⚡️Глава 37⚡️

Мелисса

   Забежав в одну из кабинок, меня начинает рвать. Живот пронзает боль.    Кто-то заходит в туалет и подходит к моей кабинке. — Как ты? — слышится голос Трейси.    Я уже хочу ответить, но меня снова начинает рвать. — Можешь и дальше делать вид, что не замечаешь меня, — мой голос резок. — Они бы не поняли меня, если бы я разговаривала с тобой. — А тебе так важно их мнение? — успеваю спросить я, после чего у меня опять появляется рвотный позыв.   Усталая и обессиленная я выхожу из кабинки. Я умываю своё заплаканное лицо холодной водой и полощу рот. — Когда я говорила тебе, что я бы надрала зад Эвелин. Я это образно говорила. Я не имела в виду накидываться на неё посреди столовой.    Мой тяжёлый взгляд поднимается на девушку. — Я жалею, что не влепила Эвелин сильнее, — мой голос сух. — А ты зачем пришла? Что подумают твои друзья, если увидят нас вместе? — мой голос резок. — Они ещё в столовой, поэтому нас не увидят вместе. — Бьюсь об заклад, что сегодня я стала самой обсуждаемой личностью за вашим столиком.— Ты и до этого была одной из самых обсуждаемых из-за того, что встречалась с Уайтом. — Расскажешь потом, какие оскорбления в мой адрес были сегодня. Даже интересно, что ты говорила обо мне. — Сказать? — Говори уже. — Сегодня я назвала тебя психически неуравновешенной выскочкой, которая выливает свою ненависть на других. Это одно из того, что я говорила Дэйне и Брайсу про тебя.    На моих губах появляется холодная усмешка. — Приятно слышать, что вы меня так часто вспоминаете, — мой голос больше похож на мурлыканье кошки.    Девушка удивляется моей реакции. — Ты, правда, так считаешь? — вдруг спрашиваю я. — Что? — на лице девушки холодное спокойствие.— Те слова, которые ты говоришь про меня. Ты, правда, считаешь меня такой?— Нет, — отвечает девушка.    У меня отпадают дальнейшие вопросы. — Ты учти, Трейси, — мой голос становится серьезным. — Ты можешь говорить все что угодно про меня. Но, запомни, Трейси. Если ты вдруг захочешь провернуть что-то у меня за спиной, то ты тоже столкнёшься с психически неуравновешенной выскочкой, которая выльет всю свою ненависть на тебя. Поверь, ее во мне предостаточно. — Я это уже поняла. — Отлично.— Подожди, Мелисса. Кто дал тебе билет на эту вечеринку? — вдруг спрашивает Трейси. — Эвелин, а что? — Нам нужно узнать, кто организовал это мероприятие. Может, это даст ответы, — девушка пожимает плечами, а затем утыкается в свой телефон. — Но как? — мой вопрос улетает в пустоту. — Все готово.— Что ты сделала? — Спросила это в нашем чате. Чате, где собраны все самые крутые ученики.    Я закатываю глаза. — Ну что там? — через несколько минут спрашиваю я.    Девушка таращится в экран. — Эвелин. Она и организовала тусовку. — Но это ничего не даёт нам, — с досадой отвечаю я. — Она недавно перевелась к нам. Возможно, она просто хотела влиться в коллектив. — То, что сделали со мной... — Трейси тяжело сглатывает. — Это больше похоже на вампира? Я киваю. — Но кто это мог сделать? Кто мог залезть мне в голову? Кто, Мелисса? Кто, если вампиров сейчас почти не осталось? Впервые я слышу столько вопросов от Трейси.— Кто это может быть, Мелисса? — ледяные глаза девушки полны страха. Я пожимаю плечами. — Кейтлин вампир, и она вполне способна на такое.— Кто ещё мог сделать это? — Рейчел. — Рейчел? — удивлённо переспрашивает девушка. — Я не знала, что она тоже вампир. — Да, она вампир. И сейчас я вообще без понятия, где она. — А Хантер? Ты отнесёшь его в список своих подозреваемых? — Нет. — Но он мог, — возмущается девушка. — Я скорее занесу в этот список тебя, чем его, — резко отвечаю я. — Хантер не такой, он не смог бы так поступить. — Разве не глупо полагаться только на своё предположение о том, что Хантер такой хороший? — Я не говорю, что Хантер хороший, Трейси. Но то, что это не он, я уверена. Я не буду вносить его в список подозреваемых. Но это не означает, что я не буду за ним следить. Его поведение в последнее время меня настораживает. — У нас ещё остался кое-кто, Мелисса. — Она человек. Эвелин даже если бы захотела, то не смогла бы сотворить такого. — Как ты поняла, что она человек, а не вампир? — Вампир чувствует других вампиров. Тем более на ее руке был серебряный браслет. Это тоже говорит о том, что она человек. Ведь для вампира серебро опасно. — Мне она все равно не нравится, — фыркает девушка.