Глава 10

До прихода директора и произошедшего:

Тишина.Рейнер медленно закрыл старую книгу, чувствуя, как под кожей ещё звенят слова, будто они не просто написаны — а вложены прямо в него.Пыль с обложки осела на пальцы.Он смотрел на символ, выжженный на переплёте — три переплетённые линии, когда-то стертые, но теперь проступившие заново.— Никогда о таком не слышал? — голос Кейси был тихим, почти шёпотом.Рейнер покачал головой.— Нет. Но почему мне кажется, что я... уже знал это?Кейси посмотрела на него — и в её взгляде мелькнуло то же чувство.Словно в памяти что-то шевельнулось, как боль, забытая слишком давно.И где-то за окном, за стенами архива, воздух дрогнул.Тьма будто на секунду сгустилась, а потом исчезла — как дыхание перед бурей.

Кейси:

Щелчок замка пронзил тишину — и воздух стал густым, тяжелым.Директор не смотрел на нас. Просто подошёл к окну, опёрся на подоконник, будто удерживая дыхание.Я посмотрела на Рейнера. Он чуть нахмурился, но молчал.Мы оба чувствовали тревогу, не понимая почему.Ведь мы даже не пошевелились.— Что... происходит?Директор не ответил сразу. Только потом — медленно, будто слова давались с болью:— Половина школы рухнула. Просто... обвалилась.Стены, коридоры, восточное крыло.И всё — в ту же секунду, когда вы оба были там.Я почувствовала, как что-то холодное пробежало по позвоночнику.— Но мы... ничего не сделали.Он резко обернулся. Его глаза блеснули — не злостью, страхом.— Именно в этом и ужас, Кейси. Вы ничего не сделали.А сила всё равно проснулась.Моё сердце будто сжали изнутри. Проснулась? Какая сила?Я посмотрела на Рейнера, но он молчал. Лишь чуть прищурился, как всегда, когда пытается что-то понять.Директор подошёл ближе, глядя то на меня, то на него.Говорил медленно, будто боялся сам себя услышать.— Когда-то... три семьи держали этот мир в равновесии.Вальморы — хранители света. Морвэллы — хранители тьмы.И Тэрейны — хранители крови. Баланса.Он сделал паузу, вглядываясь в окно, где за стеклом сгущались сумерки.— Они должны были защищать границу между нашими мирами. Но кровь... кровь решила, что свет и тьма больше не нужны.Они восстали. Их истребили. Или думали, что истребили.Я не понимала, почему он это рассказывает нам.Но внутри уже зарождалось что-то странное — будто лёгкое жжение под кожей, будто сердце било не в груди, а где-то глубже.— Вы оба, — сказал он тихо, — потомки тех, кто должен был сохранить равновесие.Но сегодня... я понял одно.Кровь не умерла.И если это действительно началось снова — конца уже не будет.Он отвернулся, будто не мог больше смотреть.Я чувствовала, как всё вокруг стало неестественно тихим. Даже дыхание Рейнера рядом стало каким-то чужим.Я не знала, что страшнее — его слова...или то, что глубоко внутри я уже знала, что он прав.Я всё ещё видела перед глазами ту книгу.Пыльную, но будто новую. Она просто... появилась на столе, когда нас сюда привели.А потом... когда шаги директора послышались за дверью — книга просто исчезла.Остался только след на столе, будто что-то обожгло дерево изнутри.Сейчас этого следа уже не было.Ничего.