⚡️Глава 26⚡️

Мелисса

Я оглядываюсь: посреди глухой лес. Ни одной машины. — Зачем мы тут остановились? — спрашиваю я, с трудом сглотнув. — Сейчас увидишь, — парень выходит из машины. Он открывает дверь и вытягивает меня. — Алекс, что происходит? — Как сильно ты чувствуешь жажду, Мелисса? — спрашивает он, приподняв бровь. — Только скажи честно, — он опускает взгляд на мои дрожащие руки. Я тут же прячу их за спину. Ему не обязательно знать, что сейчас я с трудом контролирую себя. Пытаюсь сдержаться, чтобы не вонзиться клыками в его плоть. Я опускаю голову вниз, потому что чувствую, как под моими глазами начинают ветвиться вены. Я чувствую боль, когда мои клыки непроизвольно удлиняются. — Ещё секунда, и я бы вонзила клыки тебе в шею, — мой голос переходит на рык. — Меня бы не волновали последствия. Что будет, если я сделаю это, когда ты управляешь машиной. Если бы мы врезались куда-то, то это волновало бы меня не так сильно, как кровь, перетекающая по твоим венам. — Тебе больно сдерживать себя? — спрашивает Алекс, довольно спокойным голосом. — Невыносимо, — выдавливаю я. — Мне болят зубы, горло. В мои пальцы будто вонзились множество мелких иголочек. От этой боли руки начинают трястись или дрожать. Я чувствую боль от вен, которые ветвятся под моими глазами. Мне хочется разодрать себе горло лишь бы не чувствовать этого. Я пытаюсь не прикасаться руками к своей шее. Потому что если я подниму руки, то я начну царапать. — Что ещё тебе болит? — спрашивает парень, будто поняв, что это ещё не все. — Моя голова, будто налилась свинцом, — я дотрагиваюсь рукой до пульсирующего виска. Алекс молчит, ожидая продолжение. — Вены на руках, — я показываю Алексу запястья. — Я чувствую, как кровь перетекает по венам. Его рука нежно скользит по моему запястью. Он сосредоточивает мое внимание на этом прикосновении, постепенно заглушая неприятные ощущения. — И что ты чувствуешь, кроме этого? — наши взгляды встречаются. — Покалывание. — Я знаю какого тебе, Мелисса. В следующий раз не прячь от меня трясущиеся руки.   В следующий раз? Внутри все обрывается. Я не хочу, чтобы был следующий раз. Я не хочу чувствовать это снова.— Знаешь какого мне? — вырывается у меня.    Он кивает. Ну конечно. Я вспоминаю, как Алекс рассказывал мне, что у него тоже были такие проблемы. И он натворил много чего плохого под влиянием жажды. Что конкретно он делал тогда, я не знаю, но могу лишь догадываться. Что же ещё может сделать изголодавшийся вампир, как ни вгрызться кому-нибудь в горло? Из Алекса было трудно вытянуть информацию, поэтому я ограничилась знаниями, что ему тоже помогли. Так он и вылез из этого ужасного периода в его жизни. Хантер и, кажется, Рейчел помогли ему. Алекс рассказывал, что они дружили все вместе, но потом их дружба с Рейчел оборвалась. О причинах Алекс не говорил, но, возможно, это как-то связано с тем, что Хантер порвал с Рейчел. Может, поэтому Алекс сейчас общается лишь с Хантером. Вероятно, Алекс все ещё ощущает вину за то, что делал в свой темный период. Поэтому он и тратит все свои силы на то, чтобы я не повторила его ошибок. Сама того не заметив, я начинаю расцарапывать свою руку. — Мелисса, — голос Алекса заставляет меня прекратить. — Мне не нравится это покалывание, — мои глаза полны испуга. — Как ты справлялся с покалыванием? — У меня его не было, — его слова окатывают меня невидимой дрожью. — Что мне делать? — Тебе нужно отвлечься. — Но я не могу выкинуть это из головы. Я не понимаю, что со мной происходит. Это все из-за него, — в груди что-то начинает скрести. — Мелисса. — Мейсон сделал из меня непонятно кого. — Мелисса, — снова повторяет Алекс. — Что если это покалывание никогда не пройдёт? Я знаю, что я сильная. И я обязательно справлюсь с жаждой крови, но что насчёт остального? Остального, чего не было у тебя. — Ты должна понять, Мелисса. Даже у контроля над жаждой нет единого способа преодоления. У каждого все индивидуально. И каждый борется так, как он чувствует и считает правильным. — Ты говорил что-то про то, что мне нужно отвлечься. — Да, — уголок его губ приподнимается. — И я помогу тебе это сделать. — Ты уверен, что сейчас что-то способно меня отвлечь?— Ты ещё сомневаешься во мне, лисёнок, — в его глазах сверкает азарт. Он открывает заднюю дверь машины. — Твои чувства и эмоции сейчас обострены, — его рука сливается с моей. — Ты чувствуешь каждое прикосновение, — он разъединяет наши руки, и я начинаю чувствовать пустоту. Он поднимает руку, а затем она дотрагивается до моей щеки. Моя грудь вздымается, я смотрю в его голубые глаза. — И каждое соприкосновение с твоей кожей вызывает у тебя внутри...