— Тогда занесём ее в список тех, за кем стоит понаблюдать. — Она тогда изрезала мою форму. — Но ты не можешь быть точно уверена, что это Эвелин испортила форму. — А кто ещё? Ты не задумывалась Мелисса, как ей на руку то, что мы друг друга ненавидим. Мою форму изрезала она, зная, что я непременно подумаю на вас с Мией. Слова Трейси имеют смысл. — Но зачем ей это?    Девушка пожимает плечами. Я задумываюсь. — Честно, до появления Эвелин все было нормально.    И тут меня осеняет. — Камеры.— Что? — В нашем доме есть камеры, — вспоминаю я. — Что ты собираешься там увидеть? Ещё раз сделать себе больно, увидев, как твой парень тебе изменяет?   Ее слова больно ударяют меня.— Я не знаю, что это мне даст. Возможно, ничего. Но мне нужно это увидеть. Может, я найду причину, по которой Алекс решил так поступить. — А Алекс знал про камеры в доме? — Да, мы вместе приняли решение их установить, чтобы быть в безопасности. — Ты не думаешь, что это странно, приводить ее в ваш дом. Учитывая то, что он знал про камеры. — Может, он хотел, чтобы я это увидела.    Искры в моих глазах потухают.     Не мог. Он не мог этого сделать. Не мог так поступить со мной.— Я боюсь разочароваться, — я опускаю голову. — Боюсь убедится в том, что он так просто отказался от меня. — У него были причины? Хоть какие? — Не знаю, — отвечаю я, а потом до меня доходит. — Я была холодна с ним в последние дни. Я врала ему.    В голове пролетает момент, когда я поздно вернулась домой. В тот день, мы с Хантером были на темных улицах. Я хотела тихо пробраться в дом, но столкнулась с Алексом. Он спросил, где я была, а я соврала. — Я... — я понимаю, что своим поступком заставила Алекса сомневаться во мне. — А вдруг он как-то узнал о том, что я ему врала и решил отомстить, переспав с Эвелин? — В таком случае он выбрал самый хреновый способ мести. На твоём месте я бы не стала пытаться что-то искать. По-моему, тут очевидно понятно, что твой парень подонок. — Я не на твоём месте, поэтому я проверю камеры после занятий. — Я не знаю, что будет на записи, но одно сказать могу, Мелисса. Ты застала его с Эвелин. Так что будь готова. То, что ты увидишь на записи, причинит тебе боль. И, возможно, эта боль будет куда более сильной, чем ты ощущаешь сейчас. Потому что сейчас у тебя все ещё есть крупица надежды. Надежды, что все не так, как ты увидела изначально. После просмотра камер, тебе придётся смириться с правдой. Какой бы ужасной она не была.

***

   Я стучу ручкой по столу, пытаясь сосредоточиться. Мой взгляд то и дело перемещается на время. Осталось досидеть эту пару, а затем я смогу съездить и проверить камеры.    Я стараюсь не смотреть влево, где сидит Эвелин. Как только я это делаю, меня начинает тошнить. Меня охватывает такой внутренний гнев, что я бы с удовольствием схватила ее за горло. Я бы впилась руками в ее шею и начала бы сжимать. Она бы начала кричать, но я бы не остановилась. Я сжимала бы ее шею все сильнее, пока не услышала бы хруст ее костей. Я перевожу взгляд на сидящую Эвелин. Нет, я бы не остановилась. Я бы продолжила сжимать ее шею, наслаждаясь ее болью. Я гоню эти мысли прочь.    В кабинет заходит женщина с темно-рыжими волосами. Заместитель директора. Мой взгляд сразу перемещается на двух мужчин, стоящих позади неё. На чёрных рубашках отчетливо написано большими буквами одно слово: ОХРАНА. Я тяжело сглатываю, пытаясь вести себя совершенно обычно.    Глаза всех одногруппников переходят на меня, как будто я единственная, кого когда-либо вызвали к директору. Хотя, вероятно, за остальными не следовала охрана. — Мелисса Тёрнер, срочно к директору, — тон ее голоса полон отвращения и недовольства.    Собрав вещи, я встаю. Я ничуть не чувствую себя виноватой. Мне стало все равно. Все равно на Эвелин. На людей, которые, откровенно говоря, пялятся на меня. Вся атмосфера в кабинете пропитана осуждением и скрытым злорадством Эвелин. Я будто чувствую его изнутри.    