его, — я пытаюсь говорить уверенно, несмотря дрожь в голосе. — Рейчел! — рычит Алекс, вовсю извиваясь.    Затем парню следует грубая пощечина. Я смотрю на него, сжав челюсти. «Что ты творишь?» Говорят его глаза, когда он снова сталкивается со мной взглядом. «Я хочу помочь тебе, придурок» Я моргаю. «Она все равно сделает это, Рейчел» Алекс опускает голову и больше не смотрит на меня.    К моему удивлению, Эвелин перестаёт удерживать парня за волосы. Она подходит ко мне. — Ты нравишься мне, Рейчел, — она проводит своим острым ногтем по моей скуле.    Мои клыки удлиняются, и я начинаю скалиться. — Потом сделаю тебя своей правой рукой, когда избавлюсь от всего живого у тебя внутри, — ее голос полон холодной стали.    Я устремляю свои глаза на неё и сразу же жалею о сделанном. В ее карих глазах мерцают алые искорки. — Ты будешь медленно умирать изнутри, Рейчел. Поверь, я позабочусь об этом.    Несмотря на дрожь, охватившую мое тело, я натягиваю на своё лицо ехидную усмешку. — Сама уже не справляешься, Эвелин? Чувствуешь свою слабость перед Мелиссой? Я же знаю, в глубине души ты ее боишься, — девушка не перебивает меня, она слушает до конца. — Мелиссе даже не нужно никого подчинять, как это делаешь ты. Ее любят и хотят за ней идти. В отличие от такой змеи, как ты. Не думаю, что после таких действий, ты вообще будешь кому-то нужна, — выплёвываю я, заканчивая свою речь.    Минуту Эвелин стоит. Воцаряется тишина, даже Алекс перестаёт вырываться. А затем мне в лицо прилетает удар. Затем ещё один. Она знает куда бить, чтобы удар принес сильную боль. Я выдержу. Выдержу... Я сплевываю образовавшуюся кровь на пол, все ещё держа на своём лице улыбку.    Холодная рука смыкается на моей шее, вжимая меня в стену. Острые ногти вонзаются в кожу.— Ты умрешь от моей руки, Рейчел. Это я тебе обещаю, — ее голос холоден.    Я чувствую горячую струйку крови, стекающую от разбитого носа.    Быстрыми и уверенными шагами Эвелин направляется к Алексу. Резко запрокинув ему голову, она вводит ему в шею иглу. Медленно нажимает на поршень, вводя в его организм кровь.    Эвелин покидает нас. — Алекс, — шепчу я, потому что парень никак не реагирует. — Эй.    Я слышу стон боли. Его клыки заострены, под глазами ветвятся алые вены. — Алекс, дыши, — шепчу я, зная какую сильную зависимость он ощущает.    Алекс глубоко дышит, пытаясь привести своё дыхание в норму. — Как ты? — спрашиваю я через десять минут. — Я не выдержу, если она будет провоцировать меня такими маленькими дозами крови, — он закусывает губу. — Думаю, именно это она и задумала. Она медленно переводит тебя на кровь. Чтобы ты чувствовал насыщение, только испив кровь. Еда больше не будет тебе нужна.    Парень хватается за голову, начиная рычать. — Помнишь, что я говорила тебе тогда, Алекс? — Помню. — Так повтори это снова.— Я могу пить, наслаждаться кровью, но самое важное... — он стискивает зубы. — Важное... Остановиться. Уметь вовремя сдержать своё желание. Я контролирую жажду, а не она меня.— Правильно, Алекс. Повторяй эти слова, когда не будешь чувствовать выхода из этого состояния. — Рано или поздно Эвелин добьётся своего. — Я знаю. У каждого вампира есть слабость. И эта слабость — кровь. Просто каждый умеет бороться со своей жаждой по-разному. Ты должен бороться до последнего. Оттяни этот момент, и, возможно, ты сохранишь чью-то жизнь.