⚡️Глава 53⚡️

Мелисса

Я стою на пороге дома Мии. Рука Хантера удерживает мою талию, чтобы я не упала. Мне тяжело. Я не знаю, как сказать ее родителям, что их дочь умерла. Я обещала им, что Мия будет в безопасности. Обещала, но все пошло наперекосяк.   Я чувствовала, что от Эвелин можно ожидать подставы. Но я никогда бы не подумала, что она способна на такое. Способна убить человека, так еще и чужими руками.   Я поворачиваюсь к Хантеру, на моих глазах застыли слёзы. — Хочешь я скажу им? — парень смахивает с моего лица слёзы.    Я молчу. Мою шею будто обвила колючая проволока, которая мешает что-либо говорить. — Нет, я должна сама, — я беру себя в руки и подхожу к двери.    Дверь открывается, и я вижу перед собой Лирию, а затем подходит и Грант. — Привет, Мелисса, вы нашли ее? — спрашивает Лирия.   В ее глазах прослеживается беспокойство, под глазами синяки. Смотря на нее, по мне прокатывается новая вспышка боли.    Я мнусь. Не знаю, с чего начать. Хантер крепче обхватывает талию, говоря, что пора. — Мне жаль... — еле выдавливаю я, после чего слышу испуганный вздох Лирии. — Но ваша дочь умерла, — мой голос обрывается, из глаз прыскают слёзы.    Я пересиливаю себя и поднимаю глаза на женщину. По щекам Лирии текут слёзы, ее лицо бледнеет. Руки Гранта крепче сжимают ее предплечья. Лирия хочет что-то сказать, но ее охватывает ужас. Я вижу, как ее начинает трясти. Она мотает головой, нервно кусая бледные губы.— Не может быть... — ее голос пронизан болью.    Ее рука сжимается в кулак, после чего она прижимает его к своим дрожащим губам.    Слезы вины горошинами скатываются по моим щекам. — Мне так жаль, — снова повторяю я.    Я хочу прикоснуться к ее плечу, чтобы еще раз выразить свое сожаление, но женщина отшагивает назад. Лирия впечатывается в грудь Гранта, который тут же прижимает ее к себе. — Я думаю, что вам пора уходить, — голос Гранта груб и холоден.    Но я все ещё стою, потому что Лирия хочет что-то сказать. — Ты... — в ее голосе слышится глубокое отчаяние. — Ты обещала, что спасёшь ее. Что Мия вернётся к нам целая и невредимая, — у женщины начинается истерика, она хочет на меня накинуться, но Грант ее сдерживает. — Уходите, — грубо повторяет Грант.    Но я стою, мои ноги приросли к земле. Это отчаяние, эта боль, смешанная со страхом. — Я правда виновата перед вами. Я не сдержала своего обещания, — я сжимаю свои кулаки с такой силой, что ногти больно вонзаются в кожу. — Ты слишком много ответственности возложила на свои хрупкие плечи, Мелисса, — голос Гранта холоден. — Ты сама еще ребенок для того, чтобы лезть в серьезную взрослую жизнь. Ты должна понимать, что тебе не справиться со всем. Не взять все в свои руки и не исправить.    Я тяжело сглатываю, пальцы Хантера впиваются в мой бок. Он знает, как сильно ударили по мне эти слова. Я перестаю чувствовать тепло от его руки, перестаю слышать звуки окружающей обстановки. Единственное, что я слышу, так это их слова. — Мы доверились тебе, Мелисса, — губы Лирии сжимаются. — Мы не обратились в полицию только потому что ты сказала этого не делать, — слова женщины ударяют сильнее пощёчин. — А сейчас ты приходишь и говоришь, что моя дочь умерла? Моя любимая Мия умерла? — голос женщины обрывается. — Уходите! — Грант начинает рычать.    Я достаю из заднего кармана небольшой конверт и протягиваю Гранту. — Ты понимаешь Мелисса, что общаясь с тобой Мия подвергалась большой опасности, — кричит Лирия нам в след. — Если бы она не дружила с тобой, то она была бы жива...    