Перед тем, как выйти из кабинета, мой взгляд останавливается на девушке. Эвелин сидит и улыбается. Даже и не скажешь, что на прошлом перерыве я хорошенько вмазала ей стаканом по голове. Я понимаю, что слишком долго на неё смотрю. Как будто я охотник, который высматривает свою следующую добычу. Но чем дольше мой взгляд остается на ней, тем сильнее появляется ощущение того, что добычей оказалась я. В какой-то момент я начинаю ощущать страх от ее улыбки. От ее идеально накрашенных губ и выпрямленных волос. — Мелисса Тёрнер, — меня окликает рыжеволосая женщина.    Руки заместительницы скрещены на груди, что ещё раз показывает ее недовольство мной. А может быть и не мной. Может, ей просто наскучила эта работа. В любом случае я этого никогда не узнаю. — Что? — держа в руках сумку, спрашиваю я. — Пошлите.    Я разваливаюсь на стуле, как будто этот шикарный кабинет принадлежит только мне. Я уже несколько минут сижу и от скуки разглядываю вещи в шкафу напротив. — Интересно, зачем вам понадобилась охрана, — вслух размышляю я. — Как будто я собиралась сбежать, — на губах появляется легкая улыбка, я продолжаю разглядывать темно-серый шкаф. — Кто знает, чего от вас ожидать, Мелисса Тёрнер.    Уголки моих губ поднимаются ещё выше, после чего я все-таки удостаиваю директора взглядом.     Я держу свои руки под столом, чтобы он не увидел бинтов. Трейси перебинтовала мне руки, но любое неосторожное движение и опять проступит кровь. — Ну и что вы хотели от меня? — с явным безразличием спрашиваю я. — Это я хочу спросить у вас, Мелисса Тёрнер, — директор скрещивает руки. — Какое вообще право вы имели так накидываться на свою одногруппницу? — в его голосе прослеживается недовольство.    Несмотря на мою скуку и безразличие, которое я намеренно показываю своим поведением, я успела подметить одну вещь. Его руки скрещены на груди следовательно внутри его переполняет недовольство. Правда, это было понятно ещё по его голосу и лицу, но язык тела иногда помогает понять намного больше всего. Он не доверяет мне, поэтому он не поверит ни в одно мое оправдание.   Я скрещиваю руки на груди, подражая ему. Отзеркаливанием его позы, я пытаюсь создать более доверительную атмосферу между нами. Его взгляд перемещается ниже, на лице появляется небольшое недоумение. Я тут же перевожу его внимание. — Вы не думали сделать порядок на ваших полках, — я лениво перевожу взгляд за него. — А то это сразу бросается в глаза.    На его лице появляется злость, но после того, как он замечает мое спокойствие, его злость уменьшается. — Эвелин только перевелась на ваш поток, и вместо того, чтобы помочь ей приспособиться, вы вытворяете вот это. — Мне кажется, что Эвелин прекрасно приспособилась, — мой голос звучит резко.    Эта резкость сама вырывается из меня, как только я вспоминаю будоражащую меня картину.— Ты на всех, кого видишь, налетаешь с кулаками? — директор переходит на ты.   Я пожимаю плечами, выражая скуку. — Вроде на вас ещё не налетела, — я сохраняю спокойствие. — Собираешься язвить мне тут? Поверь, Мелисса Тёрнер, такое в моем университете не прокатит. Наш университет считается самым престижным в Аризоне, поэтому я не потерплю, чтобы здесь творился беспорядок, — его яростный голос снова накаляет атмосферу в кабинете. — Чего вы от меня хотите? — противоположным тоном отвечаю я. — Чтобы ты прекратила себя так вести, — ярость в его голосе уменьшается. — А как я себя вела? — спрашиваю я, приподняв бровь. — Ты не думала, что своим действием, ты могла причинить Эвелин травму на всю жизнь. Ты разбила стакан об ее голову, а затем накинулась на неё. — Нууу, дальше что, — я продолжаю оглядывать его кабинет, чтобы успокоить все внутри.   На этот раз мой ответ выбешивает мужчину. Кулак директора прилетает в стол, но я даже не вздрагиваю. После того, что я увидела. Мне все равно. Совершенно плевать на то, какое наказание мне дадут. Теперь плевать. — Это просто... — директор не может подобрать слов. — Возмутительно? — подсказываю я. — Безрассудно?