— Грозу, — договариваю я. Его рука отстраняется от моей щеки. — Неужели ты намереваешься использовать это? — мой голос больше походит на мурлыканье кошки. Я не успеваю ничего сделать, как он затягивает меня на задние сиденья машины. Моя спина прижимается к мягкой спинке. Резким рывком парень раскусывает своё запястье. Я тут же кидаюсь к нему. Я начинаю рычать оскалившись. Но он не даёт мне впиться в руку. — Каплю, — я смотрю на него. — Хоть каплю, — все мое внимание перемещается на густую рубиновую каплю, которая вот-вот упадёт. — Ты остановишься, когда я скажу. Обещаешь? — его голос груб. Я киваю. После чего он протягивает руку мне. Я прижимаюсь губами к пульсирующему месту, а затем начинаю ощущать металлический привкус его крови. Мне хочется закатить глаза от удовольствия. Я вжимаюсь клыками, погружаясь глубже. Все перестаёт существовать, кроме вкуса его крови. — Давай поиграем в игру, — говорит Алекс. Я могу лишь кивнуть, потому что мой рот занят его запястьем. — Смотри на меня, лисёнок, — он приподнимает мой подбородок. — Если разорвёшь зрительный контакт — то я уберу своё запястье, и ты больше не получишь ни капли моей крови. Если закатишь глаза, то это тоже будет считаться за проигрыш, — уголок его рта приподнимается в улыбке. Я не согласна с такими правилами, но в конечном итоге я все-таки киваю. Не хочу отрываться от его руки. Тем более, не думаю, что у меня был выбор. Я смотрю вверх прямо в его голубые глаза, чистые как топаз. Я спешно глотаю горячую кровь, пытаясь насытиться ею. В какой-то момент я понимаю, как трудно мне сдержаться, чтобы не закатить глаза от удовольствия. Внутри штормовыми волнами разливается тепло. Алекс лишь усмехается, когда видит, как я сдерживаюсь. Меня это злит. В ответ я наваливаюсь на него всем телом, все ещё удерживая зрительный контакт. Его сильная спина вжата в кожаные сиденья. «Ну и кто ещё тут проиграет?» — хочется сказать ему, но мой рот пока занят другим. Он приподнимает своё запястье и мне приходится тоже приподняться. Он прижимает тыльную сторону запястья к своим губам. Я все ещё смотрю ему в глаза. Теперь они находятся совсем близко. Мы будто целуемся только через его запястье. Я глотаю кровь, наслаждаясь ей. Наслаждаясь им. — Будешь плохо себя вести, в следующий раз будешь пить не прекрасный вкус белого рома с мятой. А кровь зайца, которого я словлю в этом же лесу, — он говорит это с таким серьезным лицом, что из меня вылетает смешок.   Я чуть не давлюсь его кровью. Я не замечаю, как мой взгляд переходит на его усмехающиеся губы. Запястье тут же отрывается от моего рта.— Шутки в правила игры не входили, — возмущаюсь я. — А никто не говорил, что это шутка, — говорит Алекс и мне дико хочется выпихнуть его из машины. — Тем более их никто не запрещал, — победно улыбается Алекс. — Ты чего замолчала? — Думаю над тем, как лучше будет выпихнуть тебя из машины. — Я все равно выиграл, — его голос полон самодовольствия. — Наверное, все-таки лучше ногами. Как раз получится сдвинуть твой зад. — Смотри сама не упади, когда всеми силами будешь спихивать мой зад.— Ладно, — я слизываю оставшуюся кровь со своих губ. Парень тяжело сглатывает, смотря на меня. Мои губы расплываются в улыбке. — Какое наказание ты мне придумаешь, Алекс? — мурлычу я, наметив следующую тактику перед которой он не устоит. — Закрой глаза, — приказывает он, и я подчиняюсь. — И это правда все, что ты смог придумать? — усмехаюсь я, закусив губу. — Ложись, — требует он. Я чувствую учащенные удары своего сердца. — Не думаю, что тут удобно будет лежать, — возмущаюсь я. — Ложись, — повторяет он, его голос грубеет. Я ложусь, все ещё находясь с закрытыми глазами. Я выгибаюсь, когда чувствую, как его губы, касаются места чуть ниже моего подбородка. Его крепкая рука удерживает мою шею, но не сильно. Я закусываю губу, когда чувствую его клыки, слегка царапающие мою пульсирующую вену. Мое дыхание учащается. — Новые правила, — его клыки слегка царапают мою кожу. — Открываешь глаза — я останавливаюсь. И это распространяется на все твои комментарии. — Мне молчать?— Я говорил только про слова. Звуки издавать никто не запрещает, — в следующий момент его клыки начинают скользить ниже, царапая меня. Я слышу своё сбитое дыхание. Моя грудь судорожно вздымается. — Я хочу, чтобы ты слышала себя, — его рука скользит по моей шее. — Слышала все звуки, которые ты будешь издавать, — его клыки немного погружаются в место чуть ниже ключиц. Я чувствую небольшую пульсирующую боль, а затем с моих губ слетает стон. Тело просит приподняться, чтобы его клыки оказались глубже. Его рука удерживает мою шею. Он делает небольшой глоток, и мое тело обмякает. Он достаёт клыки. В голове появляется куча вопросов. Как? Как у него получается так контролировать себя? Сделать небольшой глоток и сразу остановиться. Его большой палец поглаживает мою шею. Его губы скользят выше, пока он не доходит до горла. Резким рывком его острые клыки входят по самое основание в мое горло. Меня пронзает волна боли, пальцы впиваются в сиденья. Я слышу свой громкий стон боли, а затем Алекс начинает тянуть кровь. И боль переходит в пьянящее чувство, которое скапливается мурашками у меня в животе. Я не замечаю, как мои ноги оказываются обвитыми вокруг его талии. — Алекс, — я нарушаю правила и открываю глаза. Парень нависает над моим лицом, я всматриваюсь в его голубые глаза. — Я люблю тебя, — мои руки обхватывают его щеки. После чего я притягиваю его к себе, ощутив вкус своей крови у него на губах.