На последнем слове мое сердце дрогнет. Ноги подгибаются и отказываются идти. Хантер подхватывает меня, чтобы я не упала.     У Гранта получается оттянуть Лирию. Дверь громко захлопывается.   Хантер помогает дойти до его машины.    Я останавливаюсь.— Я виновата в ее смерти, Хантер, — я поднимаю на парня свои слезящиеся глаза. — Это все из-за меня, — мой голос обрывается рыданием. — Это все Эвелин, — говорит Хантер, а затем обнимает меня. — Тише, — он пытается успокоить мои всхлипывания. — Тише, Мелисса.    Когда я перестаю плакать, Хантер усаживает меня в машину. — Что было в том конверте, который ты передала Гранту? — спрашивает парень. — В основном ещё раз мои соболезнования. То, что я хотела сказать, но не успела. Ещё написала, что всю работу с похоронами я беру на себя. И если им понадобится что-то, то мои родители тоже предлагают свою помощь. — Ты правильно сделала, — тихо говорит парень. — Этим Мию не вернуть. Их дочь это самое главное. И ее не вернуть. Не вернуть, Хантер, —мой взгляд падает на тень, промелькнувшую за углом дома. — Нужно ехать, — челюсти парня сжимаются.   Я прошу Хантера отвести меня домой. — Ты не можешь в таком состоянии быть одна, — утверждает он. — Мне это нужно, Хантер.    Он останавливает Рендж Ровер у ворот. Я прощаюсь с парнем и медленно плетусь в дом.    Ворота задвигаются, я слышу звук уезжающей машины. Я падаю, колени обдираются об асфальт.    Чуть зажившие раны на животе начинают болеть. Я чувствую себя ничтожеством. Сейчас все в руках Эвелин. Ей не составило труда убить Мию. Она мучает Алекса, причиняет ему боль, ломает его внутренний мир. Не удивлюсь, если и Рейчел найдётся где-то у неё в подвале.    В груди все сдавливает, я начинаю задыхаться.    Ненавижу чувствовать себя слабой! Я начинаю рычать. Ненавижу, когда я не контролирую ситуацию!   Наученная горьким опытом, в первый же день, как только я узнала про то, что тьма не ушла, я позвонила папе. У них тоже ничего не получилось найти про Эвелин.    Я беру себя в руки и все-таки захожу в дом. Я плюхаюсь на кровать на первом этаже и утыкаюсь лицом в подушку. Даже подушка не заглушает громкие крики, срывающиеся с моего рта. Когда сил кричать не остается, я сажусь.    Меня трясёт. Сильно трясёт. Сильнее, чем раньше. Я утыкаюсь лицом в колени, пытаясь сдержать эту дрожь.    Я перекатываюсь со стороны в сторону. Раскусываю губы до крови, потому что дрожь начинает прокалывать мою кожу иголками. Мое сердце бешено колотится, на лбу выступают капли пота.    Подхватив с собой полотенце, я бегу в душ. Тело начинают бить колкие пощипывающие разряды. Быть может, вода поможет снять это. Скинув с себя одежду, я становлюсь под холодные капли душа.    Наконец, я могу сделать вдох полной грудью. Теперь колкая дрожь сменилась дрожью от холода. Я выключаю воду и закручиваюсь в тёплый халат.    Я знаю, что Эвелин следит за мной. Знаю, что когда я была у Лирии и Гранта, она видела это.    «Я не жалею никого, Мелисса. Ты должна понять, что игры закончились. И если что-то из твоих действий мне не понравится, то умрет кто-то ещё. Пока ты не останешься совсем одна. А потом я убью и тебя, но твоя смерть не будет быстрой.»   Эвелин вполне ясно выразилась, что на этом все не заканчивается. Не знаю, с какой целью она все это делает.   Я никогда в жизни не убивала. Даже под внушением Мейсона. Но Эвелин... Ее бы я убила. Мне бы не было ее жалко. Ни капли.    