— Да. Откуда в тебе столько агрессии, Мелисса Тернер? — Разве? — я пожимаю плечами. — По-моему, я вполне спокойно с вами разговариваю, в отличие от вас. Может, это вам требуется отдых. Хотя... Вижу, что завтра вместо работы вы идёте с женой в театр. Или не женой. Кто вас знает, — мой взгляд останавливается на двух билетах, лежащих на столе рядом с его сумкой. — Тебя не касается то, куда я хожу и с кем, — он прячет билеты в свою сумку. — Вы ещё долго будете меня отчитывать или наконец-то займётесь более полезными вещами? — я приподнимаю бровь. — Мелисса Тёрнер, мы приняли решение отстранить вас от занятий на неопределенный срок, — на этот раз его тон спокоен.      Внутри вспыхивают только догоревшие угли. — Ещё раз повторюсь, что мы не потерпим никакого насилия и драк в нашем заведении. И ещё. Нам придётся сообщить об этом твоим родителям. И тебе следует извиниться перед Эвелин, иначе она может подать на тебя в суд. А это тоже плохо скажется на репутации нашего университета.    Я не выдерживаю. Положив руки на стол, я наклоняюсь к директору. — Вам серьезно важнее репутация, чем справедливость?    Его глаза падают на мои забинтованные руки. — Ещё раз повторю, мы не потерпим насилия ни в каких проявлениях. Что с вашими руками?    Я убираю руки под стол. — Я бы рассказала, но боюсь это испортит вашу репутацию, — я уже хочу встать и уйти, как решаю пойти на очень безрассудную вещь.    Рассказать ему всю правду. — Эвелин спала с моим парнем. Думаю, это было вполне везкой причиной применить кулаки, — шепчу я, а затем мои зрачки расширяются. — Вы забудете о том, что произошло в столовой. И... — я хочу продолжить дальше своё принуждение, как директор говорит. — Что ты несёшь? — возмущается он.    Мои глаза округляются, я не понимаю, почему внушение не работает. У меня всегда оно получалось. Что случилось со мной сейчас? Неужели мое внутреннее состояние повлияло и на это? — Если вы не хотите проблем, то выполните то, что я вам сказал. Мы вам сообщим, когда можно будет вернуться к занятиям.    Я встаю. — Было приятно побеседовать, — с явным раздражением выдавливаю я. — Это ещё не все, Мелисса Тёрнер. Эвелин сидит в коридоре, поэтому извинитесь перед ней немедленно. — Непременно сделаю все, как вы сказали, директор, — я натягиваю на губы улыбку.    Как только я поворачиваюсь спиной к нему, моя улыбка тут же спадает.    Выйдя в коридор, я сразу замечаю ее. Ее губы расплываются в улыбке при виде меня. Мой взгляд быстро пробегает по девушке, и я замечаю свежие синяки на бледной коже ее шеи. — Ты что-то хотела сказать? — ее голос отдаёт ядом.    Я подхожу к ней. — Да, — как можно любезнее отвечаю я. — Катись к черту, Эвелин, — я даю ей жесткую пощёчину.    Не дожидаясь, пока меня опять начнут отчитывать, я разворачиваюсь и ухожу.    Моя рука тянется к машине, но Алекс накрывает ее своей. — Мелисса, — его голубые глаза полны ужаса. — Я неясно выразилась, Алекс? — я вырываю свою руку. — Я... — он хочет что-то сказать, а затем замирает. — Ты предал меня, Алекс. Я даже не хочу знать, как давно ты с ней... — я хочу произнести это слово, но у меня не выходит. — Мне неприятно то, что я всегда верила в тебя. Верила в искренность всех твоих слов, а ты так легко это променял. Я... — мой голос снова обрывается. — Да, может, я и была местами холодна с тобой, но мне, правда, требовалось больше времени. После... — перед глазами начинают мелькать воспоминания. — После Мейсона. В тот день я хотела извиниться перед тобой за то, что могла быть холодна, — я с трудом выдыхаю.    В горле встаёт ком, который мешает говорить.— Ты же из-за этого мне изменил? Сам говорил, как я интересна тебе, как нравится проводить со мной время, а сам... Сам кувыркался с ней у меня за спиной?    Он снова пытается дотронуться до моей руки, но я вырываю ее. — Мне неприятны твои прикосновения, Алекс. Меня от тебя тошнит. В прямом смысле этого слова. Поэтому будь любезен, не приближайся больше ко мне, — я залезаю в машину.    Когда Алекс уходит, я даю волю слезам. Все внутри разрывается от боли.    Я хочу включить музыку, но и она не помогает.

Billie Eilish — No time to die

That I'd fallen for a lieЧто я купилась на ложь?You were never on my sideТы никогда не был на моей стороне.Fool me once, fool me twiceОбманул меня раз, обмани и дважды.Are you death or paradise?Ты моя гибель или мой рай?Now you'll never see me cryТы никогда не увидишь меня в слезах,There's just no time to dieСейчас просто не время умирать.