Я сжимаю руку в кулак. Она больше не увидит мою слабость. Никогда.         Мое тело покрывается колкими разрядами. Только теперь я пропускаю разряды внутрь, несмотря на колючую боль. Я стискиваю челюсти. — Больше никогда, — повторяю я, и мои глаза начинают издавать лунный свет.    На улице уже темно. Накинув на себя легкую кофту, я спускаюсь на первый этаж. Я достаю из холодильника два донорских пакета.    Во рту сразу же появляется едкий привкус. Я ненавижу кровь из пакетов. Она просто отвратительная.    Я сажусь на пол, прислонившись к стене. Мои губы прислоняются, и я начинаю маленькими глотками пить кровь. Мое лицо морщится от ужасного вкуса, но я заставляю себя осушить пакет. Я стираю с губ капли крови, после чего разрешаю себе передохнуть. Мой взгляд падает на второй пакет, который я должна буду выпить.     Посреди ночи мои глаза открываются. Желание спать испаряется. Меня знобит и трясет. Я перевожу взгляд на мансардное окно, по которому ручьём стекает вода. Дождь барабанит по крыше, мешая заснуть.    Я одна. Сейчас я совсем одна.    Надев на себя удобную одежду, я выхожу на улицу. Ноги сами тянут меня выйти под дождь. Прохладные капли стекают по моему лицу, волосы почти сразу намокают.    Я вздрагиваю. Потому что чувствую, что меня кто-то щипает. Я оглядываюсь, но никого не обнаруживаю. И кто бы вообще сейчас вышел бы на улицу?    Моя одежда становится мокрой. Я выхожу за ворота и направляюсь к чернеющему лесу.    Я засовываю руки в карманы, потому что они снова покрываются колкой дрожью. Серебряный кулон в виде молнии начинает нагреваться. Я ускоряю свой шаг.    Я останавливаюсь. Что-то внутри хочет вырваться наружу, но я не понимаю что. Будто это всегда было со мной, но только сейчас захотело объявиться.    Я смотрю на свои ладони. — Обычные ладони, — я не понимаю, почему я чувствую, как их пронзают тысячи мелких иголочек.    Они впиваются глубже, просачиваясь внутрь меня. Я ещё раз тщательно оглядываю свои руки, не замечаю видимых изменений.     В висок ударяет разряд боли. Мои ногти вонзаются в ладонь другой руки. Я судорожно пытаюсь выцарапать эти мелкие невидимые иголочки. Боль в руках все нарастает.    Просачивается пару капель алой крови, боль немного стихает.    В моей голове начинает кружиться множество мелочей, которые были со мной постоянно. Кулон, платье, внезапная гроза без повода.    Дождь не успевает смывать выступающие алые капли, которые проступают на ладони.    Я направляю дрожащую окровавленную руку к небу. Мои глаза начинают сверкать серебром. Все затихает. Я слышу каплю крови, упавшую на землю. А затем я сжимаю кулак, и небо расчерчивает ветвистая молния. Следом раскат грома сотрясает все небо.    В детстве я боялась грозы. Я пряталась под одеялом, сжимая свою плюшевую акулу. Но сейчас я даже не вздрогнула, когда молния вонзилась в землю, в нескольких метрах от меня.    Я разжимаю кулак, вытирая испачканную руку. Небо затихает. Слышен лишь дождь и больше никаких раскатов грома.

***

   Мне открывает Лирия. — Как Ксандр? — спрашиваю я, но она захлопывает передо мной дверь. — Подождите, — моя рука останавливает дверь. — Вы читали письмо, которое я вам передала? Вы звонили моим родителям?— Нет, не читали. Мы не будем принимать подачки от твоих родителей, а тем более от тебя. — Прочтите, — молю я.— Мы сами организуем похороны. И там ни тебе, ни твоему дружку не будет места. Только попробуйте приблизиться. — Лирия...— Не появляйся здесь больше.    Дверь передо мной захлопывается.